Голос под грифоном

Румыния. Брашов. Городская библиотека.

Виола провела пальцами по рядам пыльных корешков. Свет из узкого окна с трудом пробивался сквозь оконную решётку, и казалось, что здесь не утро - а вечная поздняя осень. Молчаливая, как она сама.

- Птицы, птицы... - прошептала она. - Где же вы...

Старые тома шуршали, как сухие листья. Наконец, она нашла нужный - потрёпанный, без названия, с чёрным пятном на обложке, как воронье перо.

Она села за стол. Страницы пахли каменной пылью и чем-то тёплым, почти звериным. Глаза скользили по строкам, но сердце било с чёткой целью - найти ответ.

«Из всех птиц ворон чаще всего описывается в фольклоре как спутник ведьм, мёртвых и древних существ. Иногда он находит человека - и не покидает. Не потому, что ищет. А потому, что уже нашёл.»

Виола не испугалась.

Наоборот. Её пальцы сжали страницы.

«Если ворон ранен, но не умирает, он приносит знаки. Его выбирают - или он выбирает сам. Некоторые говорят, что это души, оставленные наполовину между мирами...»

Она вспомнила, как впервые накормила его. Как он сел на плечо. Как не испугался, когда все отшатнулись.

- Странный ты, - прошептала она, закрывая книгу. - Но ты хороший. Пожалуй, единственный кто хорошо относится. - Погладила вóрона.

И впервые за долгое время на её лице появилась слабая, но живая улыбка.

Когда Виола встала, женщина-библиотекарь, будто выросшая из камня, стояла у ближайшего стеллажа. В её руках - книга с закладками. Лицо строгое, глаза как блеклое стекло.

- Не каждый день кто-то читает про ворон, - произнесла она тихо.
Виола чуть вздрогнула, но кивнула.
- Он... странный. И я не понимаю, почему он всё время рядом.

Библиотекарь сделала шаг ближе, как будто боялась, что стены услышат.

- Они не просто птицы, дитя. Если ворон идёт за тобой - значит, он тебя выбрал или ты его выбрала.

- Я не выбирала... - прошептала Виола.

- Тогда, может, ты стала тем, кого он ждал. - Женщина задержала взгляд. - Только помни... если он не улетает - значит, ему ещё есть зачем остаться. - Ворон посмотрел на Виолу понимающим взглядом.

Виола смотрела ей вслед, пока та уходила между полок.
И внезапно почувствовала - кто-то стоит за окном.
Но когда она подошла - там был только силуэт дерева, и быстро ускользнувшая тень. Она решила не обращать на это внимания и обратилась к ворону.
- Нужно тебя назвать. - Виола задумчиво посмотрела, ворон в ответ наклонил голову в бок. - Вéстар! Тебе очень подходит. Отныне - ты мой друг. - Ворон каркнул в ответ, потерся головой о её плечо. - Пора идти в аптеку.

Аптека Теодора.

Теодор отлучился в кладовую за сухим иссопом, а Виола стояла за прилавком, перебирая коробки с травами. В помещении пахло сушёным зверобоем, воском и камфарой.

Колокольчик над дверью звякнул.

Она даже не подняла глаз - подумала, что это кто-то из постоянных. Но воздух стал другим. Густым. Тяжёлым. Как перед грозой. Виола медленно подняла глаза - и замерла.

- Мы закрыты на перерыв, - сказала она,

- Тогда мне повезло, - ответил мужской голос.

В проёме стоял высокий мужчина в длинном тёмном пальто, расстёгнутом, как крылья. Он вошёл бесшумно, почти не касаясь пола, и закрыл дверь за собой. На лице - лёгкая полуулыбка. Но в глазах... в них был строгий холод.

Виола напряглась - и дыхание невольно сбилось. Его глаза - темнее вина, глубже травяных настоев. В аптеке будто стало теснее.

- Вы... - она выпрямилась. - Я вас узнала.

- Надеюсь, в хорошем смысле? - он чуть улыбнулся. - Я так и не представился. Вальдемар Фон нейленталь.

Она нервно сглотнула.

- Что вам нужно?

