𝙁𝙖𝙘𝙚𝙡𝙚𝙨𝙨 // 𝙫𝙖𝙢𝙥𝙞𝙧𝙚 𝙖𝙪

Утренняя прохладная дымка тумана затягивает пространство за прозрачными окнами. Ночь прошла неспокойно. Шум сильного ливня мешал сосредоточиться, пробираясь своими неравномерными постукивающими звуками прямо в голову. Какая это по счету бессонная ночь? Чимин даже и не помнил. Ломка от отсутствия нужного препарата в крови не давала нормально мыслить, предоставляя не только неприятные ощущения в теле, но и различные психологические проблемы, поэтому состояния парня стремительно ухудшалось. Он не особо знал, к чему это все приведет в итоге, но странные мысли нарочно врезались в мягкую кожу, очередной раз напоминая, какая участь вполне может его ждать.

— Я все понял, — Чонгук наспех накидывает ту самую толстовку, в которой вчерашней поздней ночью грелся пытавшийся сбежать парень, и накидывает на ноги массивные черные кроссовки, — встречусь с твоим другом после того, как у него закончится учеба. Хосок, вроде, да? — в невзначай переспрашивает имя, хотя, на самом деле, и не забывал его.

— Тебе хотя бы по пути? — выдыхает ослабивший Чимин, протягивая бумажку с записанным неаккуратным почерком адресом его квартиры и облокачиваясь о косяк дверного проема.

— Да, мне как раз туда.

— В университет? — в интонации читается открытая усмешка.

— А что тебя удивляет? — Чонгук не обращает внимания на недоверчивую интонацию собеседника, а просто достает ключи от машины из кармана рядом висящего на плечиках пальто и нажимает какую-то кнопку, что брелок издает характерный глухой писк.

— Ну, ты вампир.

— Я думал, ты осведомлен чуточку получше. — Чон хмыкает и невольно закатывает глаза. — Вампиры спокойно живут среди людей.

— Но это незаконно. — звучит очередной недовольный факт.

— Кого-то это останавливает?

Чонгук дожидается ответа, внимательно следя за реакцией собеседника. Сухие губы Чимина плотно сжаты, глаза неуверенно глядят в пол, а его тело совсем немного дрожит. Видно, что парень старательно контролирует собственное пагубное состояние. «Что же это за таблетки?» — проносится в голове Вампира, а после, убедившись в том, что студент не собирается продолжать диалог, скрывается за массивной входной дверью, направляясь в сторону своей машины. Пожалуй, день обещает быть крайне интересным, потому что друг Безликого мог спокойно поведать о всех интересующих тайнах, что те у него имелись.

Удивительно, но день не тянулся, как обычно бывает, когда очень сильно ждешь чего-то. Вечер стремительно приближался, унося в закат все сегодняшние события, и Чонгук ровно в указанное время стоял около входа в университет, высматривая в толпе студентов того самого. По фотографии, которую ему показал Чимин, особо не поймешь, как человек выглядел в живую, но основные черты лица и телосложения были вполне различимы. Высокий, стройный, с бледной кожей и вытянутым лицом, светло-карие глаза и широкая улыбка — так Безликий описал своего друга, показывая на нечетком фото.

Последняя пара отозвалась приятным звонком, наконец позволяя студентам покинуть это место. И прямо сейчас, из корпуса творческих специальностей, выходил похожий под описание парень, упустить которого было никак нельзя. Чонгук молниеносно выходит из машины и стремительно направляется вслед за ним, дыша почти что в спину.

— Чон Хосок? — окликивает того, чтобы проверить свои догадки, и человек останавливается на месте. Он медленно, но с мимолетным вздрагиванием разворачивается на зовущий его голос. Прямо в точку. Глаза того самого студента сталкиваются с уверенным взглядом в толпе...

— Вампир... — почти про себя шепчет тот, чтобы идущие вокруг люди не вдались в панику раньше времени. Он нервно оглядывается по сторонам, вероятно, в напускных попытках кого-то найти.

— Не строй из-за себя недотрогу. — Чонгук подходит почти в плотную и осматривает шокированного парня с ног до головы. Должно быть, он сильно растерян и совершенно ничего не понимает, но это ничего, по сравнению с той правдой, что прямо сейчас всплывала: — Подумать только, друг Безликого — вампир.

Хосок гумно взглотнул. Не может быть. Так быстро его еще никто не раскрывал.

