Голос под грифоном

Всю ночь Виоле снились кошмары с мёртвым конюхом. Проснувшись утром, она опомнилась что сегодня первый рабочий день в аптеке и поспешила собираться. Убрала прядки тёмных волос с лица, чтобы не мешали, выпрямив руками платье подаренное церковью, направилась в аптеку. Под крики крестьянинов, что занимались повседневными делами, она шла мимо грязных лавок с пустыми витринами, Виола грустно улыбнулась, ведь ещё недавно там продавали свежие ягоды. Бедность настигнет всех.

Зайдя внутрь аптеки, она заметила Теодора. Молодой аптекарь, ждал её у стойки. Он улыбнулся, когда увидел её.

- Доброе утро, Виола. Заходите, не стесняйтесь. Я приготовил вам фартук.

Она неловко улыбнулась, взяла фартук и спряталась за стойку, чтобы переодеться. Руки дрожали.

- Он кажется добрым. - Её мысли обрывались.

Первый час прошёл в молчаливой работе - Теодор что-то мешал в ступке, она наблюдала, стараясь запомнить названия и дозировки. В какой-то момент Виола уронила стеклянную банку с мятой, испуганно вскрикнула, но Теодор лишь рассмеялся:

- Это к удаче, - сказал он. - Моя бабушка всегда так говорила. Первая разбитая банка - как обряд посвящения.

Виола впервые за долгое время улыбнулась.

- Простите. Я не нарочно.
- Конечно. Если бы вы были идеальной, мне бы стало скучно.

Он подмигнул и отошёл вглубь лавки.

В этот момент дверь отворилась, звякнул колокольчик. Вошла пожилая женщина в чёрном платке, с морщинистым лицом, туго сжатым в одну линию.

- Мне нужно что-то для собаки. Её мучают боли. Хочу усыпить.

- Сейчас... - Виола порылась в ящике. - Настой белладонны подойдёт?..

Она почти накапала его в пузырёк, как вдруг из-за перегородки выскочил Теодор, глаза у него были жёсткие.

- Мадам Штрасс, мы с вами уже говорили, - сказал он резко. - У вас нет собаки. И никогда не было.

Женщина прикусила губу и обратилась к девушке. - Доченька моя, помоги старухе, подай мне белладонны.
- Простите, я не могу. - виновато ответила девушка. Глаза женщины наполнились ядом.
- Ты дрянь, посмела мне перечить? А.. Кажется я знал тебя, мерзавка! - Каждое слово женщина выплевывала с ненавистью. - Ты убила конюха, моего племянника, видела я тогда тебя на базаре, когда позорила его, а теперь мне услугу оказать не можешь, ведьма! Будь ты проклята! - Женщина стремительно направилась к выходу, но обернулась и вновь взглянула на Виолу. - А ведь я видела тебя там. - Дверь хлопнула.

Виола застыла.

- Простите... я... я не знала. - Она знала что она никого не убивала, но слова женщины вцепились как иглы.

Тео посмотрел на неё, потом мягко коснулся её плеча.

- Всё хорошо. Вы не виноваты. Она приходит раз в месяц и просит яд... Да и любит она бредни рассказывать. - Мужчина провел рукой по своим кудрявым, рыжим волосам.

- Вы... не прогоните меня?

- Прогоню? За что? За то что вы оказались в центре слухов? Не стоит слушать дураков. - он улыбнулся и достал из ящика несколько монет. - Это за сегодняшний день.

- Значит, я уволена, - тихо сказала она, опустив взгляд.

Тео засмеялся - не громко, но искренне.

- Наоборот. Завтра приходите пораньше. У нас будет новый настой собирать. А потом - научу вас выписывать рецепты.

Он замолчал.

- До завтра, Теодор! - Они улыбнулись друг другу и Виола покинула аптеку направляясь "домой".

Всю дорогу ей казалось, будто кто-то пристально следит за ней, но каждый раз когда она оборачивалась, никого не было. Когда дорога свернула к старому каменному кресту, прямо перед ней, бесшумно расправив чёрные крылья, опустился ворон. Виола невольно остановилась.

- Ты чего?.. - прошептала она, делая шаг в бок.

Но ворон, будто нарочно, перелетел ближе - снова на дорогу. Она слабо усмехнулась, опустила руку в сумку и достала кусочек хлеба, что остался с утра. Птица не испугалась, взяла еду прямо с её ладони.

Когда он наелся, неожиданно расправил крыло и... сел ей на плечо.

Виола замерла. Он был тёплым, тяжёлым, но спокойным.

- Ты совсем один, да? - прошептала она. - Знаешь, я тоже без стаи. Ну, то есть... без семьи.

Ворон слегка каркнул, будто соглашаясь, казалось, он её понимал.
- Значит теперь ты будешь частью моей семьи. - Рассмеялась девушка, ворон снова каркнул.

Сзади - шаги. Она резко обернулась, но никого не увидела. Только скрипнула ставня, кто-то торопливо отдёрнул занавеску. Наблюдали? Она знала наверняка.
Подходя ближе к монастырю, ворон улетел скрываясь в лесу. Виола прошла сквозь массивные ворота монастыря, устало кутаясь в плащ. Под сводами было тихо, пахло воском и влажным камнем. Издалека доносились детские голоса - играли в пятнашки у колодца. Но стоило ей показаться во дворе, как всё стихло.

Десяток взглядов - мальчишки и девочки в одинаковых тёмных одеждах - уставились на неё с немым напряжением. Кто-то что-то прошептал другому на ухо. Один мальчик сделал шаг назад.