Он подошёл к стойке, положив на неё перчатки и трость. Пауза.

- Я хочу предложить вам нечто большее, чем эта лавка и запах зверобоя.

Она молчала, насторожённо глядя на него. Вальдемар ей не нравился, но виола не понимала что не так с этим человеком.

- Мой театр в Левенгольде устраивает конкурс молодых голосов. Условия - сложные. Но для вас, мадемуазель Виола... они исчезают.

- Почему?

- Потому что вы пели, будто бы прокляты. И будто молите о спасении одновременно. Я редко слышу такое. И я хочу, чтобы этот голос зазвучал со сцены, где ему место.

- Пожалуй, я откажусь от вашего предложения. Извините. - голос её дрогнул, но не ослаб.

Он слегка наклонил голову.

- Подумайте над моим предложением снова.

Она отступила на шаг. Вальдемар это заметил.

- Не бойтесь.

Он взял перчатки и трость.

- Значит, я подожду.

Виола ничего не ответила. Только смотрела.

Вальдемар медленно вышел. За дверью звякнул колокольчик - будто эхом.

Спустя пару секунд появился Теодор, удивлённый.

- Ты в порядке?

- Просто... странный покупатель.

- Он ушёл с полным ящиком отравы?

- Нет. С чем-то похуже. С обещанием.

Остаток рабочего дня прошёл спокойно, если не считать что после этой встречи Виола не могла не думать о нём, вернее, о его предложении. Возможно он действительно оценил её способности, но в то же время зачем такому человеку брать ответственность за сиротку?

Воздух был пропитан гарью, пряным дымом и чужими голосами. Виола шла домой, прижимая к груди свёрток с травами. Шорох платья по булыжникам звучал слишком громко в её ушах.

Она всё ещё чувствовала на себе тень взгляда Вальдемара - как след от ожога. Слова его не уходили из головы. «Если вы останетесь здесь, ваша песня умрёт...»

На перекрёстке к ней прижался прохожий - рывком, грубо, будто потеряв равновесие.

- Простите! - вырвалось у неё, но мужчина не ответил. Он запнулся о край мостовой и, будто бы... будто бы кто-то толкнул его вбок - резко, неестественно.

В следующую секунду раздался ржание, скрип, глухой удар. Лошадь с телегой налетела на мужчину, и он рухнул под копыта. Крик. Хруст костей. Паника.

Виола в ужасе отпрянула. Всё произошло за миг.

- Господи, он... - донеслось из толпы.

- Его кто-то подтолкнул... я видел... - прошептал кто-то, но слова утонули в шуме.

И вдруг - на плечо Виолы опустились когти. Лёгкие. Знакомые.

Вестар. Он прилетел бесшумно, как всегда. Карие глаза девушки расширились. Ворон посмотрел вперёд, туда, где уже собирались люди, и громко каркнул.

Некоторые обернулись. И кто-то уже смотрел на Виолу. Не прямо - исподлобья. С тревогой. С подозрением.

- Это она... - сказал кто-то шёпотом.
- Опять она рядом... - вторил другой.

- Что?.. Нет... - прошептала Виола, попятилась.
Но тут, словно по воле тьмы, чей-то вопль рассёк улицу:

- Там... на дереве! Господи, мать милосердная...

Виола обернулась.

На ветке старого вяза, вверх ногами, свисало тело мадам Штрасс. С платьем, зацепившимся за сучок. Лицо побелело, глаза - стеклянные. Кровь капала с руки, а на руке вырезанная буква "В".

- Она мертва... - выдохнул кто-то.

Толпа отступила.

А в центре, среди шёпотов, сплетен и паники, осталась одна тёмноволосая девушка с вороном на плече. Быстро вдохнув воздух, Виола побежала подальше от всего этого. Ветер хлестал её по лицу, запутывая распущенные волосы. Мимолетно взглянув в сторону, она увидела летящего рядом Вестара. Остановившись у её любимого озера, она выдохнула.
- Вестар, почему это всё происходит? Когда же настанет спокойный день без тревог и забот?

Монастырь. Время к вечеру.