— А-а-а, — с ухмылкой протягивает Чонгук, — и он этого не знает. Интересно.

— Что тебе от меня нужно? — неожиданно грубо начинает тот, — и откуда ты знаешь Безликого?!

— Оу, — протянул собеседник, наслаждаясь сложившейся ситуацией. — Скажем так, мы старые знакомые. Меня зовут Чонгук.

— Ты знаешь, где он?

— Он у меня в поместье. — глаза Хосока распахнулись еще больше: хочется услышать кое-что обнадеживающее... — В плену.

— Он... живой?

— А что, волнуешься? — улыбка Чонгука стала чуть шире.

— Отвечай, Паразит! — глупое прозвище больно резануло где-то изнутри, но Вампир виду не подал. Неприятно, но это действительно помогло отрезвить чувства парня и напомнить, для чего он здесь.

— Эй, потише. Нас ведь могут и услышать... — пристальный, какой-то умоляющий взгляд Хосока вынудил продолжить, — Живой, — кашлянул себе в кулак, говоря чуть тише, — пока что.

— Что..?

— Собственно, за этим я здесь. Ты что-нибудь знаешь о таблетках, которые он принимает?

— Конечно. — очевидно, что это было так, парень все-таки являлся лучшим другом охотника. Вопрос попросту был риторическим и был нужен для того, чтобы узнать, готов ли тот протянуть руку помощи.

— Так вот, они у него закончились, — рука тянется в карман за пустой баночкой. Безликий настоял на том, чтобы Чонгук взял ее с собой, чтобы Хосок смог ему довериться. И это было вполне разумным решением. — И он сказал, что ты можешь помочь с этим. Нужно сходить к нему домой, чтобы взять новую упаковку.

— Сколько он уже без таблеток..? — теребя в руках переданную пустую упаковку, парень будто пропустил слова мимо ушей. О чем он сейчас думал? Непонятно. Но эти мысли определенно выбили его из колеи, потому что движения студента стали какими-то странными.

— Где-то неделю. — Вампир пожимает плечами, замечая, как собеседник неожиданно меняется в лице.

— Ох... Все гораздо хуже, чем я думал. — Хосок сует банку в карман и закрывает лицо руками, сильно растирая глаза, его и без того нестабильное сердцебиение окончательно сбивается вместе с тяжелым дыханием. Волнение, паника... — Тогда нам нужно поторопиться.

— Я на машине. Если не боишься, приглашаю. — и тот соглашается, потому что другого выбора у него просто нет. К тому же Вампир Вампиру не враг, если, конечно, их семейные поместья не враждовали между собой. Поэтому в данной ситуации за себя боятся было нечего, а вот за друга, с которым случилась такая неприятная история — вполне.

От университета до дома Чимина около пятидесяти минут пешком, а ситуация могла усугубиться с каждой потерянной секундой.

Садясь в дорогой автомобиль, друг Безликого невольно принюхивается. Разные запахи моментально и без разрешения проникают в глубь дыхательных путей, буквально заставляя того съёжиться. Но вот один запах действительно вызывал вопросы... приятно сладкий... до безумия знакомый... такой родной...

— Кажется, мы уже опоздали. — с ужасом констатирует тот.

— Отчего эти таблетки? — Вампиру и вправду интересно. Эти двое определенно не так просты, и ему отчего-то хочется разгадать все их существующие тайны.

Машина едет по навигатору, в поиске которого забит адрес, который был написан на переданном утром листочке. Район знакомый, но заезжая во дворы становится жутко.

— Я не могу тебе сказать... Чимин даже мне этого не говорил. — несмотря на то, что Хосок являлся лучшим другом парня, данный секрет между ними до сих пор не был раскрыт. Правда, спустя несколько лет дружбы, он и сам додумался, да и глядя на состав этих веществ, чересчур умный Хосок почти сразу понял отчего они... — Официальная версия — действуют как своеобразные транквилизаторы.

— Чимин..?

— Что?

— Чимин... — Чонгук довольно смакует настоящее имя Безликого. Одной тайной меньше. Безумно приятное чувство.

— Ох черт, — до Хосока доходит не сразу, — он убьёт меня.

— Если не умрет первым. — слышится в ответ, и машина останавливается перед пешеходами.

— Почему он должен... — студент замялся, не понимая, к чему клонит сидящий за водительским сидением Вампир. В мыслях всплывали самые разные ужасающие истории... все-таки, если верить Чонгуку, Безликий находился сейчас в плену. Вряд ли это место было из приятных. — Умереть?

