Часть 2. Сыграй на чувствах
Мей прикурила, когда эскортницы вместе с Хичолем вышли на улицу. В клубе было невообразимо душно, на улице — холодно, потому лёгкая шаль, которую захватила из дома, немного помогла согреться.
— Разъезжайтесь, дамы, а ты со мной, — Ли Хичоль даже не удосужился спросить имя девушки, которая закурила и думала насладиться сигаретой, но этого не дали сделать — просто дёрнули за руку.
Мей оказалась на заднем сидении автомобиля, а потом, потому что была раздражена, произнесла:
— За такое принято доплачивать. Я имею право, если не произведёте доплату, вернуться к себе.
— Ой, малышка, закрой свой прекрасный ротик, он тебе понадобится в другой ситуации, я тебе доплачу после того, как...
— Извините, но мой босс всегда говорит платить наперёд.
— Хорошо, детка, я переведу твоему боссу деньги, а после этого ты наведаешься в мой дом, — девушке впихнули бумажку с быстро нацарапанным адресом, и она еле скрыла улыбку.
Мей была очень напористой — именно потому богатый господин или «тот ещё сукин сын», как его назвал настоящий босс девушки, буквально выпихнул её из автомобиля, сказав последние слова. Фыркнув, девушка отряхнула руку и пренебрежительно посмотрела вслед мерседесу.
— Тоже мне.
Мейлин, именно так звали девушку, была родом из Японии: мать японка, отец — кореец, и из-за смешения кровей получилась девушка, которая была заметна своей красотой. Ею и пользовалась: вот уже двадцать три, а была наёмником, втиралась в доверие всяким дуракам, которым подавай её молодое тело, а потом убивала, не оставляя ни следов, ни отпечатков. Ли Хичоль — просто очередная заказная жертва, интерес которой подогрелся холодностью Мей.
Такси подъехало быстро — девушка не успела и сигарету выкурить, только огонёк приветливо мелькнул и погас, когда она затушила ядовитую палочку. Дверца открылась, Мей проникла в салон, сразу же доставая из клатча нужную сумму и говоря ехать по адресу, что указан на выпавшей следом бумажке. Она жила в том же доме, что и Йесон, но они пока не пересекались — мужчины въехали в квартиру буквально вчера-сегодня, не видели даже никого из соседей.
Пока Мейлин ехала на такси, она успела ещё раз закурить, а потом просто вышла из машины, закрывая дверцу и даже не поблагодарив водителя. Ей было всё равно до азиатских манер, особенно когда она была уставшей, как чёрт, потому что сохранять улыбку тогда, когда эскортницы на неё косились, сложно. Девушек, с которыми она находилась, Мей не знала, просто примкнула к ним быстро, резко, и только одной «приближённой» пришлось шепнуть, что ей разрешено с ними находиться.
После пребывания в клубе слишком сильно хотелось курить. Выйдя на балкон между девятнадцатым и двадцатым этажом, Мей вновь достала из клатча пачку сигарет, вскоре закуривая. Она порой злоупотребляла этим занятием, кто-то из команды даже шутил, что девушка убивает только для того, чтобы купить очередную порцию яда, но Лин, услышав такое, только тушила об этих людей сигареты, чтобы в следующий раз держали свой поганый язык за зубами.
Йесон же никогда не курил. А ещё ему не нравилось, когда дым от сигарет залетал прямо в окно, которое он раскрывал, чтобы проветрить квартиру. С ночным курильщиком нужно разобраться, а потому, наперевес с бокалом недопитого вина и в домашнем халате, мужчина вышел на лестничную клетку, спускаясь вниз по лестнице и открывая дверь, ведущую на балкон.
— Какая встреча, — с иронией протянул мужчина, взглянув на брюнетку, что стояла и докуривала сигарету. — Я думал, все девчонки из эскорта живут в более комфортабельных районах, потому что денег у них много.
— Я не девочка из эскорта.
— А кто ты? Куколка?
— Не называй меня так.
Мей в раздражении бросила сигарету вниз; тлея, она исчезла где-то в темноте, и девушка развернулась к Йесону, что сделал глоток вина. Он выглядел расслабленным аристократом, и девушка на краткое мгновение вздрогнула. Ей следовало подняться в квартиру, вымыться хорошенько и отправить боссу пару сообщений, но мужчина, который стоял напротив, явно думал по-другому, будто у неё нет дел, которые надо как можно быстрее сделать, своих проблем.
— Могу ли я пригласить столь обворожительную куколку, — Йесон, улыбаясь, специально голосом выделил последнее слово, — на бокал вина? Мои соседи уже легли спать, а я ложусь где-то к утру.
