Глава 1. Бежать по снегу. 2 часть.
II
Пара остановилась в месте, находящемся в трёхстах футах от вершины горы, если идти напрямую. Они вымотались, ступать по дороге среди голых скал было нелегко. Больше всего болели ноги, а каждый раз, когда они пытались удержать равновесие, хватаясь за камни, руки царапались в кровь.
- А ты крепкая, - с восхищением отметил Куэнц, когда увидел, как Миа начинает обматывать носовой платок вокруг одной из ладоней. Кровь тут же просочилась сквозь белую ткань.
- Не так, чтобы очень.
- Эта обувь подходит для ровной поверхности, а ты порхаешь в ней, как птичка.
- Я просто привыкла лазать по горам, пока собирала травы для чар.
- И всё равно...
- Да что я. Вы уж, пожалуйста, как-нибудь доведите нас невредимыми до подножия, отважный сэр.
- А, конечно, - ответил он, встрепенувшись от её замечания про «отважного сэра». Нарочно ли Миа его высказала или нет, только оно задело чувства Куэнца и его мысли. Когда он посмотрел на девушку, глаза его лихорадочно заблестели, а щёки вспыхнули. Очевидно, храбрый юноша влюбился впервые.
Но каким бы жаром не пылала его юношеская страсть, тот, кто разжёг её, сам же мигом и погасил своим очередным замечанием.
- Отчего-то у меня есть странное чувство.
- Ах, да, ты ведь гадалка? - парень слышал о Мие от деревенских жителей.
- Моя мать гадалка. Я так, на подхвате.
- Держу пари, она должна быть красавицей.
Миа непринуждённо рассмеялась, сказав:
- Спасибо. Я оценила, даже если ты не то имел в виду.
Проблема состояла только в том, что она не выглядела такой уж радостной, однако Куэнц, похоже, не обращал на это внимания. Увидев под землёй логово демонов, на душе у него стало очень тяжело, и он не отметил в девушке ничего, кроме её симпатичности. Но взглянув на неё при солнечном свете с новым ощущением свободы, на её блестящие волосы и румяные щёки, изящный профиль и губы, красные, как розы, что, казалось, отбрасывают золотистые блики, она казалась подобной дыханию весны. На секунду Куэнц пустился в фантазии, что вместо того, чтобы бежать с Мией от опасности, они договорятся добраться до серебристого пика вместе.
По щекам его ударил белый ветер. Резанул холодом, будто обдирая кожу. Повернувшись в том направлении, откуда он подул, юноша увидел фигуру, похожую на жуткую статую, стоящую в абсолютно белом тумане.
- Нам надо спешить, - сказал он, оборачиваясь к Мии, но дочь гадалки, уперевшись коленями в камень, вытащила переливающийся мешочек из кармана куртки.
- Эй!
- Подожди. Я пытаюсь предсказать, стоит ли что-нибудь у нас на пути.
- Думаешь, что сможешь это сделать?
Едва он задал вопрос, как ощутил на щеке звучный шлепок. Он получил пощёчину без секундного колебания. Девушка стояла так близко к нему, а её действие было так непредсказуемо, что он не смог увернуться. От части, это случилось, потому что Миа никак не выдала своего намерения.
- Это ещё за что? - вскричал он, и в голосе его, конечно, была сила, но ответ Мии прозвучал не менее внушительно.
Впившись в Куэнца взглядом своих прелестных кошачьих глаз, которые искрились недобрым светом, она сказала:
- Ты мог бы спросить - возможно ли это, а не выставлять всё так, будто я не знаю, что делаю. Это очень обидно!
Этими словами она словно забила кол в его сердце.
- Понятно. Извини, - быстро уступив, произнёс Куэнц. Он не совсем понимал, но чувствовал, что неправ.
Миа вдруг вновь улыбнулась, сказав:
- Всё в порядке. Взгляни.
Из мешочка она извлекла чёрный камень, выполненный в виде многогранника со множеством железных игл. Солнечный свет, ослепляя, отражался от него.
- Что он делает?
- На этом камне вырезано в общей сложности шестьдесят две грани. Они могут показать нам только три основных проблемы, с которыми мы вскоре можем столкнуться. Если никаких проблем нет, он это, конечно, тоже покажет. Я беру иглу и втыкаю её в камень. Вообще, я бы не могла такое сделать, но она сразу же войдёт в него. Положение грани укажет нам дорогу, по которой нужно идти - мы узнаем нужное направление.