— Ну, Чимин... — Чонгук произносит настоящее имя охотника, и язык буквально завязывается в узел. — Сказал, что без таблеток умрет.

— А-а... — Хосок переспрашивает, показывая свое небольшое удивление. Правда, только потом осознает, что уже во второй раз беспечно раскрывает все козырные карты своего друга. Он опешивает и тут же исправляется: — Ну да, все правильно.

— Прекрасно. — Вампир с какой-то непонятной эмоцией отворачивает голову в окно, наблюдая за тем, как люди неспешно переходят дорогу на зеленый сигнал светофора. — Просто потрясающе. — он понял, что открываться этому парню было огромной ошибкой, и все, что было сказано на эмоциях им ранее, может быть обращено против него самого. Никому нельзя доверять.

— Вот, останови здесь. — Хосок резко подскакивает, указывая рукой на приближающееся неприметное здание.

Машина тормозит около железных ворот, окольцовывающих пошарпанный пятиэтажный дом, видимо, именно здесь и находилась квартира Чимина.

— Мило. — с сарказмом говорит Чонгук, и они, не теряя времени, выходят из машины, направляясь ко входу. — Первый этаж... Небезопасно. — слова улетают куда-то себе под нос.

— Ну, ему выбирать не приходится. — пожимает плечами Хосок, с шумным лязгом открывая дверь в квартиру. — Проходи, только ничего не трогай. Еще запаха Вампира здесь не хватало.

— А от тебя будто вообще не пахнет. — тот закатывает глаза и тяжело вздыхает от возмущения. — Не трогать, так не трогать. — задерживаться он здесь точно не планировал.

Чонгук следует примеру Хосока и разувается, оставляя свои черные кроссовки около порога. С этого места квартиру особо не разглядишь, поэтому любопытство заставило расшнуровываться быстрее.

— А разве его родители не должны быть дома? Или он живет один?

— О, за это можешь не переживать, их уже давно здесь нет. — Хосок одним движением включает свет в маленьком помещении, и блеклая комната в мгновение окутывается монохромными красками. — Да и не было.

— Что ты имеешь в виду? — парень оглядывает пространство беглым взглядом, подмечая, что, несмотря на весьма не новую мебель и интерьер, в целом, здесь было удивительно чисто: все лежало будто бы на своих местах, ничего не разбросано, не было никаких лишних вещей. Присутствовало ощущение порядка и легкости. Но также и неприятное ощущение пустоты, холода, неуютности... Отчужденности.

— Ну, это квартира Чимина. Они с родителями здесь никогда не жили. — Хосок подошел к одному из висящих шкафов на небольшой кухне, открыл его со скрипом, и стал пытаться что-то найти, очевидно, что это было. — Когда его мать умерла, то ему пришлось переехать. А что с отцом — понятие не имею. — не найдя того, что так активно искал, он принялся осматривать следующий такой же шкаф.

— Ох... — единственное, что смог выдавить из себя Чонгук. Ему было не особо интересно слушать эти истории из жизни Безликого, но, сказать по правде, реальность охотника оказалась весьма непривлекательной.

Парень неспешно проходит по квартире, останавливая внимание на фотографии в рамке, стоящей на верху какой-то облезлой тумбочки. На ней изображена какая-то красивая женщина, и, если сложить два плюс два, то можно предположить, что это была мама Чимина, а рядом с ней, скорее всего, и он сам, только маленький... Он очень на нее похож. И рядом изображен еще один человек, мужчина, правда, его лицо нельзя было опознать, скорее всего, из-за нарочно рваного уголка фотографии. Зачем только его оторвали?

Вампир берет рамку в руки, всматриваясь еще внимательнее. Справа в нижнем углу была подпись «семья Пак». Значит, Пак Чимин... интересно. То Чонгуку вообще не было известно настоящего имени охотника, то внезапно он узнает все в мельчайших подробностях. Сзади слышится неожиданный резкий шум, от чего парень с грохотом ставит рамку на место.

— Черт! — со стороны кухни доносится громкий крик Хосока. — Последняя упаковка... Полупустая. — парень находит зрительный контакт с Чонгуком, и Вампир видит в них настоящий испуг. — Это очень плохо. Очень, очень, очень! — тараторит в панике.

