Глава 58 " Болезненный разговор "
Моя кожа нагрелась практически от кипятка и только тогда я покинул душ. Оглядев свою комнату, я понял, что меня здесь все раздражает своим спокойствием и повседневностью. Здесь все было так, как я оставил вчера. Но сегодня уже все по другому. Я понял, что или разнесу все, или уйду. Здравый смысл говорит выбрать последнее. Если я собрался поступать правильно, нужно его слушать. Поэтому я оделся и захватил старую одежду, чтобы выбросить. Я пошел на черный выход, к мусорным бакам на заднем дворе.
Внизу из открытых дверей гостиной меня позвал Нам. У меня промелькнула мысль впредь пользоваться окном, но я снова напомнил себе поступать правильно.
Намджун: Чонгук, я должен с тобой поговорить.
Он стоял со стаканом бренди и я тоже остался стоять на входе.
Чонгук: Мне кажется, я уже все сказал.
Намджун: Не воспринимай меня врагом.
Я кивнул, давая понять, что все в порядке.
Чонгук: Что ты хотел сказать?
Намджун: Ты не передумал насчет моего предложения?
Чонгук: Гипноз? Нет.
- Я не хочу ее забывать.
Намджун: Я переживаю за тебя, но должен предупредить. Мы не можем допустить повторения случая с Розэ. Поэтому должны предпринять все необходимые меры. Мне бы этого не хотелось, но в крайнем случае Лиса покинет нас.
Я кинул на него мрачный взгляд.
Намджун: Ты понимаешь?
Мысль о том, что я могу ее больше не увидеть... Я не хочу, что бы она уезжала. Не из-за меня. Я кивнул.
Чонгук: Я к ней не приближусь.
Нам кивнул в ответ и я вышел.
Дошёл до баков, но куда идти дальше я не знаю. Я никуда не хочу. Находиться в своей комнате я не могу, кого-то видеть не хочу. Я прошёлся по детской площадке и в конце концов сел на не высокое ограждение. Мои мысли блуждают только вокруг Лисы. Я не могу о ней не думать. Все, что есть во мне, принадлежит ей. Я не знаю, как буду жить без нее. Цепочка плавно перетекает в размышления о жизни и смерти. Я давно понял, что жизнь меня притягивает. Как существо, питающее самой жизнью, я не раз забирал все, но жажда неизменно возвращается. Тепло женских тел, ускоренное сердцебиение, готовность отдаться мне, все это я брал с удовольствием и ничего не давал в замен. Сколько их было? Сейчас даже не скажу. Ирония в том, что приходит время расплаты. Теперь у меня забрали все и осталась пустота. Есть ли жизнь после смерти, спросите вы? Когда ты вынужден скрываться и вечность находить себе занятия? Убивать ради существования живых и постоянно быть холодным? Без возможности выпустить боль из тела-машины для убийства? Я бы не назвал это жизнью. А если для кого-то это так, то я с радостью передал бы эстафету и лучше бы совсем ничего не чувствовал. Потому, что теперь, единственное, что мне осталось, это всего лишь воспоминания. Из моего личного ада меня вырвал самый приятный голос.
Лиса: Привет...
Я поднял взгляд с земли под своими ногами. Сколько я здесь просидел... Она подошла, а я даже не заметил.
Чонгук: Привет.
Я ответил на автомате. Глядя в любимое лицо, я вдруг понимаю, что быть в дали не смогу.
Лиса: Все в порядке?.. Ты не очень хорошо выглядишь...
От ее присутствии мне становится легче. Поэтому я не могу допустить, что бы она уехала.
Чонгук: Я только что столкнулся с Намджуном.
Лиса: Прости, это моя вина. Я не смогла скрыть правду от Намджуна сегодня утром...
Вина заполняет меня. От чувств людей можно закрыться, не воспринимать. Но если сам чувствуешь тоже самое, пришедшее извне умножает. Наверное поэтому остальные вампиры отказались от таких частых человеческих эмоций, как вина, стыд, раскаяние и я бы сказал совесть. Всего того, что делает человечным.
