Рождена, чтобы умереть

в переводе с фин. «твой цвет глаз - мой любимый цвет»

В девять утра вампир снова оказался в Лицее. В фойе пускали по пропускным, но из-за дня уборки, точнее быть, утра, двери оставили открытыми. Первый этаж веял свежестью и холодом. Такое нужно лицезреть: утро, чистота, пробиваются солнечные лучи и ни единой души. Так тихо и спокойно. Часто здесь чувствуются нотки тревог, когда ученики сдают подготовительные тесты, и после них в помещениях остаётся волнительное послевкусие. Вот оно таким и было.

Ближе к закрытому двору с садом звучали разговоры и топот от беготни. Часто в этой атмосфере ученики ребячились, то ли гортензия на них так влияла, то ли прозрачная над ними крыша из стекла или же зелень и ее душистый аромат. Выйдя в другой корпус, на своей дороге бессмертный встретил оживленную Лилит, которая доедала печенье. Он схватил ее за талию, тем самым останавливая, немедля взял за худую ладошку и провёл по коридору.

- А куда мы идём?
- Где комната Равена?
- Слева от моей.
- Спасибо.
- А зачем тебе?
- Помнишь ту мадемуазель, которая подслушивала нас в больнице?
- Помню. Вэнла ее зовут, да?
- Правильно.

Равен не до конца ответил на вопрос и потревожил находящегося Рамиля в своих хоромах. Лилит предпочла остаться вне зоны видимости происходящего в спальне ее знакомого. Юноша молниеносно укрылся в одеяло.

- Ты дурак? - спросил Равен.
- Я решил пошутить, - он убрал одеяло назад и закрыл дверь, подмигнув Лилит, стоявшей у светлой стены в солнечных лучах. Перед тем как сесть на место, он выправил поло из своих штанин.
- Где комната Вэнлы?
- На этаже сверху, прям надо мной. А что такое?
- Я думаю, она украла камни.
- Если они заодно с Дампиром, то они могут быть у него.
- Нет. Я сегодня вылизал весь дом, но на его лице не было ничего, кроме чувства победы. Я тут же понял, что в этом доме камней нет. Значит, они у неё.
- Почему?
- Вэнла - новая пассия Дампира.

К Рамилю взошло озарение:

- Она человек... Так вот почему я не почувствовал ее на балконе. На ней был красный рубин.
- Черт... Откуда про рубин узнал?
- Сама как-то протрепалась.
- Я пойду заполучу их обратно.
- Стой, давай придумаем идею разумнее! Дампир узнает и потом будет ещё хуже.
- Потом это потом. Нужно действовать сейчас и быстрее.
- Нет! На кону наша жизнь, я тебе не позволю так опрофаниться!

Равен вышел из спальни один, а Рамиль стучался из уборной комнаты - единственное место, откуда наружу не доходил никакой писк. У Равена, оказалось, сильный удар ноги, который повалил другого вампира-некровопийцу на плитку.

- Обговорим пару вопросов, - грозный вид незваного гостя, обманутый родственником любимого опекуна, напоминал правителя, шедший встретиться лицом к лицу с самым худшим врагом государства. Мысли вампира были полны жестокости и туманность рассудка возродила жажду к человеческой крови. Те чувства были посланы будто Богом, потому что такая мощь непосильна даже Сатане.

Уже на этаже выше у Лилит закружилась голова и она присела на скамейку. Парень ринулся вперед, разрезая воздух своим злым видом. Он, еле сдерживая накопившуюся агрессию, аккуратно, но дрожа, постучался. Через мгновенье послышался щелчок и высунулась голова девушки.

- Moi! Ой... Привет, - акцент резался по ушам остро наточенными лезвиями.
- Привет, я зайду?
- Я думала, ты...
- Спасибо, - он столкнул дверь рукой, спокойно осматривая комнату глазами, - Ты встречаешься с Дампиром?

На лице финки заблестел румянец.

- Разобьешь ты сердце Рамилю, ой, разобьёшь, Солнышко, - с притворством ухмыльнулся вампир.
- Я знаю, что вы вампиры.
- Разве это меняет суть дела? - Равен сократил расстояние между ними и покрутил светлые волосы Вэнлы, - Солнышко, твоя красота будет длиться вечно, но так ли нужен тебе этот старик Дампир? Тем более, чтобы жить в цивилизации, будут у окружающих вопросы, почему этот взрослый мужчина бегает за маленькой девочкой как ты. Тем более, он невероятно старый, - последнее слово он прошипел, не имея особо далекого промежутка их лиц.