— Но он ведь не умрет, — тот пожимает плечами в недоумении. Было бы из-за чего так возбуждаться. Да, реакция Чимининого организма на отсутствие лекарства весьма своеобразна, но, возможно, это просто эффект от привыкания. — Так что ничего страшного, верно, да..?

Хосок молчит, нервно теребя в руках баночку с остатками таблеток. О чем он думает так долго? В голове Чонгука даже успела пролететь мысль о том, что даже прямо сейчас его вертят за нос. Неужели, что-то действительно было не так? Слишком много недоговоренностей. Слишком много лжи. Слишком много вопросов. Но никто никому не был обязан, поэтому все в порядке.

— Бери и уезжай, — Хосок кидает упаковку в Вампира, а тот без труда ее ловит. — Чимин... он же в безопасности?

— Тебе не о чем беспокоится. — произносит холодно и отстраненно, рассматривая пустую этикетку на таблетках. Может, Безликий и вправду умрет без них? И как тогда он будет оправдываться перед своим отцом, когда вскроется правда о том, что один из его подчиненных погиб. — А их можно как-то сделать, купить ингредиенты, может?

— Может и можно. Но вот рецепт знал только один человек, а его уже года так три нет в живых.

— Да они же не могут быть настолько особенными. Да и, она ведь откуда-то узнала, как их делать. — все это было как-то странно. Что это за препарат такой, который без какого-то секретного рецепта нельзя было изготовить. — Да и ты столько лет дружишь с Безликим, неужели ни разу не спросил, что входит чертов в состав?!

Хосок внимательно слушал бессвязный монолог Чонгука и, не отвечая не на один его вопрос, сказал:
— Я не говорил тебе о том, что этот человек женского пола. — правда была в том, что Чон Хосок приблизительно представлял состав этих препаратов, но Вампиру об этом знать было совсем не обязательно. Да, он не хотел обрекать друга на страдания или какие-то последующие последствия, но расскажи незнакомцу об этой большой тайне, не сделает ли он ему только хуже? Может, Чимин и сам за столько лет выучил нужные ингредиенты? Он ведь наверняка предполагал, что такое когда-нибудь произойдёт, и нужно будет предпринимать какие-то срочные действия.

— А-х, — с отчаянием и неким разочарованием выдыхает Вампир. — С вами так сложно.

— Лимит этих таблеток был лишь вопросом времени, просто это произошло сейчас. — Хоби опускает голову вниз, рассматривая свои слегка отросшие ногти на руках. Чимин бы наверняка сделал тому замечание, ведь чистота и порядок для него всегда были превыше всего. От этих мыслей горько усмехается. — Надеюсь, он в порядке.

Чонгук молчит, предпочитая не отвечать на такие сложные вопросы. Видя состояние охотника сегодня утром, он очень сомневается, что тот был в порядке. Бледная кожа парня до сих пор ослепляла мысли, а покрасневшие от чего-то глаза, словно до сих пор пристально смотрели на него.

— Ты можешь... не говорить ему о том, что я вампир...? — тихий голос Хосока неожиданно разрушил нагнетающую тишину.

— Я не буду оказывать тебе такую услугу. — безразлично, но честно ответил Чонгук, естественно, отказываясь брать на себя такую огромную ответственность. — Это ваши личные разборки.

— С тобой приятно иметь дело. — Хоби улыбнулся и на этот раз поднял голову, встречаясь с взглядом стоящего напротив Вампира. — Еще увидимся, ведь как я понял, мы учимся в одном универе.

— И как ты понял?

— По запаху.

* * *

Вечер подкрался почти незаметно. За окном прилично стемнело, погружая все вокруг в чарующий полумрак. Дом будто ожил, играя со светом и танцующими тенями, отбрасываемыми зажженными свечами.

Чимин непроизвольно застыл около входной двери, словно ожидая гостей. Хотя, так оно и было, потому что Чонгук с лекарством до сих пор не вернулся. Дыхание было слишком частым из-за добросовестной уборки, да и, в целом, в помещении было слишком жарко... или ему только так казалось. Руки отказывались держать полупустое ведро с водой, а вспотевшие ладони ужасно усугубляли ситуацию. Ощущение, будто он вот-вот его выронит, и работы по дому станет в несколько раз больше. Все было как-то не так... по-настоящему плохо.

— Тебе туда нельзя, — справа из-за угла появилась невысокая фигура Юнги. Его брови были нахмурены, словно тот был чем-то недоволен, а мышцы на руках напряжены.