Виола будто почувствовала, как этот холод прошёлся по позвоночнику. Она не сказала ни слова, только слегка кивнула и пошла дальше, мимо них, стараясь не встречаться глазами.

В комнате было сыро и темно. Поскрипывала кровать, потрескивали стены. Виола устало сбросила обувь, спрятала под подушку крестик и легла, натянув одеяло до подбородка. Её клонило в сон - день вымотал, душа будто осыпалась пеплом.

Но вдруг - тук-тук. Лёгкое, почти игривое постукивание в стекло. Она вздрогнула, поднялась, отдёрнула занавеску.

На узком карнизе сидел ворон. Тот самый. Он снова смотрел на неё - с умным, странным выражением. В клюве блестел маленький камешек - тёмный, гладкий, как стекло. Он положил его на край окна.

- Ты снова... - тихо сказала она, приоткрывая створку. - Что это?

Он каркнул - негромко, будто сдержанно. Виола достала из сумки ломтик хлеба и положила на ладонь. Птица осторожно взяла его, перекусил, а затем не улетел, а остался сидеть, теперь рядом, чуть отодвинувшись, словно решил побыть с ней.

Глубокой ночью.

- ...потомок...
- ...мёртвые...
- ...она слышит...
- ...поёт, как мать её...
- ...ведь кровь твоя не человеческая...

Виола бредила во сне. Она стояла в поле, усыпанном телами животных. Их глаза - открыты. Их морды - искривлены. Они молча называли её, будто знали её.

Вдруг - резкий рывок. Сильные руки.

Она проснулась - и сразу почувствовала тряпку во рту. Над ней - тени девочек. Дорка, Марта и другие. Лица перекошены злобой.

- Связать! - шипела Марта.
- Покажем где место этой ведьмы! - прошипела Дорка.

Они вытаскивали её на улицу, волокли к полю. Виола вырывалась, брыкалась, и в какой-то момент, сжав мышцы, нанесла ногой удар по лицу Дорки. Та упала, кровь пошла из носа.

- ААА! Сука! - закричала Марта.
Они ударили Виолу по лицу.

Пугало. Трава. Грязь. Виолу связали, прижали к крестовине, грубо затянули верёвки.

- Тебе только людей отпугивать.
- Ты убила конюха?
- Кто следующий?

Громкие, резкие слова. Кто-то ударил её по щеке. На голову вылили ведро с кровью петуха, его голова полетела в неё вместе с содержимым.

- Пой нам теперь, певичка! - прошипела одна, - Заспевай на свою погибель!

Смех. Шаги. Они ушли.

Тёмная ночь, ветер и темнота.

Шорох.

С крыла - взмах. Ворон. Он опустился бесшумно. Тёмный, блестящий. Осмотрел верёвки. Клюв - точный, уверенный. Раз. Два. Свобода.

Она упала на колени. Запах крови резал нос. Ладони дрожали.

- Ты здесь... - прошептала она.

Ворон присел рядом. Не улетал.
Виола громко заплакала, обнимая свои колени. Просидела там до самого утра.

Утром в аптеке пахло иссопом и измельчённой лавандой. Виола молча перемешивала порошок в ступке, не замечая, как дрожат пальцы. Ночная кровь всё ещё саднило в памяти.

- Простите, - раздался мужской голос у двери. - Можно оставить это у вас?
Мужчина передал листок.
На нём - золочёные буквы: «Городской конкурс молодых голосов. Театр фон Нейленталя. Главный приз - контракт».

Теодор взял бумагу, поставил на стойку, кивнул. Мужчина ушёл.

Виола подошла ближе. Прочла. Сердце кольнуло.

- Это... - Она почти улыбнулась. - Мечта.

Но строкой ниже - сумма взноса. Почти столько, сколько она могла бы накопить... за полгода.

Улыбка исчезла.

Она не сказала ничего. Просто вернулась к ступке и продолжила перемешивать. Движения - точные, выученные. Без голоса. День в аптеке прошёл спокойно, Виолу это радовало. Закончив раскладывать отвары по полкам, она не заметила как Теодор ушёл. Уходить не попрощавшись она не хотела, поэтому решила заглянуть в комнатку где происходит создание всех отваров и снадобьев. Пахло пряным, землянным корнем, странное но приятное сочетание.

Тео спал, опершись щекой о руку, прямо за рабочим столом. Свет из узкого окна ложился на его волосы, рыжие, в беспорядке. Губы были приоткрыты, дыхание ровное.

Виола остановилась в проёме, не сразу решившись подойти.

Что-то внутри неё дрогнуло. Не громко. Просто... живое.
Она не знала, почему сердце забилось чуть быстрее. Может, потому что он был спокоен. Потому что был человеком.
Потому что рядом с ним ничего не требовалось доказывать.

Она сделала шаг вперёд. Хотела сказать что-то - но в этот момент Тео резко открыл глаза.

- Ох! - Виола вздрогнула и отпрянула. - Простите, я...

Он слабо приподнялся, моргнул, осмотрелся.

- Виола? - голос был хриплый, сонный. - Я... кажется, ты застала меня в момент величайшей лени аптекаря.

Она неловко улыбнулась, но лицо всё ещё было напряжено от испуга.

- Просто хотела попрощаться, рабочий день закончен.

Он потянулся, сел прямо, посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно.

- Иногда ты такая тихая, что от тебя становится громко.

Она не знала, что ответить. И в этой тишине было что-то... особенное.

- До завтра, Виола.