- Мне уже есть 18.

Равен толкнул ее на край кровати, увидев на ее шее цепочку с красным рубином, которую носила одиннадцать лет назад и Рания.

- Я даже не это спрашиваю... Ты любишь его?
- Да. Люблю.
- Честно? - он потянулся руками к ее шее, нежно передвигая ладони ниже, чтобы ухватить цепочку.
- Да. Люблю, - слова звучали выученными заранее, хотя так оно и было - Вэнла невероятно плохо разговаривает по-русски, но понимает всё, когда надо. Пока она таяла врожденной очаровательностью юноши, Равен выдернул с ее шеи цепочку, послышался короткий крик, а затем на неё упала лампа. Тяжелая груда железа, державшая стеклянные лампочки к потолку, раздавила лицо девушки. Она не могла дышать, а кровь выливалась быстротечно как из фильмов ужасов. Вампир не сдерживал чувств и панической атаки, овладевшей его, что спровоцировало парня на вопль. На этот крик прибежала Лилит и испуганно захлопнула рот, а Равен дрожал, повторяя увиденное:

- Она умирает! Опять из-за меня!

Лилит в недоумении сжала брови и убежала стучаться соседям. Равен набрал 112, а до скорой прилетела медсестра, пребывая в шоковом состоянии из-за происходящего. Вся постель кричала красками: плед лазурного цвета укрывал шершавую ткань белого одеяла, а по этим двум материям стекала черно-красная жизнь. Равен еле сдерживался, по нему было видно. Многие сочли его чувства горестными, никак не голодными.

- У неё разбито лицо, она не может дышать, - произнесла крупная женщина, в ужасе наблюдавшая как из лампы вытекает кровь. Нос пробило стеклом от лампочек, которые не могла ухватить медсестра, потому что от них жгло кожу.
- Где скорая? - запаниковала Лилит.
- Так, все разошлись! - от неожиданности все как струнки сжались, потому что Рамиля никогда не видели столь громким и злым. Послушавшись авторитета, ученики спрятались по комнатам. Он повернулся к Лилит, оставшейся на месте преступления, и грубо высказался, - Тебя это тоже касается.

---------------

- Это сочли за несчастный случай?
- Да... Экспертиза всё подтвердила, да и к тому же, в ее комнате вечером должны были менять крепления... Я рад, что меня не посчитали виновным.
- Вэнла... Она..?
- Так, хватит, - Рамиль ходил по каморке Лилит хмурым, даже не расслабляя лицо, - Я ее знал и даже видел день назад, а сейчас ее уже нет.
- Рамиль, это был не я, я тебе клянусь.
- Мне тяжело это принять, но я должен, - он бубнил это себе под нос, представляя, как ему может попасться, если директор увидит лучшего лицеиста распоясанным, - Я должен это принять, я должен... Зачем ты вообще пошёл к ней?
- За камнями. Они мои, - вампир жадно прижимал к себе украшения обёрнутые в полотенце.
- Оно разве того стоило?

Горький ком прошёлся по горлу столетнего вампира. Разум помутнел ещё после увиденной крови, а инстинкты заиграли иначе.

- Мальчики, я вам сочувствую. Только, сейчас приедет Дастин, а вы в моей комнате.
- Да, прости. Пошли... Казанова.
- Спокойной ночи.

После того, как уехал отец девочки, Лилит тяжко терпела боль в области груди и не могла уснуть, а в комнате началось представление из танца Лунного света. Тени веток бегали по полу, кружась в страстном ритме танго, заканчивая трагичным балетом. Кстати о слезах - бессонница Лилит поспособствовала тому, что она услышала траурные всхлипы Рамиля. Она тихонько покинула свой кров и легонько постучалась к вампиру. Тот, весь бледный и переливающийся в слезах, качался на пороге, не сказав ни слова пришедшей соседке. И она, не нарушая минуту молчания, без лишних разговоров крепко обняла его, подбадривая кроткими хлопками по спине.

- Давай сходим выпить? - Лилит промямлила парню в плечо, но этот бубнеж Рамиль всё-таки разобрал и понял.
- Мне... трудно тебе отказывать, - обессиленный бессмертный потерял дар речи, так что отвечал ей шёпотом.

