На расстоянии выстрела

Сеул отличался от многих сотен городов, в которых когда-либо бывал Чонун. Наверно, именно то, что его на этот раз буквально заперли в огромной квартире высотного здания, и повергло в шок. Йесон понимал, — вот оно, дело всей его длинной жизни, когда наконец-то будут называть не просто Йесоном, а разными другими именами, выдавая фальшивые документы и отправляя на задания с хорошей винтовкой.

Настроение было слишком прекрасным. Именно поэтому хрусталь бокала стукнулся со стеклом окна, и мужчина глотнул Domaine Leflaive Batard Montrachet, слегка улыбаясь и отходя в глубь комнаты. Хорошее вино в бутылке, отличная квартира и много денег — что ещё можно пожелать? Наверно, только красивую женщину рядом, которая утолит все несуществующие печали, высосет душу и будет потом обсыпать деньгами сделанную грудь.

Хотя, как считал Йесон, — проститутки — скучные. В основном они из разряда «слишком»: слишком ярко накрашенные, слишком сладко пахнущие, слишком мягкие в нужных местах и слишком костлявые в рёбрах. Хотя мужчина понял, что в таком надо не надо быть привередливым: что пришло, то пришло, деньги заплачены, девушка уже готова, просто бери и снимай пар, люби либо нежно, либо грубо, как совесть позволит. Ну или собственное желание.

— Что-то ты здесь у себя засиделся, — младший, Чхве Шивон, нарушил уединение Чонуна, выйдя из комнаты с начищенным пистолетом. Он присел на колени перед кроватью блондина, который отложил бокал с вином на прикроватную тумбочку, и вынул из-под постели спортивную сумку. Оружие оказалось брошено туда, и Шивон задвинул всё обратно, поднимаясь с пола. — А мне не нальёшь?

— Если ты будешь пить, сейчас ещё Чонсу-хён появится, а я не намерен вас угощать, дармоеды, — Йесон фыркнул, забирая бутылку вина и унося её на кухню. — Налью, если только приготовишь ужин!

— Я тебе что, жена, чтобы ужины готовить?

— Любовница. Устраивает такая роль?

— Вполне.

Йесон поставил початую бутылку вина в холодильник, понимая, что ещё нескоро сможет расслабиться и нормально отдохнуть. Покой с красоткой и фруктами на тарелке ему только снился. Выполнит задание — снова переедет, можно только выбрать город, в который захочется поехать. Почему бы не попроситься в Будапешт или Финикс? Смена обстановки достаточно благоприятно повлияет на мужчину, заставит расшевелиться и с интересом изучать новое место.

Господи, стоит ли заглядывать в будущее и думать о семье, когда скоро уже сорок лет, а покоя никакого нет?

— Предлагаю сегодня устроить день отдыха, хён, — Шивон ухмыльнулся. — Пока Итук не принёс никаких бумаг о нашем клиенте, мы предоставлены сами себе, можем пока на всё подзабить и развеяться.

Проглотив «развеиваться ты прахом после кремации будешь», Йесон махнул рукой, мол, давай исполним твой план, и пусть всё будет не так хреново, как в мозгах сейчас. Действительно, перед заданием надо хорошенько оттянуться, а заодно и осмотреться, чтобы приблизительно знать район рядом. Потом, после устранения клиента, по этим районам явно придётся бегать с оружием наперевес, а затем садиться в машину Итука, он будет отчитывать «идиотов, которые даже следы не замели». С этими двумя хорошо работать, конечно, но слишком уж геморроя много: то забудут прописные истины, то что-то ещё.

Итука, конечно, о своём походе неизвестно куда неизвестно с кем не предупредили. Решили, что тот, как взрослый мальчик, всё поймёт сам и не станет мешать, только сбросит что-то едкое сообщением да уйдёт по своим делам холостяцким. Спускаясь по лестнице, мужчины переговаривались, махали ладонями, показывая друг другу только им понятные знаки пальцами, смеялись. Они были беззаботными, когда не обременяли себя заданиями, которые высасывали из них все силы.

Шивон называл их работу романтикой, даже когда его руки были вымазаны в крови. Йесон же перестал романтизировать насилие уже давно — примерно когда нормальные мозги появились. Марая вечно ладони, убивая, Чонун переполнялся ненавистью к себе — он лишал жизней чьих-то сыновей, отцов, мужей, и хоть они были кончеными свиньями, они тоже были людьми. С пороками, со своими скелетами в шкафу, но всё же представителями человеческой расы. После каждого убийства наёмник чувствовал себя возродившимся фениксом — сравнение метафоричное, но ощущения те же самые — порох выжигал пальцы, винтовка ломала руки, а он стрелял будто не в каких-то людей, а в себя, убивая, раздирая плоть и заставляя течь кровь из ран.