— Я помню. — еле ответил охотник, вырываясь из своего небольшого транса и продолжая путь по первому этажу.

— Ты выглядишь отвратительно, приятель. — мятноволосый уставился на потихоньку отдаляющего и совсем уже ослабевшего парня.

— Разве? — тот повернулся и бодро улыбнулся, пытаясь предпринять хоть какую-то попытку уйти от разговора. Чимин, конечно, не видел себя со стороны, потому что в поместье попросту не было зеркал, но вряд ли о его состоянии написано на его же лбу.

Юнги утвердительно кивнул, внимательно всматриваясь в дрожащее тело напарника.
— Ты только за дурочка меня не держи.

— Я в порядке. — сильнее запротестовал парень с ведром, из-за чего вода расплескалась через края и сильно намочила его же футболку. — А вот теперь неуверен.

— Иди, — Юнги страдальчески вздохнул и ткнул пальцем на второй этаж в сторону спален. — Я сам тут закончу.

— Да брось, мне осталось совсем чуть-чуть...

— Ну, еще лучше. — потянулся за злосчастным ведром, выхватывая его из рук охотника.

— Спасибо. — Чимин неловко улыбнулся. Ему было неудобно загружать и без того занятого парня, из-за чего где-то внутри даже проснулось легкое нарастающее чувство вины. Но он был по-настоящему благодарен.

И да, пожалуй, Юнги был чертовски прав насчет его ужасного состояния, потому что как только Чимин добрался до своей спальни, то тут же, без каких-либо сил рухнул на кровать. Он чувствовал, будто голова вот-вот раскрошится на мелкие части, при этом безжалостно оставив его в живых, заставляя ощущать это чувство снова и снова. Тело пылало в огне, наверное, вчерашняя пробежка тоже давала о себе знать, пробирая мимолетными нотками простуды или, не дай Бог, какого-нибудь воспаления.

Сырая футболка неприятно липла к телу, поэтому парень без малейшего раздумья стянул ее с себя, оставаясь с голым торсом. Это даже немного помогло привести себя в чувства, потому что легкий вечерний ветерок прорвался из окна в пустую комнату, покрывая тело Чимина холодком и мгновенно отзываясь приятными крупными мурашками.

Это дало фору, позволяя немного остыть, успокоиться, по крайней мере, ненадолго. Но достаточно, для того чтобы мысли встали на свое место.
Парень медленно лег на спину, поворачиваясь лицом к потолку, и ослаблено прикрыл глаза, старательно пытаясь ни о чем не думать. Но выходило очень плохо. Как забыть о нарастающей ноющей боли, которая сопровождала тебя на протяжении целой недели?

Настойчивый стук в дверь разрушает всю иллюзию умиротворенности и заставляет внутренности сжаться. Тишина заполняется громким сопением Чимина, пытавшего восстановить сбитое дыхание. Также отчетливо слышится чересчур учащенное сердцебиение, словно жизненно важный орган собирался выскочить из тела, настойчиво, но тщетно выпутываясь из вен и сосудов.

— Можно войти? — не дожидаясь положительного ответа, этот некто зашел.

— Я разве сказал, что можно? — недовольство, обусловленное состоянием охотника, определенно четко читалось в голосе. Да и в воздухе царила атмосфера напряжённости.

— Юнги сказал, что ты здесь. — Чонгук проигнорировал замечание и закрыл за собой дверь, проходя в глубь комнаты. — Кошмар, как у тебя здесь воняет. — он кинул взгляд на открытое окно, убеждаясь, что помещение вообще проветривают, а затем, одним движением руки, зажег несколько свечей, предусмотрительно стоящих на тумбе возле входа. После неспешно повернулся, задерживая свое внимание на лежащем на кровати парне: — И оделся хотя бы. — глаза невольно пробегают по рельефному торсу и останавливаются на графичной татуировке.

— Я у себя в комнате. — парировал Чимин.

— А я у себя дома.

Такой себе аргумент, но на большее никто сейчас не был способен. Тени от свечей нежно окутывали пространство, создавая теплую и уютную атмосферу. Атмосферу спокойствия. Вампир с жадностью облизнул губы, увидев, что на до сих пор не зажившей коленке красуется свежая окровавленная повязка. По всей видимости, после вчерашней своеобразной пробежки заживление раны приостановилось.

— Перестанешь пялится? — послышался хриплый голос Чимина.