Виола прошла через ворота, не поднимая глаз. Каменные стены монастыря будто стали выше. Воздух был тяжёлым, пах воском, холодной травой и старыми стенами.

Сестра Агата ждала её у порога. Она ничего не сказала - только протянула тонкую кожаную книгу. Библия. С обложкой, затёртой от времени, и закладкой из засушенного цветка.

- Прочти. Может, это даст покой, дитя, - тихо сказала она, сдержанно, почти сурово. - Не для ответов, а чтобы не забыть, где свет.

Виола кивнула и взяла книгу.

Когда она вошла во двор, детские голоса мгновенно стихли. Маленькие фигурки, ещё секунду назад играющие в пятнашки у колодца, застыли.

Один из мальчиков - с растрёпанными волосами, в тёмной рубашке - уставился на неё, как на чумную. Остальные, как по команде, метнулись в стороны.

- Ведьма... - прошептала одна из девочек, и глаза её были полны страха.

Виола осталась стоять с книгой в руках. Она не двинулась, только смотрела им вслед. Дышала ровно. Глаза были сухие, но внутри - всё дрожало.

Из-под крыльца выскользнул тот самый мальчик. Он запоздало бросился следом за другими, но в спешке застрял между досками калитки, через которую пролезал. Его рука зацепилась, нога - провалилась в щель.

Он закричал.

Виола без слов подошла, аккуратно опустилась рядом. Мальчик дёрнулся, увидев её лицо так близко.

- Тише, - шепнула она. - Я помогу.

Осторожно, не пугая, она развела доски, освободила его ногу. Ни одного лишнего движения.

- Всё. Беги.

Мальчик не сказал ни слова. Он вырвался, отшатнулся и побежал прочь, будто спасся от плена.

Виола встала. Стала спиной к закатному свету, будто слилась с тенью монастыря. Она посмотрела на книгу в руках и прошептала:

- Даже дети боятся. Значит, всё идёт правильно... для него.
Действительно ли бог шлёт испытание? Кажется сам дьявол их посылает.

Ворон снова был где-то рядом. Но не каркал. Только смотрел с карниза, чёрным, молчаливым глазом и улетел. Виола не спеша села на скамью у монастыря и задумалась.
- Куда мне переехать? - В следующую секунду Вестар снова прилетел держа в ключе бумажку. Положил её на колени Виолы. - Что это? - Она взяла в руки грязную, слегка помятую бумажку и рассмотрела её. - Театр Вальдемара? Вестар, я не буду участвовать в этом конкурсе. За него нужно заплатить, у меня нет столько денег да и к тому же, что он хочет взамен? Неужели тело? Пусть этот самоуверенный, старомодный человек даже не мечтает об этом! - Виола разорвала бумажку. - Нет, Вестар, я буду работать и накоплю на дом. - Ворон прищурился.

Утро.

Идя по привычному маршруту до аптеки, Виола чувствовала на себе взгляды.

Сегодня аптека пахла свежей мятой, видимо Теодор готовит новое снадобье.
Надев фартук и поправив свои заплетенные волосы, она зашла в комнату к Тео, он кромсал кусочки мяты.

- Знаешь, Виола, - начал он, не здороваясь, - сегодня вечером внизу, у ратуши, будет праздник.

Она подняла голову, чуть нахмурилась.

- Праздник?

- Музыканты приезжие. Торговцы с ближних деревень. Кто-то даже сказал, что будет уличный театр. - Он наклонился ближе. - Думаю, тебе стоит выбраться. Немного воздуха, немного света. Это полезно... даже ведьмам, - добавил с усмешкой, явно намекая на слухи.

Виола чуть опустила глаза, но на губах появилась слабая тень улыбки.

- А вы часто водите своих помощников гулять?

- Только если они уронили меньше трёх банок за день, - подмигнул он.

Она покачала головой, но голос у неё был мягким:

- А если я откажусь?

- Тогда... - Тео наигранно задумался. - Придётся самому идти и скучать.

Виола взглянула на него - и впервые за день в её взгляде появилось что-то светлое. Почти доверие.

- Ладно. Только ненадолго.

- Договорились. После работы вместе пойдём.