Шивон говорил о чём-то о своём, походу, мечтал о новой «цыпочке», которая скрасит его вечер, а может, просто говорил о том, что неплохо было бы поехать в стрип-клуб. Что могло расслабить больше, чем девочки, вертящиеся перед глазами на шесте?

— Ну, стрип-клуб так стрип-клуб, гоню тогда в Каннам, — Йесон завёл мотор машины, которая будет его катать в этом городе, а потом выехал из подземной парковки. Честно признаться, мужчина не разбирался в автомобилях, но эта крошка, красная, блестящая, покорила его: спокойная, когда жмёшь педаль газа, плавная, когда вжимаешь тормоз. Шивон на навигаторе построил маршрут, перед этим покопавшись в интернете на предмет «самых дорогих» клубов со стриптизёршами, и опустил стекло, смотря на вечерний город.

Чонун не волновался, что его остановят и потребуют, чтобы он прошёл алкотест: пара глотков хорошего вина растворились в крови быстро, он был трезвым, потому ехал с максимально допустимой скоростью и соблюдал правила дорожного движения. Механический женский голос сообщил о прибытии к пункту назначения, и Шивон выскочил ещё до того, как водитель успел припарковаться.

— Я клянусь, нижний брейк на твоём гробу станцую, если ты ещё раз так сделаешь, — пригрозил Чонун, вываливаясь из удобного кожаного салона и захлопывая дверцу, ставя машину на сигнализацию.

— Если не помрёшь первым, так как ты старше, — младший сразу получил подзатыльник, и мужчины направились ко входу, вышагивая чуть ли не в одну ногу.

Большой плюс их работы — деньги. Можно хоть бесконечно ими сыпать, всё равно никогда не закончатся. Они прикормлены у политиков, и пора было бы уже возмутиться, потому что шивоновская «романтика» превращается в рутину, где руки не просто окунуты в кровь — она выполняет роль питательной маски, которая разрушает душу.

В клубе курить было нельзя, потому пахло в основном алкоголем — не особо дешёвым, но и не очень дорогим. Контингент «Ночной зари» часто выбирал виски, чтобы выпить одним махом и вернуться к созерцанию девушек, которые тонули в лучах внимания и софитов. Светомузыка мешала порой восприятию, но большинству мужчин, от которых пахло дорогим одеколоном, это не причиняло неудобств. Девочки на сцене, на шестах, были как на подбор: с крашеными волосами, в максимально короткой и облегающей одежде, но стеснения они не чувствовали — чертовки выкручивались так, что открывались рты, а потом этих же девчонок с силиконовыми грудями и подтянутой задницей посетители могли «снять». Шивон не зря выбрал именно этот клуб — его знакомые поговаривали, что тут можно взять себе на ночь потрясающую танцовщицу, которая не только на шесте может покрутиться, но и на другом месте тоже.

Младший пришёл сюда с явным намерением порезвиться с очередной девчонкой в постели, а старший же хотел одного — выпить. Машину потом поведёт Шивон, если, конечно, будет в состоянии это сделать.

Йесон не любил приторные коктейли, которыми слишком часто его поили бармены: говорили, что к весьма невинной внешности подходят Пина Коллада и Маргарита, когда именно эти напитки он терпеть не мог. Сегодня мужчина решил не рисковать: подозвав барменшу, которая была одета в кожаную юбку и майку со шнуровкой на груди, заказал текилу, и молодая девчонка предложила:

— Я могу либо рассыпать соль по стойке, либо вы можете её слизать с ноги любой из наших девочек.

— Откажусь. Сам всё сделаю.

Эту барменшу с обыкновенным именем «Ли Мина» почему-то тянуло к нему, и Йесон, выпив пару рюмок текилы, решил удалиться. Заводить всякие знакомства на одну ночь он не собирался, тем более с барменшами, от рук которых пахло многочисленными «гостями» клуба.

Чонун и не заметил, как оказался буквально в компании какого-то мужчины, вокруг которого змеями вились эскортницы. Сомнений не было — посетитель клуба, вполне ухоженный, но воняющий алкоголем, был богатым, а может, вообще политиком, и он не обращал никакого внимания на девушек, окружающих его, глядел лишь на стриптизёршу, которая раздевалась перед ним. Она не спешила уходить — господин старше сорока лет буквально обсыпал её деньгами, и девушка уже лежала на сцене, прямо перед его лицом, заискивающе улыбаясь и предлагая за ещё пару сотен тысяч стянуть лиф, а затем и трусики.

— Тоже нравится такое зрелище, малой? — многие ошибочно давали Йесону лет двадцать, а тем более в полутьме совершенно было незаметно, что ему почти сорок. — Любишь смотреть на этих девочек?