От неловкости сложившейся ситуации Чонгук немного опешил. Возвращаясь мыслями обратно в комнату и прочистив горло, он сказал:
— У меня две новости.

— Ага, говори быстрее и выметайся. — безразлично отреагировал охотник, не решаясь открыть глаза, предполагая, что именно может произойти дальше, если бы он все-таки сделал это. Разговор давался тому с трудом, но слова сами вырывались из слишком болтливого рта.

— Ты в своем уме?! — абсолютно не ожидавший такой грубости Чонгук даже немного разозлился. Единственное, что до сих пор его сдерживало, так это то, что Чимин сейчас, вероятно, не отдавал себе отчет в том, что происходило на самом деле.

— Очевидно же, что нет. Зачем спрашивать?! — он резко сел, накрывая свое лицо крохотными дрожащими ладонями. Все звуки до ужаса казались громкими, все ощущения — слишком яркими. Раны, царапины, мелкие когда-то вылеченные травмы, даже запах ощущался иначе. Так больно... как никогда еще не было. Хочется буквально кричать, плакать, рвать на себе волосы, биться об стену... Парень до скрипа сжал зубы, пытаясь унять неприятные ощущения, но, безусловно, это вообще никак не помогло. Почему-то ему всегда казалось, что его болевой порог был порядком повыше, но, к разочарованию, это оказалось далеко не так.

— На, успокойся. — Вампир подходит ближе к кровати и отдает заветный пузырек. Чимин на ощупь, без малейшего раздумья выхватывает упаковку и отточенными действиями откручивает граненую крышку, высыпая на трясущуюся руку таблетки, в числе плюс-минус десяти штук. — Эй, не слишком ли много?! — не успевает опомнится Чонгук, как они летят в рот охотника, и тот без какой-либо дополнительной помощи в виде воды с жадностью проглатывает их.

На мгновение все вокруг замирает. Кажется, что в комнате стремительно поднимается температура, становится ужасно душно.

Чимин будто перестает дышать. Складывалось впечатление, что секунды растягивались на целые часы, и все происходящее вокруг словно происходило в другой реальности. Вокруг словно вакуум, манящее умиротворение, которое тянет тебя за собой словно податливую тряпичную куклу, безвольно обмякшую в ее безвозмездных объятиях.

Тремор становится сильнее, но при этом боль постепенно уходит, оставляя за собой шлейф ломающих изнутри ощущений. Все вокруг замирает. Парень до белых звездочек зажмуривает глаза, в тщетных попытках сделать хотя бы вдох. Он рвано дергает грудью, буквально впадая в панику из-за невозможности почувствовать хотя бы каплю нужного организму кислорода. Возможно, сидящий рядом Вампир все-таки оказался прав, и доза, и в правду, была слишком велика для того, кто пропустил так много дней.

— Чимин?! — сказать, что Чонгук испугался — ничего не сказать. Все произошло слишком неожиданно, настолько, что парень даже позабыл о былой злости. В его жизни уже были подобные ситуации, и, к сожалению, не все они заканчивались хорошо, поэтому страх по-настоящему заполонил разум Вампира. Безликий выглядел таким беззащитным, потерянным, как слепой котенок, из-за чего все внутри буквально сжималось. — Открой глаза, ты меня слышишь?

И Чимин слышал. Но никак не реагировал. Несмотря на прохладу в комнате на теле парня появилась испарина, из-за которой, в последствии, он может простыть. Но сейчас это было последней из проблем — Безликий не мог сделать и вдоха.

— Постарайся дышать, черт возьми! — Чонгук в панике схватился за сырые напряженные плечи охотника, — Пожалуйста. Слушай меня. — он и сам испуган не на шутку, поэтому контролировать себя тоже получалось с большим трудом.

Быть свидетелем смерти — такое себе удовольствие. А уж тем более свидетелем чьих-либо страданий. Сердце буквально разрывается, но обычным людям этого не понять. Не понять то, что вампиры тоже могут чувствовать. И боль, и страх, отчаяние, счастье, радость и даже любовь. Все считают, что если ты бессмертен, то это обрекает тебя на вечное безразличие, но это далеко не так. Многие вампиры хотят быть чем-то большем, чем обычной тенью эмоций, хотят ощущать все прелести жизни, несмотря на то, что они, как таковы, — мертвы. По крайней мере, Чонгук всегда этого хотел. Очень хотел.