Сбежав из надзора семидесятилетнего шведа с зелёной щетиной, дети пересекли границу Лицея и с тех пор находились на бескрайней воле. Только они завернули за угол, кафе под названием "Лэмпивяри" сияло во все стороны уличными лампадами, авантюрными вывесками, плоскими телевизорами и тд и тд. Столики разбежались тараканами по заведению то в центр, то вдоль стен. Дети выбрали тот, что не самый укромный. Оказалось - неподалёку сверкала деревянная сцена под софитами, а за динамиками затаился рояль.

- Хочешь, закажу тебе что-нибудь? - предложила Лилит.
- Останься рядом.
- Окей. Я здесь... Рядом.

Они обратили внимание на посетителей, сидящих по краям сцены. Мадамы хохотали, иногда перешептываясь, когда пузатые мужчины вели разговор. По ламинату цокала подошва ботинок официантов и галантных мужчин, которые, по крайней мере, делали вид таковых.

- А вы сильно близки были с Вэнлой? - взвинченные руки пятнадцатилетней особы блуждали по друг дружке. Ногти царапали кожу, попадая по хорошо заметным бирюзовым венам, отчего оставались белые рыбки-линии. Опечаленный укрыл руки собеседницы своей тёплой ладонью.

- Я ее прекрасно знал. Она была отвратительна, но и в своё время прекрасна. Я никогда не судил ее вкусы, ведь и сам имею поганое прошлое. Я ее уважал, она... Она просто оставалась человеком, угождала мне. Она первая, кто подружился со мной. Мне было это важно. Я так люблю свою жизнь, а она помогла мне стать - мной.
- Ты ее... любил?
- Я ее уважал. Для меня это и так много.

Лилит вздрогнула от нахлынувших аплодисментов. Заскрипел микрофон и колонки Маршалла шепеляво загудели.

- Добро пожаловать в Лэмпивяри. Надеемся, что цвет сегодняшнего вечера станет вашим любимым.

И полилась музыка в переплете акустической гитары, пианино и чьего-то мычания без слов. Наверное, в этом и была фишка - играть песню и петь ее немногословно, многих пришедших такое выступление расторгало.

- Я ждала, что начнётся песня, - посмеялась девушка.
- Признаться, я тоже. А что между вами с Равеном?
- Признаться, я сама не знаю. Он меня игнорирует и не отвечает на намеки.
- Я ждал, что начнётся романтическая история.

Лицеист слегка улыбнулся и встал из-за столика. Тот направился к барной стойке, поговорил с барменом и вернулся с головокружительным взглядом. Такие голубые глаза редко, где найдёшь, особенно заворачивающими их делало приглушенное освещение и потолочные фонарики всех оттенков фиолетового. Будто кто-то расстрелял звёзды и их лиловые брызги упали на синеву оболочек глаз Рамиля. Тот заметил, как за ним наблюдала девочка, и не смутился задать вопрос:

- У меня что-то на лице?
- Что?
- Ты на меня так смотришь, будто я чумазый и в джеме.

Лилит засмеялась.

- Нет, твоё лицо в порядке.
- Я сюда приходил каждые выходные.
- Очаровывать наивных девушек?
- Да, - он оскалился, - И ел их в подворотнях!
- Хаха. А если честно, то зачем?
- Я... Ощущаю здесь какую-то ностальгию.
- А кто твои родители?
- Я думаю, это стоит обсуждать уж точно не сегодня, - Рамиль приблизился к макушке Лилит и чмокнул ее в волосы. Ее лицо прижалось в плечо вампира, которое потом она сменила на ухо, тем самым надеясь услышать стуки сердца, но на удивление их не последовало, - Кстати, скоро бал будет.
- Когда?
- Точную дату назовут завтра, - соседи по комнатам общались в обнимку - Лилит склонилась к парню, а Рамиль уложил подбородок на ее голову, - Ежегодно бал проводится первого ноября или до. Его изюминка в тематике. В прошлом году тема была Венецианский карнавал, и к нему очень жестко готовились: от качества костюмов вплоть до музыкального сопровождения и оформления актового зала. В позапрошлом году - сказочные персонажи, такие как Алиса в Стране Чудес, Русалочка, Аврора.
- У вас всё так серьезно...
- У нас по-другому не бывает.