— Я вот не особо, а друг мой да, — Чонун не желал говорить, только вот политик обратил на него внимание, и даже одна девушка из эскорта, темноволосая красавица-кореянка в тёмном обтягивающем платье без лямок и потрясающим вырезом на груди пересела к нему на колени.

Юница была на редкость красивой, только вот напускной нежности в её взгляде, как у остальных эскортниц, не наблюдалось совершенно. Вместо этого она смотрела на Йесона хмуро, серьёзно, будто он что-то испортил, и мужчина уже хотел было спихнуть девчонку, которой навскидку дал двадцать лет, со своих колен, как господин расхохотался, а кореянка прижалась к нему, проводя острыми ноготками по обнажённой коже шеи. Она просто выполняла свою работу.

— А ты неприхотливый, — хохотнул мужчина. — Ну ладно, эта девчонка не Грязная Даяна, но сойдёт.

Йесон не понял, о ком говорил господин, вскорости назвавшийся Ли Хичолем: он был постарше буквально лет на пять, но Чонун не стал раскрывать свой возраст, оставив его в секрете. Эскортницы переключили своё внимание на молодого на вид парня, который достаточно рассеянно слушал разговор и наблюдал за раздевающейся буквально по приказу стриптизёршей. Нет, не для него всё это.

— Будем тогда знакомы, я пойду отолью, — абсолютно безманерно сказал Йесон, разгибая чуть хрустнувшую спину и направившись прямо к туалетам.

Толпа в клубе была неимоверно огромной: казалось, что весь ближайший район Сеула собрался в тесном пространстве, принимаясь толкаться, ругаться. Йесон, уже достаточно раздражённый, проталкивался через всех людей, мечтая поскорее отсюда убраться. Каким бы клуб не был дорогим, если нет места в VIP-зале, посетителю не понравится всё.

Текила просилась наружу, но мужчина вместо этого, слыша какие-то сдавленные стоны из последней кабинки, не стал мешать уединившейся парочке. В принципе, он бы и не удивился, если бы там был Шивон с какой-то стриптизёршей, потому открыл кран с холодной водой, умыв лицо и подставив шею, которая горела из-за прикосновения ногтей той девушки из эскорта.

— И кто ты такой, раз Хичоль так просто тебе доверился? — Йесон попытался разогнуться, да кран помешал, сильно ударив шею. Только после того, как он выбрался и вытер рукавом воду с лица, мужчина обернулся. Вспомнишь чёрта... в проёме двери стояла та самая девушка из эскорта, в неоне смотрящаяся намного лучше. Её ноги были облачены в тёмные туфли, делающие её одного роста с парнем, который сейчас потирал шею. — Я жду ответа.

— Куколка, — Чонун ухмыльнулся и дёрнул за кольцо в ухе — дурная привычка, зато успокаивала на сто процентов, — я тебе предлагаю не ждать ответа, а уходить отсюда. Эскортницам не место в мужском туалете, они идут в женский.

— Благодарю за напоминание, но я не нуждаюсь в твоих советах, — она подошла к раковинам, стряхивая воду прямо на стоящего рядом парня и присаживаясь. Разрез на её юбке доходил до середины бедра и приковывал взгляд. — Мне поручено следить за всякими подозрительными личностями, что кружатся вокруг Хичоля, а ты мне кажешься очень подозрительным.

— Надо же, тайные агенты до сих пор существуют? — Йесон не удержался, подошёл к девушке, поглаживая её бедро. — И какое же у такой куколки секретное имя?

Девушка ухмылялась, позволяя сжимать упругое, явно натренированное бедро, а потом даже пробраться чуть выше. На ласки она реагировала спокойно, только потом той же ногой, которая была обласкана, она оттолкнула Йесона, прицелившись тонким каблуком прямо в грудь.

— Допустим, Мей, — эскортница соскочила с раковин и поправила платье. — А тебя?

— Допустим, Йесон, — мужчина ухмыльнулся, глядя на красотку, что покидала мужской туалет. — Может, телефончик дашь?

«Пошёл к чёрту» утонуло в гуле клуба, и Чонун рассмеялся, всё же заходя в кабинку с намерением выплеснуть всю текилу, что смешалась с жидкостями в организме.

Шивон оказался рядом со стриптизёршей, которой он засовывал деньги за резинку трусов. Кажется, молодая девчонка была рада вниманию, но Йесон слишком устал — отдых превратился во что-то другое, во что-то непонятное, тем более эта Мей... заинтересовала его. Какая эскортница не даёт свой номер телефона? Или она решила, что он не особо богат, чтобы снять её на день?

— Шивон, поехали домой, — и тон голоса был такой, что перечить младший не решился.

Так закончился первый день нахождения в Сеуле.