Он вышел к прилавку, а Виола осталась стоять у столика с мятой, едва заметно коснувшись крестика на груди.

Ненадолго, - повторила она про себя.
Но что-то в этом вечере уже казалось совсем другим.

Площадь перед ратушей сияла огнями фонарей и разлитым смехом. В воздухе пахло сладкой выпечкой, копчёным мясом и древесным дымом. Люди толпились у прилавков, дети бегали с леденцами, женщины в платках хохотали, прикрывая рты руками.

Теодор шёл рядом с Виолой, не торопясь. Он держал руки в карманах, чтобы случайно не коснуться её, но иногда всё же бросал взгляд - как будто проверял, всё ли с ней в порядке.

- Столько народу, - выдохнула она. - И никто не кричит, что я ведьма. Уже праздник.

- Ещё не вечер, - усмехнулся Тео. - Но если что, я подожгу чей-нибудь плащ и скажу, что это ты.

Она тихо рассмеялась. Смех вышел лёгким, непривычным даже для неё.

У импровизированной сцены из деревянных ящиков играли трое музыкантов - скрипка, флейта и гитара. Они играли просто, но с душой. Звуки скользили по каменной мостовой и тонули в голосах толпы.

- Идём ближе, - сказал Тео. - Или хочешь встать в стороне и притворяться, что ты из другого мира?

Она кивнула. Музыка всё сильнее пронизывала, как ледяной ручей - жгуче, но освежающе.

Один из музыкантов крикнул:

- Кто поёт? Кто в душе прячет голос, а на улице боится выдохнуть?

Тео посмотрел на неё с вызовом.

- Ну?

- Я... - Виола чуть шагнула вперёд. - Если позволите.

Музыканты сразу заулыбались. Она встала в круг, где собирались слушатели. Под платьем дрожали колени. Но когда заиграла флейта - Виола закрыла глаза. И запела.

Голос вырвался из неё - не тонкий, не робкий. Глубокий, насыщенный, будто принадлежал женщине старше, чем она. Он заполнил собой площадь, рассыпался над крышами, ударил в сердца.

Толпа замерла.

Некоторые женщины схватились за грудь, мужчины стояли с раскрытыми ртами. Даже дети вдруг затихли. Песня была о боли, о голосе, у которого нет дома. О птице, что не может улететь, потому что её крылья всегда в крови.

Теодор слушал, и в его глазах впервые за долгое время мелькнула не только нежность, но и восхищение. Настоящее.

Когда она распахнула глаза в конце песни - она почувствовала, что кто-то смотрит. Но не нашла его среди лиц.

Тео поднёс ей кружку с горячим вином.

- Я знал, что ты умеешь, но не знал, что ты можешь так.

- Это... было впервые, - выдохнула она. - На людях.

- В следующий раз - на сцене. - Тео мягко улыбнулся. Виоле стало не хорошо и она решила отлучиться.
- Я скоро вернусь, Теодор. - Сказав, направилась подальше от людей, ей бы не хотелось чтобы Теодор лицезрел подобную картину. Возможно именно волнение от выступления и вызвало это неприятное ощущение внутри. Виола зашла в переулок и была готова уже выплеснуть всё наружу.

- Передумали? - раздался за спиной голос.

Виола обернулась. Вальдемар стоял в полутьме, будто вышел не из переулка, а из трещины между мирами. Его чёрный плащ, как крылья ворона, едва шевелился от ветра, а глаза - тёмные, голодные - вцепились в неё, как когти.

- Нет, - твёрдо произнесла она, стараясь не отступать. - Я всё так же отказываюсь.

Он сделал шаг. Ни звука. Ни скрипа ботинка по мостовой. Будто сам воздух подчинялся ему.

- Жаль, - произнёс он. - Я надеялся, вы пересмотрите своё упрямство.

Виола ощутила, как внутри всё сжалось. Его запах был повсюду - неуловимый, опасный: мокрый камень, что помнит кровь, тёмное благовоние, ночь.

Ты преследуешь меня.
Она не сказала это вслух - но мысль, как заноза, не уходила.

