Глава 13. Подготовка
— Как же здесь шумно... — высокая девушка в платье с глубоким декольте лениво оглядывала толпу, презрительно щурясь. Внезапно она резко повернула голову к переулку и замерла. Крайне сосредоточенный взгляд глянул в самую глубину улицы.
— ... — постояв так с секунду-другую, девушка неспешно обернулась обратно.
«Показалось?»
Женщина внимательно вдохнула воздух, выискивая среди ароматов запахи из переулка, но она вдруг резко исказилась в лице, и, изобразив крайнюю степень отвращения, прикрыла нос.
— Ну и вонь! Тц... — Адельен презрительно посмотрела на веселящихся людей, и внутри нее поднималось желание их всех уничтожить. Лиза приятно улыбнулась на это.
— Госпожа, мне убить их? — ее зрачки наполнились каким-то особым удовольствием.
— ... — Адельен еще немного посмотрела на шумную толпу, а потом отвернулась. — Нет, не стоит поднимать шум.
Две девушки продолжили идти по улице. И, несмотря на обилие запахов на шумном фестивале, герцогиня не пожелала сесть в карету. Она любила гулять. Тем более по человеческим городам, где она столько лет не была. Тем более после такого утомительного плавания. Тем более, когда... Вампирша жадно улыбнулась, предвещая свою будущую охоту. «Готовься, змей. Мы с тобой хорошо повеселимся...» Лиза шла следом, нежно улыбаясь и иногда бросая на толпу леденящие кровь взгляды.
***
Тонкие облака медленно проплывали по ночному небу, изредка закрывая собой яркие звезды. В воздухе стояла свежесть, и Вильгельм вдохнул всей грудью, чувствуя невероятное удовольствие. Наступив на сухую ветку и потревожив тишину треском, Райен прошел следом, и его юное лицо озарилось лунным светом. Ребята поднимались по склону. Свежая трава мочила их и без того намокшие штаны. Ночной ветер освежал их тела, пока они возвращались домой, а где-то вдалеке звучали народные песни и звон бубнов. Вдалеке трещали костры, и город праздновал великий праздник Солнца.
Вильгельм сделал новый шаг, и из-под его ноги выпрыгнула лягушка, скрываясь в густой траве склона. Райен, заметив это, улыбнулся, но он уже не имел сил на разговор и просто хотел лечь спать. Вильгельм тоже прилично устал, но, вскинув голову к небу, он вдруг остановился. До ушей долетел шум фестиваля, одежда развивалась ночным ветром, а юноша стоял, молчаливо глядя в небо. Райен поравнялся с ним и удивлённо взглянул на своего друга. Вильгельм еще несколько секунд разглядывал огромное полотно звезд, а потом вдруг наполнился каким-то вдохновением. Его глаза заискрились, и он воодушевленно посмотрел на Райена. Длинная рука схватила мальчика за локоть и повела куда-то по склону.
— Сейчас начнется звездопад!
Редко в глазах Вильгельма можно было увидеть такой трепетный блеск. Но и Райен, услышав друга, весь засиял:
— Звездопад?! — и энергично бросился к выступу на холме.
Под выступом расстилался шумный и пестрый город, светящийся множеством ярких огней. Где-то домики нагромоздились друг на друга и тесными группками обступали полосы земли, где-то же виднелись широкие площади, толпы людей и сбитые в кучу экипажи. Прямо у воды едва различимо серыми силуэтами стояли хатки моряков, маленькие, невыразительные; и ослепляли блеском богатые гостиницы и магазины. Значительная часть города была аккуратной, такой самой, в какой живут торговцы и господа средней руки. Но в редких местах, словно кляксы на бумаге, попадались бедные районы, куда иной раз было опасно заходить. Особняком стоял богатый район: часть города, куда не пускали малосостоятельных жителей. Изысканные по всем архитектурным решениям особняки, большие живописные сады с прудами, беседками для чаепития и широкими пространствами для пикников. Охотничьи леса, доступные только богачам, широкие поля, обрабатываемые крестьянами, длинные реки, вокруг которых стояли мельницы — все в этом районе выдавало власть и богатство этих жителей. Правда... Вильгельм как-то странно оценил увиденную им роскошь, будто не найдя в ней ничего действительно стоящего. Но мысли этого змея порой действительно сложно было понять.
Райен сел на выступ и свесил ноги, вбирая полную грудь свежего воздуха и поднимая глаза к небосводу. Если широкий город внизу сейчас шумел и сиял своими золотыми огнями, то над ним расположился огромный темно-синий купол, мерцающий миллионами звезд. Его словно бы натянули от самого горизонта до высокой верхушки. Он окутывал собой все пространство и казался величественным и таким далеким. Слева сиял зеленовато-голубой туман, раскрашивающий небеса невероятными красками. Будто северное сияние, но где-то там, в глубине мерцающих звезд...
Мальчик с ожиданием смотрел на небо, пока рядом не послышалось шуршание одежд — и Вильгельм не присел возле него. Они молчали, и лишь их тихое дыхание и стрекот кузнечиков беспокоили благоухающую тишину.