- Звучит неплохо. Начинай, - Куэнц весь обратился в любопытство и ожидание. Всё, что ни делала эта девушка, пробуждало в его груди печально-сладостный трепет. Магию любви.
Миа закрыла глаза. Тело её окуталось какой-то невидимой силой. Вслепую, но уверенно, Миа подняла иглу и занесла её над чёрным самоцветом, который она положила на камень. Куэнц затаил дыхание перед церемониальной торжественностью, которую могла внушить только настоящая гадалка. Через секунду, не издав ни звука, девушка вонзила иглу. Куэнцу показалось, что чёрный камень под ней сместился.
- У тебя получилось! - невольно выдохнул он.
Игла действительно прошла одну из граней насквозь.
Однако за этим последовал ошеломлённый возглас Мии:
- Он треснул?
Всю поверхность чёрного самоцвета, словно паутиной, опутали белые линии, с центром в том месте, куда вошла игла.
- Как странно. Такого не должно было произойти. Согласно этому, нам некуда идти.
Куэнц не ответил на страшные слова Мии. Он не мог. Именно в этот момент он ощутил адскую боль, будто туловище его ниже сосков рассекли пополам.
Миа даже не заметил этого, возможно, от удивления, вызванного самоцветом. Поднеся его поближе, она стала всматриваться так пристально, что глаза её, казалось, сверлили камень.
- Я что-то вижу. Препятствие... это лицо.
Спустя мгновение, она закричала, как кричит тот, кто лицезрел ад:
- Ди?
Гулкий лязг, волнам накативший откуда-то издалека, заполнил собой всё пространство.
†
- Слышишь, что происходит? Звук стягивающихся болтов, что скрепляют вновь сплетающиеся лазерные кабели; щёлкают электронные схемы - здание пытается возродиться.
Ди продолжал смотреть в темноту перед собой, когда отвечал хриплому голосу, доносившемуся из его левой руки:
- Таким он его построил. Необходимость реконструкции, естественно, принималась в расчёт.
- Уверен, он был потрясён разрушением этого здания. Кто его разрушил? Какие-то оппозиционеры-Аристократы?
- Я.
- Что? - удивлённо воскликнул голос, а затем тихо проворчал. - Я этого не знал.
- И знал то, чего не знал я. Мы квиты.
- Погоди-ка. Мои воспоминания того периода, как у только что родившегося младенца. Ты про это время говоришь? Нет, подожди секундочку! Я присоединился к тебе прямо когда...
Ди и голос осветил бледный свет. Откуда-то свысока неба подземную тьму прочертили широкие светлые полосы. В какой-то момент Ди направился к дорожке, что окружала огромную яму.
- Это всего лишь один энергетический трубопровод. И он переносит ничтожную часть энергии, - просипел голос. - Примерно четыре - пять тераджоулей. Если выпустить всё разом, возможно, этого будет достаточно, чтобы взорвать планету другую. На самом деле не так уж много.
Где-то на середине дорожки Ди остановился.
- Он здесь, не так ли?
- Верно. Реактор подключён.
Ничего не говоря, Ди подошёл к перилам на левой стороне.
- Эй! Ты что делаешь? Собираешься спуститься отсюда туда? Даже для тебя это слишком...
Охотник перемахнул через перила так, словно ничего не весил. Мистически прекрасный силуэт с раскрывшимися полами чёрного плаща загадочной птицей опускался в глубины кромешной темноты. Даже если бы сам Ад ждал его там, этот молодой человек заставил бы его хозяев содрогнуться.
В урагане из синего света, посреди завывающего ветра можно было услышать, как прохрипел голос:
- Меня слегка беспокоит, что станет с юной парой.
Ему не ответили.
†
Уложив Куэнца после его внезапного обморока в укрытие под валун, Миа стала хлопать парня по щекам, но никакой реакции не добилась. Она торопливо проверила пульс и не нащупала его, зрачки были расширены.
Он мёртв? Не может быть. Однако Куэнц не подавал иных признаков.
- Почему так резко? - по правде говоря, Миа находилась в совершенном недоумении.
Она огляделась. Слева пурга, которую можно было принять за густой туман, струилась вниз по склону, в то время как справа, хоть девушка и не была абсолютно в этом уверена, но было похоже на то, что начал сходить снежный покров. В такой ситуации Мие никак не спуститься одной, но и оставлять Куэнца она тоже не собиралась. А если так, ей не оставалось ничего другого, кроме как разбить лагерь и переждать метель. Она не была уверена, что сходящий снег предвещает буран, но смысла раздумывать над этим не видела.
