Пробудившаяся сила Джули
Гвинет спускалась с лестницы в гостиную, откуда доносилась мелодия пианино.
Как Гвинет и ожидала, она обнаружила Равен вдохновлённо играющую на пианино. Её изящные пальчики ловко и одновременно мягко ложились на клавиши, она играла так, что даже не заметила появление сестры. Подрастая, Равен начала обладать неподдельным изяществом, её глаза всегда горели, на губах была добрая улыбка, кожа её была словно фарфор, но на щеках присутствовал лёгкий румянец, а волосы её были словно золото и Гвинет любила их сравнивать с колосками в поле. В детстве произошёл такой случай, что, играясь Равен из интереса сама состригла себе длинные на тот момент волосы. Удивлению Бернарда не было предела, когда придя в комнату дочери, он обнаружил копны золотых волос разбросанных по всей комнате, а саму Равен упорно работающей ножницами перед зеркалом. Конечно время шло и волосы стали вновь отрастать, и когда они стали по плечи, многие подметили что подобная причёска очень идёт девочке, с тех пор длина её волос не превышала плеч.
И сейчас, склонившись над клавишами, лицо Равен было закрыто волосами, а стройная фигурка в коричневом платье словно сливалась с цветом инструмента. Гвинет невольно подметила красоту своей сестры и тихо подошла к ней.
Окончив играть, Равен заметила сестру и закрыла инструмент, перебирая клавиши, она произнесла:
- Думаю, ничего не страшного не произойдёт, если ты расскажешь мне всё, - сказала Равен, хитро посматривая на Гвинет.
- Конечно не произойдёт, не считая того что ты всё расскажешь родителям, - ответила она.
Равен была человеком крайне ответственным и очень честным перед родными, она всегда поступала так, как считала правильным сама и это обычно всегда шло на пользу окружающим. Поэтому не удивительно что взрослые её любили и ставили в пример.
- Я сразу это поняла, - произнесла Равен. – Ты полетела в Лондон не ради практики, и не ради любопытства.
Встав и подойдя к дивану, Равен достала из небольшой деревянной коробочки плетённое кружево. Помимо игры на музыкальных инструментах, Равен обожала плести ещё и кружева. Её уже можно было смело назвать профессиональной кружевницей, но так как в деньгах она не нуждалась, она дарила кружева любому желающему в пещерах просто так, иногда даже выполняла целые заказы за бесплатно, просто потому что ей нравилось это дело, а ещё она любила видеть улыбки на лицах людей после того как они получали свои заказы. Ещё бы! Равен плела кружева и шептала молитвы, заговаривала их на удачу и исцеление, также после её рук оно пахло розами, шафраном и жасмином. Жрицы Пути нередко просили её сплести кружева даже из трав, говорили, что больные исцеляются после её творений.
Равен принялась старательно плести и что-то приговаривать, потом она вновь подняла взгляд на Гвинет.
- Ну так ты скажешь или нет? – спросила она. – Ты хотела полететь к тёте Сьюзи?
Гвинет оживилась, сестра сама нашла для неё выход.
- Именно! – воскликнула она, садившись с ней рядом. – Представляешь, как им было бы радостно если я бы я прилетела? К тому же я скучаю по Альфреду, он такой хорошенький!
- Мм… - протянула Равен, которая слушала сестру и одновременно плела. – А что тебе сказали родители?
- Ну, - вздохнула Гвинет. – Отец отсчитал, ведь я сильно напугала маму…
- Ты напугала нас всех, - поправила её Равен.
- Уж простите, я хотела, чтобы было как лучше.
Гвинет присоединилась к Равен, и сёстры стали сосредоточенно плести. В эти моменты, они ощущали, как над ними начинается образовываться ареал некой силы, Равен и Гвинет всегда ощущали себя сплочёнными, это чувство усиливалось, когда рядом были Джули, Дженна и Мартин и остальные близкие им люди.
Около часу пробыв во время плетения в своеобразной медитации, сёстры решили пройтись по дому и выйти в сад.
Идя по длинному коридору, они остановились около картины крайне привлекательной женщины. С высоко поднятой головой и гордой осанкой она смотрела свысока, но в глазах её чувствовалось тепло, которое остро передавалось через картину.
- Художник сильно постарался, - заметила Гвинет.
- Это Аделаида, - ответила Равен. – Помнишь её?
Сёстры хорошо её помнили, ведь именно она качала их колыбель и уводила от леса, в котором заблудиться было проще простого, именно её фигуру она ненароком замечали, когда проходили по коридорам.
- Конечно, - кивнула Гвинет. – У неё была связь с демоном – нашим предком.
- Да, но Господь сжалился над ней и даже после такого грехопадения протянул ей руку, она отмучилась.
- Интересно, есть ли в нашем роду ещё такие непростые люди?
- Взгляни на нашу маму, - кратко ответила Равен и направилась идти дальше.
По пути в сад, они встретили Кельвина и Рэндала которые чуть не сбили их с ног. Братья бежали, играясь с друг другом на ходу, не удивительно, что сестёр они даже не заметили перед собой.