Неожиданно для обоих, холодные руки Чимина с силой вцепляются в протянутые руки Вампира. С громким вдохом, глаза парня разжимаются, открывая обзор на ярко-алые радужки, которые в мгновения ока вновь становятся темно-карими. Чонгук на секунду ловит замешательство, убеждая себя в том, что ему это померещилось, потому что галлюцинации попросту могут быть последствиями стресса. Но глаза не отводит, смотрит за тем, как Чимин быстро восстанавливает дыхание, наблюдая за Вампиром в ответ.

— Я думал, у тебя передоз. — Чонгук выдыхает, ослаблено откидывая голову вниз. Заметив, что его руки до сих пор держатся за плечи собеседника, неловко опускает и их тоже.

— Чимин?! — резко произносит парень, словно ничего сейчас и не было. И, следуя примеру, тоже расслабляет хватку. — Я его убью.

— Нет-нет, Хосок тут не причем! — отчего-то захотелось его защитить. — Я прочитал на фотографии... — оправдывается, словно ребенок.

— Ага... — не унимается. — Это не освобождает его от ответственности. — и почему он ведет себя так, будто все нормально? То что произошло сейчас — ужасно. И это нужно было немедленно обсудить, а не тратить время на бессмысленные споры. Хотя, возможно, парень таким образом просто справлялся с эмоциями.

— Твои глаза... — Чонгук решается убедиться в отсутствии у себя каких-либо психических расстройств, но сразу же понимает, что Безликий на разговор настроен не был.

— Что глаза? — переспрашивает и внезапно отодвигается. — Ты слишком близко. — констатирует, уводя какой-то смущенный взгляд в сторону. Весьма неловко, если учесть факт того, что парень был полураздет.

— Прости. — Чонгук тут же бросает извинения и встает, отходя от кровати чуть дальше. Нервно протирает ладони о рваные черные джинсы и отворачивается.

— Какая вторая новость?

— Что? — мысли до сих пор в ужасном беспорядке.

— Ты где витаешь, Чонгук? — с давлением спрашивает охотник. По нему заметно, что он в полном порядке. Но так ли это на самом деле?

— Как ты можешь у меня такое спрашивать после того, что я только что увидел?! — выплеснул эмоции Вампир, резко обернувшись.

— Ты драматизируешь. — Чимин от такой неожиданной агрессии даже не шелохнулся. — Ничего такого не произошло.

— Хочешь сказать, что сейчас с тобой все в порядке?! — тон Чонгука был такой, будто он кого-то отчитывал. И этот кто-то был растерянный человек напротив.

— Конечно, — «нет» нарочно остается недосказанным, улетая куда-то глубоко в душу. — Забей, ты не должен об этом беспокоиться.

Кажется, Вампиру тоже скоро понадобятся таблетки. Только от нервов. Ведь так можно действительно и с ума сойти.

— Это последняя упаковка. — осторожно сказал тот. Эти три заветных слова слетают с губ, словно самый тяжелый в мире груз, и неприятным эхом отражаются о пустые стены.

Пока до охотника доходила суть реплики, напряженная тишина ненадолго наполнила комнату.

— Вот черт, — с удивленным разочарованием он прошептал: — только не это.

— Хосок сказал, что без них ты не умрешь, так что все, вроде как... хорошо?

— Что еще «хорошего» он тебе сказал? — Чимин сделал акцент на одном из слов, как обычно включая свой привычный сарказм. Его друг слишком болтливый, вероятно, на пару-тройку секретов охотник точно стал беднее.

— Ладно, твое право не посвящать меня в это. — полы скрипнули под весом Вампира. Он направился к выходу, не желая больше находится в этом дурдоме. Слишком много чувств изнутри. Слишком много мыслей в голове. Слишком много Чимина. Слишком. — Почаще проветривай комнату. — кинул напоследок. — Сейчас хотя бы дышать есть чем.

— Подожди! — звонкий, отчего-то дрогнувший голос заставляет остановится. — Я должен сказать «спасибо»..? — полу-вопрос, полу-утверждение.

— Ты не должен об этом беспокоится. — с ухмылкой цитирует смотрящего на него в след парня и ощущает, что борозды правления ситуацией прямо сейчас у него в руках. Приятное удовлетворение, тешащее самолюбие, растекается глубоко внутри, и Чонгук наконец-то выходит из комнаты. Покидает это проклятое место и с усилием заглушает кричащие во весь голос мысли о том, что произошло.