Час на подходе
- А у тебя есть платье? Ты же придёшь на бал? - допрашивал Равен спокойно отдыхающую Ранию в каталажке Лилит.
- Ты не хочешь просто помолчать? - она лежала на кровати и читала какой-то блокнот в чёрном переплете.
- А что ты читаешь?
- Ежедневник. Думаю, куда вписать тебя в свои планы, - в голосе девушки пробежала искра романтичности, но с последним словом эта забава улетучилась.
- Ты прямо деловая, - рассматривал ее он влюблёнными глазами.
- Давай просто подышим одним воздухом, ладно?
Вампир постучал пальцем по табуретке, на которой он сидел, раздвинув ноги. Он подправил практически угольно-чёрную челку назад двумя руками, исподлобья целуя ее пламенными глазами. Огонь потух, когда кто-то постучался. Бессмертный, не медля, впустил нового собеседника в увлекательную беседу двух вампиров.
- А где Лилит? - озадачилась Элайза.
- Она вышла поговорить с Рамилем, - его взгляд ещё больше излучал влюбленности, царапаясь об строгое лицо дамы.
- Дракула, - кивнула лицеистка, - Ладно, скажи ей, как вернётся, что Роза ее ищет.
- Зачем?
- У нас ещё одна репетиция.
- А ты с кем танцуешь?
- Я не напрашивалась на интервью, - улыбнулась она.
Весь разговор завёл Лже-Ранию в некомфортные для неё чувства. Если внимание Рамиля будет переключено на другую пассию, то план может приблизиться к краху:
- Равен, а где ты учишься?
- Там же, где мы познакомились, - сухо ответил юноша.
- Элайза, чего стоишь? Заходи!
- Нет, спасибо. Без хозяйки комнаты, заходить сюда будет неприлично.
Данная точка зрения полностью сбила Равена наповал. Безвозвратно он отдал своё сердце ей, если раньше он и мешкал, то теперь в решении полностью уверен.
- Хорошего тебе дня, - пожелал он, перед тем как закрыться.
- А кто это?
- Девушка с дома одного офицера. Очень давняя история.
- Мне интересно, расскажи, - Рания прилегла на живот, раскачивая ноги в воздухе.
- Ну-с... Жил я значит в Хамина, где и стал вампиром. Убежал в поместье Трубучецкого, который приютил меня, а я в свою очередь питался его гостями. Элайза была сестрой одной из моих ужинов.
- Как жутко ты это рассказываешь, аж дух захватывает. А как давно это было?
Чистый и сверкающий холл тяжело вздыхал тикающими часами, спиной к которым стояла Элайза. Она приподняла ладони, перебирая пальцами, и закрыла глаза. Стрелки направились на двенадцать часов дня. Прогудел звон. И дальний звон колоколов с городской площади тоже. Хамина стал алтарем.
По одному взмаху указательного пальца во всех скважинах дверей закрылись защёлки. В это время абсолютно все дети находились в комнатах, но впредь они не смогут выйти. Отворив глаза, леди Батори повернулась в сторону идущего к ней человека, который выше неё на полметра, с кудрявыми волосами и синей мешковатой одеждой. Его лицо исписано белыми шрамами и родинками, ладони укрывали рукава, а шею касались хвосты татуировок, начинающиеся со спины и груди.
- Здравствуйте, Фауст.
- Осталось недолго, и всё окончится.
- Чем должно закончится?
- Весельем, в любом случае.
Рамиль пытался вернуть к чувствам свою подругу любыми способами, которые первые приходили в голову. Вильям так же участвовал в спасении новой части его лицейской семьи:
- Ее нужно вывести на свежий воздух.
Две пары сильных рук подняли девчачье тело, и мужчины встали в оцепенении.
- Разве эта дверь здесь стояла?
- Мне показалось, или когда мы вошли, она упала?
Бессмертный юноша с глазами летнего неба отдал Лилит в объятия к Вильяму, а сам попытался бороться с запертым выходом.
- Здесь нет другой двери?
- Должна быть. Потому что я вас сюда и привёл для этого. За этой стеной, - кивнул он головой, - таится проход в спортивный зал. Точнее, туда ведёт выход, но суть в другом. Два этих входа ведут в комнату с ключом от часов Всевышнего.
- А зачем ключ?
- Он позволит нам не только убить Всевышнего, но и избавить мир от воспоминания о нем.
- Значит, все его договоры, проклятия, наказания - исчезнут?
- Именно так.
- И другого выхода нет? В первую очередь нужно помочь Лилит.
Директор задумался, почесав сухой ладонью скрипучую щетину. Параллельно с той минутой в комнате Лилит нагревалась неприятная идиллия.
- Прости меня за такой вопрос. А зачем ты вернулась?
- Я хотела повидаться с братом. Но и с тобой тоже.
- А какие планы в дальнейшем? Ну, после нашей встречи.
- Я и не думала. Лучше расскажи мне про камни. Я видела их в книге Ариона, но ты рассказываешь интереснее.
- Может поговорим о более интересных вещах? Почему ты не захотела быть со мной, после того как уехала в Эстонию?
Рания озадаченно приоткрыла рот, не зная что ответить. Внутренний Дампир перебирал мысли, какие причины могли сподвигнуть девушку на отвержение чувств, и спектакль продолжился:
- От обиды, наверное. Не знаю, Равен, я устала. Давай лучше не будем о прошлом, для нас открыто будущее.
- Я просто удивлён, что после обращения ты все помнишь. Первый раз встречается такое.
- Я же сказала, что Арион дал мне флакон с жидким красным алмазом. Ты, кстати, не знаешь, где ещё могут такие быть?
- А тебе зачем? Раз уж ты его выпила, то можешь наколдовать себе ещё штук сто.
- Верно... - подтвердил мужчина с ласковым женским голосом, не в состоянии найти психологический подход к своему приемному племяннику. У него никак не получалось вынудить у Равена информацию о нахождении красного алмаза, - Просто, если бы у тебя был такой камень, то мы могли бы существовать вместе навеки вечные.
Эти слова пронзили мысли семнадцатилетнего простофили, ослепив его от логичных мыслей.
- Как жаль, что у меня есть все камни, кроме этого.
- В каком смысле? - Дампир злостно ошеломился, ощущая, как его одурачили, ведь он был полностью уверен в том, что красный алмаз у Равена.
- Да. Я думал, что такого камня и не существует. Даже Рамиль о таком не слышал.
- Разве Арион тебе про него не рассказывал?
- Похоже, он меня не настолько сильно любил, - он признался себе крайне честно, снова чувствуя себя не нужным. Он даже забыл про Дарью и Маркуса, полюбившие нового сына больше жизни, пускай такого проблемного, но не с пустого же места он стал таким.
- Давай сначала заберём ключ, а потом сразу же выйдем через второй выход.
- Ладно, - согласился лицеист, забирая себе на руки охладевшую девушку.
- Правда, после пожара, выход наверняка перекрыт развалинами, но стоит попытаться.
Отворив менее раздражающую звуками дверцу, Вильям ступил в комнату размером метр на метр.
- А как забрать этот ключ?
Директор положил на мокрые кирпичи свои тяжелые ладони и начал давить на плитки.