Решение не послать этого мужчину к чёрту далось нелегко. Её босс явно только завтра получит деньги, перечисленные Хичолем, потому завтра Мей и будет работать. Похоже, сегодня — последний день, когда можно расслабиться, потому что потом уже ни на что не будет времени. Опять спешное бегство из города в одиночку, деньги и полнейшее одиночество, которого не должно быть у девушки в двадцать три года.
А если этот мужчина в халате, с серьгами в ушах — просто вариант забыться, просто фантомное решение побыть на одну ночь не наёмницей, то и того лучше принять предложение.
— Куколки вино не пьют, а вот я — вполне, Йесон, — и Мей прошла мимо мужчины, поднимаясь по лестнице.
Чонун, выпив остатки вина, прошёл вслед за девушкой, не касаясь её, но молчаливо направляя в нужную квартиру. Шивон, казалось, храпел так, что его слышал весь дом, Итук ещё сидел за компьютером, получая нужную информацию о «цели», а потому Мей пришлось провести на кухню как можно тише, закрыв за собой непрозрачную дверь. Никто и ничего не помешает им расслабиться.
— Что, думала, я таких куколок сразу веду в спальню? — когда Мей осматривалась, не смог сдержаться Йесон, ставя пустой бокал на стол и доставая ещё один из шкафчика. Квартиру в своё время оборудовали под все нужды: это был спецштаб, в который часто съезжались наёмники. По несколько таких штабов находилось практически в каждом городе любой страны.
— Боже, из твоего рта вылетает одно лишь дерьмо, — початая бутылка вина стояла на столе, и девушка устремилась к ней, хватая и наливая полный бокал, что стоял рядом. — Не очень удачная тактика при знакомстве с девушками.
— Да, в тактике у нас в основном Итук шарит, а я так, на подхвате, — Мей наливала жидкость до краёв, и аромат Domaine Leflaive Batard Montrachet вновь наполнил помещение. — Ты красивая.
— Благодарю.
Мей держалась холодно — мужчина это увидел сразу. Глядя порой на его внешность, девушки вились под ногами, лишь бы он на них посмотрел, улыбнулся или сделал с ними что-то. Это юное создание в длинном тёмном платье было совершенно другим, отчего хотелось подойти поближе, рассмотреть девушку под лупой. Тёмные туфли превосходно смотрелись на изящных ногах, а помада не осталась на бокале, из которого Мей немного лениво потягивала алкоголь.
— Давно в Сеуле? — спросил Чонун, делая щедрый глоток вина.
Мужчина считал, что в его возрасте уже слишком сложно вести разговоры о личном, когда глотаешь горячительные напитки. Всё чаще задумывался о том, чтобы подать в отставку или хотя бы быть «на подхвате» в тылу, а не простреливать людям головы. Мей, сидящая на столе, перед ним, была из тех девушек, которые его привлекали, потому и хотелось задать несколько вопросов, налить ей как можно больше вина, а потом, может быть, и до постели дойдёт.
Всё же расслабляться порой надо.
— Не особо, вернулась для одного важного дельца, потом вновь уеду.
Как ни странно, но это всё дублировалось в голове Йесона — он тоже приехал «для одного важного дельца», потом тоже уедет и не вернётся сюда. Нельзя. Кажется, лет через десять не будет ни одного места на планете, где бы мужчина смог жить, и этот город не напоминал ему о кровавом преступлении.
— Мы похожи, — он кивнул, снова глотая вино, — тоже потом с парнями уедем.
— Ты так говоришь, будто являешься киллером, — Мей хохотнула, неосознанно попав в цель, и Чонун немного кашлянул, неловко потянувшись к волосам. — Но ладно. Давай установим черту — ты не спрашиваешь о личном, я не буду спрашивать о личном.
— Идёт, куколка.
Безумием было выйти в подъезд, найти эту девушку, а сейчас сидеть рядом с ней на кухне. От её губ, что целовал Йесон, едко пахло сигаретами и дорогим вином, и мужчина задыхался в этом аромате, как и в том, что Мей оттягивала его волосы, подпускала чертовски близко и всё же опьянела от двух бокалов вина. Её шея, в которую уткнулся мужчина, пахла духами, как и место за ухом, куда пришёлся нежный поцелуй.
Каблуки сняли и бросили на кухне — Мей была гораздо ниже, потому казалась хрупкой, как самая настоящая куколка. Света из комнаты Итука не поступало, потому пришлось осторожно идти по коридору, толкая нужную дверь и заходя в неё, плотно закрываясь на замок. Им не нужны лишние люди.
Осторожно стаскивая с девушки платье, Йесон целовал её шею, ловя стоны наслаждения и чувствуя, как распалялась Мей, уже успевшая скинуть халат с его плеч. Не было времени любоваться девичьим телом, над которым мужчина теперь имел власть, а потому тихий хрип, сорвавшийся с её губ, будто заставил вытечь тормозную жидкость, и Йесон уже проник на всю длину, зарываясь пальцами в длинных тёмных волосах и целуя податливые губы.