Чонгук: Ты не должна извиняться. Николя очень проницательный!
Лиса: Не важно. Ты бы видел лицо Намджуна, когда он обнаружил укус...
Я вижу, как она улыбается и эта улыбка согревает меня. Мне хочется ответить тем же, но это оказалось сложнее, чем обычно.
Чонгук: Могу себе представить...
Я действительно попытался представить его лицо, у меня получилось немного расслабиться.
Лиса: Чонгук... А что насчёт нас?
- Я принадлежу тебе. Но вслух нужно сказать другое.
Чонгук: Думаю, лучше оставить все, как есть...
Я не в силах на нее смотреть, поэтому сосредоточил внимание на кипарисе в стороне от нас.
Лиса: Ты не можешь говорить серьёзно...
Чонгук: Могу.
Говорить, единственное что мне осталось. Действовать мне нельзя.
Лиса: Для тебя все так просто? Поиграл и бросил?
Боль от ее слов заполняет меня и заставляет поморщиться.
Чонгук: Ты ошибаешься...
Я не хочу, что бы она так думала, но и говорить что она для меня значит, было бы теперь не допустимым.
Лиса: После всего, что мы пережили за последнее время, я не могу понять, почему ты разорвал наши отношения по воле прихоти.
Единственное мое желание, это чтобы с ней было все в порядке. А она называет это прихотью?
Чонгук: По воле прихоти? Если мы будем продолжать в том же духе, тебе придётся переехать, а я бы предпочёл видеть тебя каждый день, даже если мы не сможем быть вместе.
Лиса: В случае необходимости я могу покинуть особняк, но можно найти и другой выход...
Я стал перед ней, пытаясь быть убедительным.
Чонгук: Лис, Намджун был предельно ясен. Я не хочу подвергать тебя опасности, потому что ты слишком важна для меня...
Лиса: Но я люблю тебя!
Она взмахнула руками и я снова отреагировал машинально - взял ее руки в свои. Все, что между нами происходит, кажется таким естественным, происходит само собой.
Чонгук: Я тоже люблю тебя.
Желая стереть с прекрасного лица грусть, я приложил ладонь к щеке. Она на мгновение прикрыла глаза и приоткрыла губы. На краткий миг мне кажется, что мы снова в прошлом и мне так хочется наклониться к этим губам, но потом она снова заговорила и я убрал руку.
Лиса: Любящие люди не отказываются друг от друга, а борются за свои отношения!
Чонгук: Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и с Розэ! Я этого не переживу.
Лиса: При чем здесь Розэ? Сейчас совершенно другая ситуация!
Чонгук: Я люблю тебя, и мои желания достигают пика, когда мы вместе. С тобой я чувствую себя непобедимым. Слишком велик риск оступиться.
Стоя рядом, все мое существо взывает к ней, в том числе и жажда. Я уже попробовал каково это и не перестану хотеть еще. Рано или поздно, я могу перейти черту и не простить себя за это. Я боюсь потерять ее.
Лиса: Я так по тебе скучаю.
Не хочу, что бы она чувствовала тоже самое, что и я, что бы страдала.
Чонгук: Ты не должна.
Лиса: Но я все равно скучаю!
Я набрал побольше воздуха, я должен сам себя в этом убедить.
Чонгук: Думаю, расставание - это лучший выход для нас обоих.
Лиса: Что, если ты ошибаешься?
Я покачал головой.
Чонгук: Лиса, я вампир, и мне следует держаться от тебя подальше...
Я вижу, как она повторяет это движение за мной со слезами в глазах. Больше всего мне бы хотелось, чтобы этого всего не было.
Чонгук: Поверь, я бы хотел, чтобы все сложилось иначе.
Лиса: Чтобы мы никогда не встретились?
Чонгук: Чтобы я был человеком, а не... чудовищем, которое способно причинить тебе боль!
В этот момент я действительно так считаю. Поэтому я отпустил ее руки и начал уходить. Но она снова поймала меня за руку, заставляя остановиться.
Лиса: Мы еще не закончили!