В поисках подходящего места для стоянки, Миа пробежала глазами по окрестности. Всюду простирались покрытые снегом горы, она вместе с матерью поднималась на них много раз и уже устраивала привалы прежде. У Куэнца наверняка имелись инструменты для того, чтобы разрыть место в снегу. Миа не сдавалась.
Обернувшись и посмотрев через левое плечо, она отчётливо разглядела на крутой скале неподалёку выделяющуюся конструкцию.
- Прекрасно! - Миа щёлкнула пальцами. - Давай же, вставай! заговорила она с Куэнцем, тряхнув его, и тут же снова поднялась. - Бесполезно, стоило бы уже догадаться. Остаётся только тащить его самой. Повезло ещё, что земля покрыта снегом, - буркнула она.
О щёку ударилось похожее на туман белое облачко.
- Близко!
Времени на промедления не оставалось, но у неё не было и заклинания, которое могло бы перенести Куэнца, и бросать его здесь она не хотела. Метель усиливалась.
- Что это? - воскликнула Миа, всматриваясь туда, откуда накатывала на неё дьявольская белизна. Вдалеке, там, где повисла шелковистая белая дымка, она разглядела человеческую фигуру.
- Мы..., -радостно начала выкрикивать она, но резко перестала размахивать руками, когда увидела, что кучка фигур действовала не как группа людей, находящихся в снегу. С собой у них не было ничего, что напоминало бы альпинистское снаряжение, и они даже не подняли рук, чтобы помахать ей, пока пробирались через сугробы. До странности коренастые, они все выглядели так, будто их шеи втянулись в грудь и они жутко при этом горбились.
Ужас сковал сердце Мии, стоило ей вспомнить легенду, рассказывающую о заснеженных горах в этом регионе. Легенду о Каладома отвратительных существах, рыскающих в поисках людей и затаскивающих их в свои снежные логова, чтобы сожрать.
«Надо бежать и быстро. Нужно добраться до того здания! Но как мне дотащить туда Куэнца?» Миа опустила на упавшего юношу взгляд, ив нём впервые показались раздражение и отчаяние.
III
Спустя пятьдесят минут Миа посмотрела на круживший снег, засыпающий камни, и вздохнула. Куэнц лежал на кровати. Его состояние не изменилось.
Как и ожидала Миа, здание оказалось древним аварийным убежищем. Согласно табличке на двери, его возраст датировался более, чем столетиями назад, но и теперь его бетонные внешние стены легко сдерживали снежный буран, а стены внутри и потолок оставались абсолютно нетронутыми временем. Однако больше всего девушка радовалась тому, что видавший виды обогреватель, заполненный до краёв незамерзающим маслом, включился с первого щелчка переключателя. Его самые хрупкие детали были полностью укреплены и восстановлены. Похоже, это сделали последние люди, воспользовавшиеся этим местом, и хотя Миа могла никогда с ними не встретиться, она была им очень благодарна за предусмотрительность, ведь теперь ни ей, ни Куэнцу, которого она, схватив за ноги, дотащила сюда, не грозило замёрзнуть насмерть. Кроме того, на стеллажах в подсобке хранились снаряжение для холодной погоды и консервы. У них было всё, в чём они нуждались, и даже больше, чтобы спуститься с горы.
Вернувшись к кровати, Миа положила руку на лоб Куэнца, а потом проверила его зрачки. Тело похолодело, пульс не прощупывался, зрачки оставались полностью расширены - он был совершенно мёртв. Но интуиция подсказывала девушке иное.
Когда человек умирает, какая-то сущность, некоторые называли её душой, покидает тело, и без неё труп является не более чем пустой оболочкой. Мать-гадалку Мии часто просили провести обряд на похоронах, а Миа, будучи маленькой девочкой, помогала ей, она видела буквально сотни трупов. Исключений не было. Труп был пустой оболочкой.
Но в Куэнце девушка этого не ощущала. Что-то, что делало человека человеком, поддерживало жизненную силу внутри него. Это и было доказательством того, что он жил. Миа решила, во что бы то ни стало вернуть его в деревню, но её пылкая решимость пошатнулась, словно башня, выстроенная из рыхлого песка, под порывом ветра, которому не было равных. Он был темным и бледным, красивым и таинственным - и имел лицо одного юноши. Ди.