Эта связь была воистину нежной, такой, которую запоминаешь надолго. С молоденькими девушками многое было словно в первый раз, оттого ощущения острее, сильнее, голова кружится, как от глотка вина, а во время пика страсти почему-то хочется уткнуться им в ложбинку между грудями, поцеловать нежно и даже как-то по-отечески. Такую девочку, как Мей, не хотелось гнать из своей постели, потому Йесон и притянул её к себе, чуть поглаживая дрожащее тельце.
Этой девочке было только-только за двадцать — очень маленькая, но такое ощущение, что повидавшая многое. Йесон провалился в собственные воспоминания, когда ему самому было двадцать с хвостиком. Тогда у него была девушка, дом, который он мог назвать «своим», блестящее будущее. Всё это находилось в его руках до того самого пожара, когда погибли и его родители, и его девушка. Шрамы на спине, которую часто царапали любовницы на одну ночь, порой горели огнём и пробуждали нежелательные воспоминания. Он сжал ладонь в кулак — нет, ничего в его жизни не будет нормально.
— Нам нельзя так оставаться, — и птичка, так старательно пойманная в хитрые сети, внезапно выпорхнула из них, будто не она только что ласкала мужчину своими поцелуями.
Мей откинула одеяло, поднимаясь с кровати и устремляясь к брошенному вороху одежды. Девушка натягивала платье, подбирала клатч, ходила за туфлями на кухню, а у Йесона было ощущение, что что-то происходило странное. За затишьем всегда следовала буря, и сейчас мужчина, как никогда, её чувствовал.
Мей не ощущала ничего: алкоголь испарился, стоило Йесону коснуться губами её губ, а потому просто собрала вещи и ушла, чуть глянув на уставшего мужчину, что лежал в своей комнате и пилил взглядом потолок. У них не было никаких эмоций друг к другу, только почему-то Чонун повернул голову к коридору, стоило хлопнуть входной двери.
После этого всё затихло. Кажется, даже Шивон перестал храпеть.
* * *
— Наша цель — достаточно богатый и состоятельный человек, — говорил Чонсу утром, когда мужчины завтракали. Йесон стоял, опираясь на кухонный гарнитур, и пил кофе. Остальные же поедали недавно приготовленную яичницу с беконом. — Досье на него я получил ночью, достаточно поздно, но рад вам сообщить — наш с вами нежилец живёт недалеко.
Шивон откинулся на спинке стула, проводя рукой по губам. Он был свежим после вчерашних злоключений, чего нельзя было сказать о Йесоне, что совершенно не мог дать логическое обоснование беспокойству, что поселилось в нём. Только Итук смог растормошить младшего, чуть ударив в бок, а Чхве криво ухмыльнулся.
— Давайте только договоримся больше никогда девчонок не водить в штаб, опасно всё-таки, — с лёгкой укоризной сказал Чонсу, а потом спохватился, потому что Шивон уже хотел сказать что-то в своей обычной шутливой манере. — И парней тоже!
Позавтракав, мужчины решили все вместе посмотреть досье, потому что старший вчера, только получив информацию, распечатал её и мгновенно лёг спать. Потому именно он и удостоился чести прочитать всё досье на человека, который кому-то переступил дорогу. Взяв бумажки, на которых всё было изложено кратко и по существу, хоть на пять страниц А4, Чонсу откашлялся и начал говорить:
— Итак, играем в нашу обычную игру — я читаю вам значимые и не особо факты, а вы пробуете отгадать, кто же наша жертва. Сразу говорю — он та ещё зараза.
— Президент? — сразу кинул удочку Шивон, потирая руки, и получил мотание головой. — Ладно.
— Живёт в Каннаме, любит посещать стрип-клубы, — прочитал Итук, садясь на стул.
— Какой-то капитан полиции? — спросил Йесон, но получил новое мотание головой.
— Ладно, соглашусь, глупая игра, — Чонсу откинул в сторону листы, на которых было мелко что-то напечатано, и вздохнул. — Берите все свои прибамбасы, которые вы храните под кроватью, сегодня вечером мы с вами должны устранить Ли Хичоля — коррупционера, финансового министра, который часто тратит деньги на девочек и клубы.
Ли Хичоль.
Йесон помотал головой, потому что сразу же всплыли и другие детали прошедшей ночи — Мей, которая явно являлась их соседкой. Но думать о девчонке, которая, признаться, его не разочаровала в постели, не было времени совершенно.
Пора готовиться к делу, после которого, как сказал Чонсу, их озолотят, а ручки целовать будут.