- Даже не извинились, - буркнула Гвинет.
В саду сёстры как обычно устроились на каменном столике, которому по словам их отца было уже много лет, им пользовался ещё даже их прапрадед! Сейчас же, девочки спокойно распивали чай, читали книги и мирно беседовали между собой. Будь они малы, то непременно бы захотели прогуляться в лесу, да только рассказ Элизабет о злобном лесном духе, сильно оставил свой след в их память, что, будучи уже девушками они даже не смотрели в его сторону. Несмотря на внешнюю хрупкость, девочки обожали такие журналы как «ужасы за пенни», они всегда радовались, когда Мартин прилетал с Лондона и давал им новые номера, также эти ужастики обожали Джули с Дженной.
А за ними в это время наблюдала Аддолина, сидя на своём любимом балконе.
В это же время, в этом же городе, крайне далеко от поместья Листон, располагалось поместье Бриджмент.
Мартин как обычно проводил время в библиотеке, Джули и Дженна гуляли в саду, хоть на дворе была зима, но эти двое любили проводить время на природе, как и их сёстры на другом конце графства Йоркшир. Граф Бриджмент же тем временем находился у себя в комнате, курил сигару и читал газету, после лечений в пещерах ему всегда становилось лучше.
Джули сидела прямо на снегу и медитировала, глядя на леса и горы неподалёку, вокруг была полная тишина, которая умиротворяла её, несмотря на звуки, которые доносились от Дженны что весело играла с собаками неподалёку от неё.
Джули слышала некий зов, который доносился из леса, её действительно кто-то звал туда. Однако, огорчать отца и уходить далеко от дома она не желала, и поэтому лишь сосредоточенно смотрела вдаль, казалось в самую глубь леса.
В отличие от леса, что находился неподалёку от особняка Листон, лес возле особняка отца жутким не казался (Джули и Дженна тоже помнили рассказ Элизабет).
Дженна резвилась с собаками и уже привыкла к странному поведению сестры на прогулках, хотя раньше Джули всегда была с ней.
- Джули! – крикнула Дженна, но та ей не ответила.
Дженна с беспокойством стала глядеть на сестру, но та даже не ощущала взгляда на себе. Но стоило им войти обратно в дом, как Джули начинала себя вести словно ничего и не было.
- Что это может быть? – спрашивала Дженна у отца и Мартина, когда Джули не было рядом.
- Возможно, лес действительно зовёт её, - отвечал граф. – Но добрый ли это зов или же тёмный? Это волнует меня больше всего.
- Может мне стоит прогуляться с ней до леса? – предложил Мартин. – Или же самому узнать источник зова.
- Отец прав, а вдруг это небезопасно? – спросила вновь Дженна.
- Духи, проживающие в лесах, в основном нейтрально относятся к своим гостям, - ответил спокойно Мартин.
- Особенно Вендиго, - с ноткой иронии в голосе сказала она.
Это заставило Мартина и графа улыбнуться, но тут Дженна всполошилась:
- А вдруг это действительно он зовёт её?!
- Не бойся, Дженна, - сказал граф. – Этот лес добр, я всю жизнь прожил здесь и знаю о чём говорю. На душе у меня спокойно, но постарайтесь узнать в скором времени истинную причину её поведения, - спокойно закончил граф.
- Да, отец, - одновременно ответили Дженна и Мартин.
Уже поздно вечером, готовясь ко сну, Джули выглянула из окна и несмотря на холод и ледяные падающие снежинки, стала вновь смотреть на лес. Он звал её, но она сама не понимала, что таиться за этим зовом.
- Джули! – окликнула её сестра.
Джули не сразу обернулась, а как только Дженна подошла к ней вплотную, то обе девочки услышали пронзительный крик доносившейся со стороны леса. Если бы это произошло днём, то возможно бы юные ведьмы испугались не так сильно. Крик этот стал перерастать в нечто более ужасное, будто стали проводить кочергой по железу, и вновь жуткие звуки сменились криком. На мгновение девочкам показалось, что звуки приближаются к их окну. Немедля они захлопнули ставни и задёрнули шторы.
Выбежав из комнаты, они помчались по коридору, чтобы не пугать отца, они направились в комнату Мартина и принялись лихорадочно стучать в дверь.
- Что такое? – спросил он, раскрыв им дверь.
Девочки без лишних слов тут же вломились в комнату и заперли за собой дверь.
- Мартин! Мартин! – вопили они.
- Там духи! – восклицала Джули.
- Они кричали! – восклицала следом Дженна.
Мартин принялся их успокаивать и пытался понять поток их нечленораздельной речи от испуга, но когда девочки всё же взяли в себя в руки и поведали об услышанном, то неприятные чувства нахлынули и на него.
- Нам не стоит ходить в тот лес… - вздохнула Дженна.
- Это определённо, - ответил Мартин. – Но и просто так оставить эти крики нельзя. Они ведь приближались говорите?
- Да-да, - отвечала Джули. – Нам показалось, что они становились громче и приближались к нашему окну, но из-за темноты мы ничего не разглядели.
- Окна закрыли? – строго спрашивал он.