Лилит решила завести тему в более романтическое русло, чтобы успокоить обмякшее сердце Рамиля:

- Когда ты сказал, что это место веет ностальгией, я сразу вспомнила, как в первом классе я влюбилась в одноклассника. Ты представляешь, от него единственного приятно пахло! - на этот рассказ парень захохотал с пробивающейся хрипотцой.
- У меня тоже похожая история.
- Расскажи, - новенькая сибелиувская ученица подперла щеки раскрытыми ладонями, уложив локти на стеклянное покрытие стола.
- Она... Говорит на русском, английском, испанском, финском... Но такое ощущение, что она владеет ещё и языком сердца. У неё такие таинственные зелёные глаза, и я их вижу, когда просыпаюсь и засыпаю.
- Она твоя одноклассница?
- Нет, - улыбнулся он, и ребята продолжили наблюдать представление, - Не моя.

Спустя час дети собирались возврнуться, но ночное небо ударило громом, а по дороге полились слёзы из дождя.

- Посейдон сегодня разгневан, - пошутил парень и направился в проливной дождь, не опасаясь капель, к которым он поднял своё лицо. За ним выбежала Лилит, резко останавливаясь под крышей.
- Я болею, - сказала она кратко.
- Я знаю, - ответил он, продолжая умывать грустную физиономию уже с открытыми глазами, - Стой на месте, - Рамиль стянул куртку платинового цвета и швырнул ее на голову девятиклассницы. Она хихикнула и покраснела от холода. Бессмертный улыбнулся в ответ и повёл ее обратно в Лицей Сибелиуса. Город Хамина затопили воды озёр, рек и шторма. Октябрьский мороз сопровождал детей даже сквозь открытые окна коридоров, где пока ещё были люди.

- Привет, Лэнни. Уже тему бала придумали?
- Уже давно, - фыркнул какой-то стандартный лицеист, не примечательный ничем. Его лицо - обычное. Вот самое первое, которое приходит в голову - будет внешностью Лэнни.
- Что за тема? - Рамиль высматривал плакат висящий на гладкой колонне.
- Викторианский бал. Правда, директор выплатил компенсацию от Лицея родителям Вэнлы, так что в этом году без диджея, - финн нервно перебирал оставшиеся листовки, - И он попросил, чтобы мы тебя не трогали, поэтому из-за тебя я целый час всю школу обклеиваю флайерами. Я вижу, тебе лучше, так что на! - прокричал парень, отдавая разноцветные пригласительные листы. Рамиль покрутил в руках два плаката и насмешливо вернулся к разговору.
- Ты меня тыркаешь из-за двух флайеров?

Лэнни сжал губы и спрятал ладони подмышками, потопал ногой и, будто взорвавшись, выдрал у примерного лицеиста два инфолиста.

- Викторианская тема, очень интересно, - Рамиль, сделав вид, что ничего не произошло, прислонился взглядом к предоставленной информации по поводу бала.
- А что это значит?
- Пышные платья, смокинги, королевский фуршет, который на самом деле просто состоит из сыра и чипсов, - Лилит кротко посмеялась, - Всё под стиль девятнадцатого века. Английского стиля, как я понял.
- Так хотелось бы поучаствовать, а платья нет.
- Не бойся, платья будут шить в ателье.
- Ты что, серьезно?
- Нет, - пошутил он, - Я хочу сам тебе купить, - юноша сделал вид самодовольного орла и развернулся в сторону комнат, выгнув кошелёк перед своим же лицом.
- Ты с ума сошёл? Оно стоит не меньше двух ста евро, а меня ты знаешь совсем ничего. И это крайне безрассудный поступок, кидаться деньгами еле знакомому человеку.
- Ого, - вампирский лицеист гордо вскинул брови, смотря на сжатые крестом руки Лилит, - Какие слова ты выучила. Молодец, - последнее он сказал искренне и намного тише привычного, но не шепотом, - Я берег накопления пять лет на что-то стоящее, и я хочу, чтоб ты была на балу, ради чего готов заплатить. Поэтому не называй мои действия безрассудными - у меня всегда есть мотив.
- И меня пойми - я не могу брать твои деньги.
- Пожалуйста. Сходи на бал, - Рамиль сел на колено и вытянулся, - Лилит из 9-го «ФС», прошу тебя подарить из красивейших часов своей юности мне.
- Я согласна, - сказала Лилит, приукрашивая ответ скромной улыбкой и зажженным румянцем на щеках, подбородке и лбу.