— Смотри, пролетела! — радостно крикнул мальчик и указал куда-то влево, прямо в самый центр зеленого тумана. Вильгельм поздно повернул туда голову и уже ничего не заметил, но тут его глаза захватили мелькнувшую звездочку, унесшуюся куда-то далеко. — Ещё одна! — радостно крикнул Райен и, заведя руку поближе к другу, случайно врезался в него плечом. — Ой... — но на это Вильгельм лишь добродушно покачал головой. Мальчишке же, кажется, понравилось облокачиваться на друга, поэтому он не стал выпрямляться и продолжил лежать на плече молчаливого змея. — Ещё одна! И еще! — Райен счастливо кричал, считая звезды, а потом в один момент воодушевленно и с широкой улыбкой повернулся к другу.
Тот сидел, молча глядя в небо, и его глаза сияли восторгом. Нежные волосы развивались на ветру, его лик как всегда был возвышенно-утонченным. Но когда он так вдохновенно смотрел... Весь мир становится ничем рядом с минутой созерцания этого человека. Все заботы, суетность и мечты забывались в момент откровения: что есть совершенная красота. Что такое — и время замерло...
Райен восторженно смотрел на друга, не в силах оторвать взгляд, и даже его юное сердце забилось намного чаще. Испытав прилив особого вдохновения, он резко выпалил то, о чем давно хотел спросить:
— Почему ты здесь?
Вильгельм с сияющими глазами смотрел на звёзды, а потом перевел эти завораживающие глаза на своего юного друга.
— М?
— Почему ты здесь, в этом городе, а не на своей родине? Какая твоя цель?
— ...
Когда Вильгельм услышал эти слова, он замер и очень долго смотрел на Райена. Невозможно было понять, что он чувствует. То ли какая-то печаль появилась в его глазах, то ли досада... Нет-нет, напротив! — взгляд был очень пустым, таким одиноким... Или нет, или в нем горела стойкая решительность... А может — что-то еще... Этого невозможно было сказать, однако живой блеск, тот самый, порожденный спускавшимися звездами, сошел на нет. Не осталось во взгляде вдохновения, и что-то болезненное проявилось во всем лице. Вильгельм отвернулся и еще долго молчал, глядя в пустоту, сквозь выпуклые крыши и темный небосвод. Потом он наконец ответил Райену:
— Я помогаю своим сородичам.
Мальчик все это время с трепетом и интересом следил за змеем и совсем не понимал, чего ожидать. Его сердце бешено колотилось, ведь на этот вопрос он давно уже хотел получить ответы. Почему такой прекрасный змей здесь? Неужто он просто живет в небольшом доме и ничем почти не занимается? Откуда у него тогда деньги? А что он делает, когда уходит из дома? Зачем ему столько газет? Да почему он вечно скрывается? Почему он... не на родине?
— Помогаешь сородичам? — удивленно переспросил Райен.
Вильгельм кивнул.
— Вызволяю.
И тут Райен почти подскочил, пораженный, а его глаза выразили полное понимание. Точно, змеи! Ведь их отлавливают и делают... и делают с ними ужасные вещи...
Но ведь... этим обычно занимаются...
— Ты хочешь сказать... что сражаешься с охотниками и дворянами?
Вильгельм снова кивнул.
— ... — Райен испытывал неконтролируемый прилив чувств, бьющий словно источник. Даже все слова застряли где-то в горле. Он давно ощущал, что его друг — особенный, но сейчас тот в его глазах стал настоящим героем. Героем из детских сказок про храбрых рыцарей и великодушных полководцев. Змей — и прекрасный ликом, и добрый, и с такой благородной душой... Неужели этот человек — его друг? Но новая трезвая мысль заставила выйти мальчика из мечтательного состояния. — Это ведь опасно?
Вильгельм опять кивнул. А Райен, нахмурившись и просидев так с минуту, внезапно улыбнулся во все тридцать два зуба и восторженно воскликнул:
— Ты очень классный!
С губ змея сорвался тихий нежный смешок. Внезапно он ответил мальчишке то, что заставило того раскраснеться до самых кончиков ушей.
— Ты тоже.
— Я-я... — Райен потерялся от такого внезапного ответа и нервно схватился руками друг за друга, но быстро восстановил контроль и горящим решительностью взглядом посмотрел на Вильгельма. — Я могу тебе помочь!
— Помочь?
— Ага! Завтра покажу, — и хитрая улыбка проворно залезла на мальчишеские губы. Вильгельм не стал возражать и вскоре вернулся к звездам. Райен лежал на его плече и молча смотрел на звездопад со своим другом. — Кстати... — ветер колыхал их волосы, — а как ты узнал, что будет звездопад?
— Не знаю... — порыв прохладного воздуха улетел в даль, к множеству серых крыш. — Просто почувствовал...
***
На следующий день ребята встали позже обычного. Они так устали за вчера, что даже ранняя пташка Вильгельм умиротворенно проспал все чарующие краски рассвета. Только когда солнце поднялось над деревьями и со строгостью забило всем лентяям в самые окна, в спящие их лица, он вынужденно открыл глаза и перевел взгляд на сопящего Райена.
Зашумели ставни, ветер вновь наполнил холодом комнату, и вскоре в печи бурлил и мучил соблазнительными ароматами во всем доме аппетитнейший чесночный суп. Райен поливал сад и закончил как раз к самому завтраку. Ребята молча поели, после чего мальчишка, с самого утра находящийся в каком-то приподнятом и загадочном настроении духа, неожиданно спросил:
— Ты же нацелился на графа Розенталя?