Он стоял препятствием на их пути, что это могло означать? Вначале она подумала, что лицо, проявившееся в самоцвете, перед тем как он треснул, принадлежало, фальшивому Ди, но Миа поняла совершенно точно, что оно изображало реального. Почему его? При одной этой мысли сердце Мии сжималось от страха, а отвага покидала её, разделяя участь чёрного камня. Что такое этот невероятный Охотник? Вдруг в поле её зрения попала тень. Миа обернулась и вздрогнула. Пока она отвлеклась, дьявольская белизна заполнила всё за окном. Ветер переменился.
Если бы не это убежище... расслабившись, девушка приблизила лицо к оконному стеклу.
Жуткая физиономия прижималась к окну по ту сторону. Глаза скосились, глазные яблоки были ледяными и мёртвыми, зияющая полумесяцем рана рта демонстрировала ряды пожелтевших зубов. Толстое, покрытое топорщащимся белым мехом лицо, было самым пугающе свирепым и хитрым в сравнении с любым другим, известным Мии, монстром.
- Что за чёрт? - вскрикнула она, одновременно отпрянув. Лицо исчезло, его место занял белый кулак, яростно заколотивший в оконное стекло.
Это были они. Чудовища, передвигающиеся вместе со снежным бураном. Каладома пришли сюда, когда порывистый ветер сменил направление.
Или это могли быть другие Каладома, хотя для Мии теперь не было никакой разницы.
Дверь загрохотала. Оглянувшись, чтобы посмотреть, девушка услышала на крыше шум. Сколько здесь врагов сказать было невозможно.
Бросившись в кладовую, Миа схватила, прислонённое к стене, ружьё. Это была не та винтовка, в которой один патрон досылает в патронник другой, в нём они выстреливались, подталкиваемые воздухом под высоким давлением. Имелись все основания опасаться, что громовой выстрел из винтовки запросто может вызвать лавину. Те, кто использовал это убежище или скорее, те, кто изначально его спроектировал - несомненно, серьёзно отнеслись к этому знанию.
Заметив оловянное ведро, стоявшее рядом с оружием, Миа обнаружила, что остались ровно дюжина обойм на пятьдесят выстрелов каждая и три газовых баллона. Ухватив ведро за ручку, она вернулась в общую комнату, объединённую со спальней. Из-за тяжести Мие было трудно идти.
Когда она вошла в комнату, оконное стекло разбилось. Ошеломлённая ударной волной и грохотом, Миа уронила ведро и одной рукой прикрыла лицо. Но быстро открыла глаза.
Верхняя половина Каладома свешивалась из окна - проделанное им отверстие оказалось слишком маленьким. Оно попыталось воспользоваться бесформенным предметом в правой руке, чтобы разбить оставшееся стекло. Страшные лица обнажили клыки в трёх других окнах.
Миа вскинула газовое ружьё.
- Назад! Я буду стрелять! - прокричала она.
Взглянув на неё, существо, которое она пыталась остановить, по-звериному взвыло и замахнулось правой рукой.
- Стоять! - завопила Миа, нажимая на курок.
Ещё прежде, чем её палец ощутил тщетный и безнадежный щелчок курка, Миа осознала страшную правду. Ружьё не было заряжено ни обоймой, ни газовым баллоном!
- Погоди!
Проклиная себя за глупость, Миа опустилась на колено и перевернула ружьё, затем вытащила из ведра один цилиндр и протолкнула его в ружейное ложе. Каждая девушка во Фронтире имела представление, как обращаться с некоторыми видами оружия.
Рядом раздался голос чудовища.
Газовый баллон вошёл легко. Подцепив обойму, она запихнула её в место перед спусковым крючком. Не было звука приятнее, чем щелчок вставших на место патронов.
Когда она вновь уперла оружие в плечо и вскинула его, белая громада приземлилась прямо перед ней. С рёвом, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки, чудище размахнулось в направлении Мии тем же предметом, которым разбило окно. Ей показалось, что она нажала на курок прежде, чем почувствовала сильнейший удар в левое плечо, но не была в этом уверена.
Лицо существа вмялось и стало похожим на воронку с центром на месте носа. Голова дёрнулась назад, забрызгав стену позади.
Тело Мии ударилось о дверь подсобки и остановилось. Девушка расставила ноги, чтобы не сползти на пол, но когда попыталась поднять оружие левой рукой, то застонала от мучительной боли.
Похоже, этим ружьём только окна разбивать. Когда в то же самое окно впрыгнул следующий, Миа схватила винтовку правой рукой. Для устойчивости спиной она прижалась к двери и, глубоко вздохнув, вскинула оружие. Считая обойму с патронами оно весило больше десяти фунтов, поэтому держать его крепко было практически невозможно. Миа прицелилась чисто инстинктивно.