Я повернулся обратно к ней.
Чонгук: Уже ничего не изменить. Намджун прав. Если мы продолжим в том же духе, ты погибнешь.
Лиса: При чем тут Намджун? Я говорю о нас с тобой!
- Не может быть нас с тобой, прошлая ночь тому доказательство...
Чонгук: Лис, перестань. Ты должна понять, что между нами все конечно.
Лиса: А что, если я откажусь?
Чонгук: Тогда я уйду.
По ее щекам потекли слезы, прямо по мему сердцу. Видеть их выше моих сил.
Лиса: Нет!
Чонгук: Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, даже если мы больше не увидимся.
Лиса: Это несправедливо...
Я показал самое худшее, что есть во мне, даже чуть не убил её. Было бы проще, если бы она меня ненавидела. Мне хуже вдвойне, от понимания, что заставляю ее страдать. Я даже не могу находиться рядом, чтобы не делать ей больно.
Чонгук: Я тебе не подхожу. Ты заслуживает лучшего...
Лиса: Но мне нужен только ты!
Она взяла меня за отворот куртки и практически прокричала, при этом всхлипывая. В блестящих от жидкости глазах я вижу все, что я олицетворяю - отчаяние, боль, пустоту. Надеюсь, у нее будет та счастливая жизнь, которую она заслуживает. Одно я знаю точно, если я останусь с ней, то она погибнет.
Чонгук: А я хочу, чтобы ты осталась в живых.
Я взял ее руки, чтобы освободить куртку. Она опустила голову, прослеживая мои движения. Слезы, которые она уже перестала сдерживать, упали мне на запястье и, казалось, обожгли кожу. Я позволил себе в последний раз поцеловать ее в ладонь и быстро исчез. Я должен.
Остановившись у ворот возле улицы с машинами и пешеходами, я посмотрел на величественный особняк. Столько комнат, а мне негде скрыться от самого себя. Я бесцельно побрел по улице, не знаю куда мне идти. Потом вспомнил, что мне звонил Субин и свернул в сторону его гаража. Уже практически стемнело, но он часто задерживался допоздна. Это был его второй дом. Я понял, что не ошибся, когда увидел свет из-под двери, хотя ворота были закрыты, и вошёл внутрь. Субин уже переоделся, было видно, что он собрался уходить.
Субин: Чонгук? Привет...
Чонгук: Привет. Звонил?
Секунду мой друг пытается понять о чем я.
Субин: А, да... Я хотел сказать, что твоя машина готова, вот...
Он махнул в сторону, а затем и сам подошёл к недавно поврежденному месту, но сейчас от вмятины с царапиной не осталось и следа. Субин бережно провел рукой ощупывая и без того блестящий металл.
Чонгук: Спасибо. Ты хорошо постарался. Что по оплате?
Он пожал плечами.
Субин: Ничего, ты же уже заплатил, помнишь? Этого вполне достаточно.
Какое-то время он нерешительно смотрел на меня, но, видимо, решил спросить.
Субин: У тебя все в порядке?
Должно быть я так же паршиво выгляжу, как и чувствую себя. Возможно мне бы хотелось поделиться с ним хотя бы частью за стаканом виски, но что я скажу? Вампир внутри меня победил и чуть не убил мою девушку - молодую ведьму, о которой никто не знал? Поэтому я снова вру, как и все предыдущие десятилетия своей жизни.
Чонгук: Все в порядке.
Я постарался, чтоб мой тон был как можно безразличней и сел за руль. Но идея выпить не плохая.
Чонгук: Не хочешь прокатиться до бара?
Субин провел по волосам и я уловил в воздухе вину.
Субин: Да...мы тут с Лиён собирались сегодня провести вечер вместе...
Конечно, ведь у других может быть личная жизнь, если они не хотят съесть свою вторую половину.
Субин: Извини...
Чонгук: Нет, тебе не за что извиняться. Хорошо провести время.
Я завел мотор, а Субин открыл ворота. Я выехал в ночь и большую ее часть просто ездил по Дортмунду.