- Почему вы продолжаете это? - спросила она, прищурившись. - Вы нашли меня у озера, в аптеке, сейчас здесь... Я не верю, что всё это - просто интерес к голосу.

Он чуть наклонился вперёд, почти не касаясь её пространства, но нарушая каждую невидимую грань.

- А если я скажу, что покорён?
- Чем?

- Тем, как вы поёте.
В его голосе - шелест угля.
- Вы - будто древняя струна, на которой хочет сыграть сам вечер. Не петь - преступление. Не быть услышанной - грех.

Она отвела взгляд.

- Вы не знаете меня.

- Возможно. Но я слышал. А в звуке - куда больше правды, чем в словах.

Она вдохнула глубже. Холод пробежал по позвоночнику.

- Всё это звучит слишком красиво, чтобы быть правдой. С чего бы вам, господину, по доброй воле становиться моим покровителем, в это никто не поверит.

Он улыбнулся. Легко, как клык в улыбке волка.

- Вы не верите, что я могу дать не требуя?
- Нет, - резко сказала она. - Не верю.

Молчание.

- Вы работаете в аптеке. Вы скромны, горды, молчаливы.
- А вы - не понимаете отказов, судя по всему.

Он не двинулся. Но напряжение в воздухе сгустилось.

- Вы даже не пытаетесь, - тихо сказал он. - Не делаете ни шага. Работая в лавке, вы не получите ту жизнь, которую ищете. Годы пройдут. А голос - потухнет. Как свеча без огня.

Она стиснула зубы. Сердце билось в висках.

- Вы ничего не знаете о том, чего я хочу.

- Правда? - прошептал он, будто знал больше. Словно уже читал её насквозь.

Виола выпрямилась. Голос стал твёрже.

- Тогда не тратьте время на догадки. Желаю вам хорошего вечера, господин фон Нейленталь.

Развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. Только шаги - быстрые, нервные. Но спина - прямая.

Он не пошёл за ней. Но голос его настиг её, как хищная лапа:

- Я всё равно буду ждать, Виола. -И в этой фразе не было угрозы. Но было что-то пугающее. Как если бы лес сам затаился, дожидаясь, пока ты снова ступишь в чащу. Виола уставилась на него вопросительным взглядом.
- Ваше имя подсказали мне добрые люди, оказывается, вы известная личность в последнее время.

Виола ушла. Удивительно, но больше её не тошнило.

Виола стояла в тени, касаясь пальцами шеи, где, казалось, до сих пор витала тень его голоса. Она смотрела на людей, танцующих у фонарей, но не видела лиц - только пятна, силуэты, мелькание рук, как будто весь мир стал чуть дальше.

- Молодая, - рядом появился полный мужчина с красным носом и лукавым взглядом. - Не хотите скрасить мне вечер? Один танец - и я умру счастливым.

Он уже протягивал руку, взгляд нетерпеливый, как у покупателя на рынке.

- Простите, но... - Виола сделала шаг назад, не зная, что сказать.

- Она уже пообещала мне, - раздался спокойный, знакомый голос.

Теодор стоял чуть позади, руки в карманах, глаза мягкие, но уверенные. Мужчина хмыкнул и отступил, бурча под нос.

- Ты меня спас, - тихо сказала Виола, когда они остались вдвоём.

- Я очень рад. Один танец, - он улыбнулся, и в его глазах не было ни давления, ни желания обладать. Только тепло.

Они вышли в центр, где музыка вдруг стала тише, почти интимной. Виола вложила руку в его ладонь, и они закружились - неспешно, несмело. Пальцы Тео были тёплыми и крепкими, движения - уверенными, но бережными.

- Вы дрожите, - сказал он тихо.

- Просто ветер, - ответила она.
Но внутри трепетало совсем другое.

- Вы сегодня другая.

- Я всегда разная. Просто вы - первый, кто это замечает.

Они танцевали, и время будто исчезло. Не было мрачного взгляда со стороны, не было тени, не было замка, воронов, крови. Только лёгкий поворот и шаг, только она - и он.

И на фоне этой тишины сердце Виолы, наконец, билось ровно.