Выплюнувшийся со свистом патрон, врезался в грудь второго чудовища со скоростью три Маха . Из выходного отверстия на спине Каладома вылетела целая куча мяса и внутренностей, но как раз когда они вырвались из существа, Мию пронзила такая боль, что она потеряла сознание.
Отдача винтовки была незначительной, но она пригвоздила её тело к двери, а оттуда удар ей вернулся.
И левая лопатка оказалась раздроблена.
Перед Ди возвышался причудливый цилиндр. Необычность его заключалась в том, что он хоть и высился более чем на триста футов, но вся его форма была так необычайно вывернута, что, казалось, игнорировала пространственную геометрию.
- Никогда таких прежде не видел. Это, значит, и есть реактор пространственных колебаний? Слыхал, здесь использовались чёртовы инопланетные технологии, ну и создалось такое вот чудо.
Даже в мире Аристократов энергия, движущая их цивилизацию, имела огромное значение. По иронии судьбы, практически идеальной её формой, которую добывали общепринятыми способами, являлась энергия солнца, прогоняемая через усилитель. Однако по этическим соображениям было решено начать разработку в корне альтернативного источника. Первая попытка увенчалась успехом, благодаря использованию математики и геометрии с целью вытянуть энергию из другого измерения. Но примерно тысячелетие спустя это стало рискованным предприятием из-за нападений странных потусторонних созданий.
Приблизительно в это же время центр энергетического развития под непосредственным контролем Священного Прародителя преуспел в разработке нового источника энергии – вечного двигателя, если быть точнее. О цене, которую заплатили, чтобы добиться чего-то, что законы физики яростно отрицали, свидетельствовали сто тысяч жизней вечно бессмертных Аристократов, отданных ими во время его разработки. Условия были настолько ужасающими, что сам Священный Прародитель приказал избавиться ото всех расчётов великого предприятия, и пять тысячелетий прошли прежде, чем был получен ощутимый результат.
Создавая что-то из ничего, это устройство делало реальностью то, что в физике было только мечтой, но даже цивилизации Аристократов не удалось построить более трёх его единиц, каждую из которых установили в сверхсекретном месте. Секрет производства по сути бесконечной поставки энергии заключался в определённых искажениях и колебаниях. Выбор оптимальной модели из почти безграничного числа комбинаций потребовал от Аристократов пяти тысячелетий научной деятельности.
Но одна такая комбинация предстала сейчас перед Ди.
- Итак, ещё один символ исчезновения Аристократов? пробормотала левая рука - а что об этом думал сам Ди?
Когда он, не выказывая ни малейших эмоций, подошёл к цилиндру, сверху на него пролился золотистый дождь. Тепловой луч с температурой в миллиард градусов, который мог бы в мгновение ока стереть с лица земли любое живое существо, остыл, едва коснувшись Ди. Синий кулон на груди Охотника мягко светился.
Суперкомпьютер, исполняющий функции стража, признал в нём не просто самозванца. Отменив дальнейшие атаки, он перевёл все свои системы в защитный режим.
Невидимый щит развернулся перед Ди. Поле из антивещества – что бы его ни коснулось, перестало бы существовать. Всего в трёх шагах. Двух.
Одном.
Ди легко прошёл прямо сквозь него. Оставался последний редут печать крови. Барьер, что позволил бы пройти только тем, кто был связан со Священным Прародителем.
Внезапно, финальная директива перекрыла внутреннюю активность компьютера. Она подавила волю компьютера, имеющего приоритет в практически любой ситуации. Циклы переключились, и за миллисекунду вся энергия колебательного реактора была направлена в чёрный ящик внутри него. Глухой дребезг сотряс воздух.
- Будь я проклят, -проговорила левая рука, вытаращив глаза.
Перед ними предстало широкое чёрное озеро. Символ знати, вырисовывавшийся на дне и заполнявший всё пространство, неожиданно исчез.
- Телепортация? Грязный фокус, - заворчала левая рука.
- Куда бы она привела?
Вопрос Ди был встречен тишиной.
- К Мума? – следом же спросил он.
- Не исключено.
- Где это?
- Я… я не знаю.
Здесь Ди обычно сжал бы руку в кулак, но вместо этого он позволил ей говорить и, развернувшись, произнёс:
- Тогда придётся спросить кое-кого ещё. Кого-то, кто знает об этом месте больше, чем я.
Слова Охотника пробудили необъяснимую тревогу у его левой руки.