Глава 1
Продрогшая атмосфера не давала расслабить наново вошедшие в тонус мышцы. Всё тело болело, будто прошла добрая сотня лет, если не больше; хоть это и было правдой, Никсария даже и не подозревала, что добровольный уход в сон приведёт её в новый мир спустя всего 200 лет.
Сдавленный воздух заставил девушку резко закашляться и попытаться выбраться из заточения своего гробика, но нежные руки ударились о гнилые доски. Фу, во имя тёмных прародителей, во что её запихнули? Не могла ли Церковь Света придумать что-то более устойчивое во времени и против самого вампира, или люди всё же забыли о камне? Пусть наслаждаются своим солнцем, пока могут. Когда Никсария вернется — они забудут, что такое свет.
Наконец, Никсария почувствовала, как крышка гроба, в котором её так глупо оставили, проломилась. Изящная, длинная рука отпихнула прозябшие доски, открывая мир глазам Никс – или Никс глазам мира. Застоявшийся воздух указывал на забытое, ограниченное место, которое выглядело как склеп, но многие гробы вокруг, которые выглядели точно так же, как и гроб Никсарии, указывали, скорее, на братскую могилу вампиров. Девушка пыталась прочитать имена своих павших собратьев и сестёр, но это было трудно, но совсем не было проблемой – большинство читаемых имён не были знакомы Никсарии от слова совсем. У беловолосой вампирши не было ни малейшего отклика в её пустой душе, где были лишь мурашки от сожаления – все эти кровожадные создания, не знающие пощады, проиграли каким-то... Людям. Женская фигурка шатнулась в сторону, и в её груди послышался хриплый, тихий смех, который явно свидетельствовал о длительном молчании его носительницы.
- Хааа... Глупые, смертные создания, не знающие даже и десятины того, чего знали предки Тьмы. Они не знали, и никогда не узнают, что такое быть-
Вдруг, Никсария почувствовала что-то... Странное. Что-то, что заставило её прекратить чтение имён на гробах, останавливая её злобное недовольство. Нет, это не был старый вид склепа, а скорее его руны, которые, казалось, светились, но их свет был максимально тусклым. Неужели это то, что держало Никсарию внутри, заставляя спать... Интересно, сколько лет оно работало, что уже кажется, будто магия отработала свою часть сделки?
Никсария тихо пошла к выходу из склепа. Её голые ступни пытались удержать тело владелицы, прокладывая путь через полуразрушенное, мрачное, покрытое плесенью место. Только сейчас вампирша обратила внимание на то, что ей холодно, и причиной тому оказалась её одежда – точнее, её остатки. Лоскуты её былого величия липли к коже, как воспоминание — бесполезные, разложившиеся, унизительные. Но сама девушка пока не решалась на то, чтобы точнее описать своё одёжное состояние, ведь её внимание снова переключилось – ох уж эта вампирская скорость восприятия мира – на, кто бы мог подумать, блокнот.
Одинокая, пустая тетрадка валялась на каменном постаменте. Удивительно, что кто-то писал на глыбе, которая предназначена для вампирских ритуалов; вон, даже кровь не смылась за много лет, а там кто-то писал.
Беловолосая вампирша протянула руку, и – вуаля! Тетрадка будто сама прыгнула в ладонь хищника, будто самостоятельно открывая свои секреты существу, которому знания внутри были нужны как нельзя больше. Первая запись была неиронично проста:
"День 187.
Я больше не уверен, что иду по верному пути. Эти земли... не просто заброшены. Они отторгают живых.
Сегодня мы с отрядом нашли нечто. Под слоем земли, под древним курганом — братская могила. Но не обычная. Эти тела не разлагаются, будто сами смерть и гниль обходят их стороной. Клыки. Вытянутая форма черепов. Следы ауры... тёмной, как сама ночь. Мои спутники отказываются спускаться ниже, и я их не виню. Воздух здесь... он давит. Животный страх. Природный ужас. Как будто мы потревожили что-то, что должно было остаться в забвении. Я оставляю этот блокнот здесь. Вдруг кто-то найдёт. Если читаешь это — не трогай их. Не зови по имени. Не прикасайся. Некоторые из них... всё ещё могут слышать."
- Хорошо, спасибо, что предупредил, неизвестно-живой-ли-незнакомец. А то я даже не знала, что я, оказывается, ещё жива.
Саркастично поведя глазами, Никсария вышла из склепа, словно тень, выпущенная из сердца земли – горделиво, пусть и скрываясь. Над ней раскинулась ночь — глухая, беззвёздная, чужая. В пальцах — одинокий блокнот, её единственный спутник в мире, который давно её забыл.
Блокнот в её руке заставил Никс сделать засечку в уме на будущее – нужна будет сумочка... или чья-нибудь кожа. Что первое подвернётся.