- Конечно! – ответили сёстры.
Мартин напрягся ещё больше и стал медленно подходить к окну.
- Не открывай его! – в ужасе воскликнула Дженна.
Но Мартин не прислушался к совету сестры и раскрыв шторы, стал вглядываться в ночную тьму. Никого. Пейзаж был обыкновенным и ничем не отличался от предыдущих ночей.
Тогда Мартин раскрыл окно и вдохнув ночного свежего воздуха вновь стал вглядываться во тьму, пока тем временем две сестры дрожали, держась за руки позади него.
И опять, послышался дикий отчаянный крик, который тут же сменился странным скрежетом. Сёстры побежали в самый дальний угол комнаты, подальше от окна. Мартин же стоял непоколебимо словно скала.
«Тёмный Путь готовил меня ко всем опасностям, я знаю более пятьсот заклинаний и способов чтобы создавать боевые сферы. Судьба даёт мне хороший шанс чтобы проявить себя и защитить сестёр» - думал Мартин, слушая скрежетания и крики.
На мгновение ему показалось, что звуки действительно приближаются. И он заметил, что крики начали раздаваться то с одного конца их сада, то с другого.
- Ждите здесь, отцу ни слова! – грозно приказал Мартин сёстрам и быстро покинул комнату.
Минуя длинные коридоры, обширные залы и на ходу одевая куртку, Мартин выбежал в сад.
Крики уже прекратились, но пока Мартин не обошёл каждый угол сада, он домой не вернулся. Всё это время за ним взволнованно наблюдали сёстры из его спальни и несмотря на страх, они поражались его смелости и отваге.
Поняв, что поиски уже не имеют смысла, Мартин вернулся обратно. Заверив сестёр, чтобы они ничего не боялись и поставив вокруг поместья защитные барьеры, Мартин принялся читать колдовские книги и быть одновременно на страже всех обитателей дома. Несколько слуг подтвердили, что слышали странные звуки, но списали это на ночных зверей.
Ночь прошла тихо, за завтраком все старались вести себя перед графом непринуждённо, но доля напряжения всё же присутствовала и граф это чувствовал.
Джули с Дженной боялись выходить на улицу, несмотря на то, что погода стояла солнечная. Однако, ближе к вечеру они отважились выйти, но только под руку с Мартином.
- Усаживайся на снег как это ты обычно делаешь и вновь погрузись в медитацию, - говорил Мартин.
Джули покорно села и вновь принялась вглядываться в лес, Дженна с Мартином с волнением стояли рядом. А за ними всеми с лёгкой улыбкой наблюдал граф со окна своей спальни.
Окружающее пространство довольно быстро стало расплываться перед глазами Джули, но тут ей показалось будто она находиться уже очень далеко от родного сада и брата с сестрой. Её кто-то быстро понёс в сторону этого леса, не давая времени на оглядку, а может это была её душа? Этого определить она не могла.
Быстро пересекая поляны и настигнув опушки леса, Джули заметила, как ей показывают вид слева и справа, будто кто-то мотал головой вместо неё. В ту же минуту она стремительно понеслась вперёд, ветки что встречались на пути не царапали, она будто пролетала сквозь деревья. Быстро мчась вперёд, Джули вышла на совсем маленькую лесную поляку, в середине которой было повалено огромное сухое дерево. На нём горделиво восседала белая сова, её белые перья сливались со снегом вокруг и чёрные глазки смотрели прямо на Джули. И тут пространство замедлилось, ведьма увидела, как сова грациозно трогается с места своими мощными лапами и взлетает. Медленно взмахивая крыльями, она полетела прямо на неё! Птица поразила девочку своей мощью, и пространство тут же стало тянуть Джули назад, но всё это время она могла наблюдать стремительный полёт совы в её сторону, которая не сводила своих глаз с ведьмы.
Через некоторое время Джули очнулась и услышала восторженные крики сестры – сова с её видения сидела прямо перед ней!
Протянув без малейшего страха руки к ней, Джули стала любоваться красотой этой благородной птицы, которая села на неё. В этот момент послышались шаги графа, который не спеша направлялся к своим детям.
- Это сипуха, - ответил граф на восторженные взгляды Джули, Дженны и Мартина. – Полезные совы, охотятся на мелких грызунов в амбарах. Ещё они издают очень громкие звуки.
- Уханье? – спросила Джули.
Словно поняв вопрос ведьмы, сова раскрыла клюв и распушив перья издала такой пронзительный крик, что все невольно отпрянули назад, а Джули так совсем упала в снег. Всё бы ничего, но это был тот жуткий крик, который все слышали ночью!
- Примерно так кричат сипухи, - пояснил граф, когда сова окончила. – Звуки не из самых приятных, но сами птицы, стоит признать, прекрасны. Вы только посмотрите на её лапы!
Сипуха, стоит признать, действительно была прекрасна: лапы её были мощны и огромны, клюв был заостренный, перья пушисты, когти отточены, а в глазах будто отражалась целая Вселенная.
- Но…что же всё это значит? – спросила Джули и поведала всем о своём видении.
Мартин с отцом переглянулись, изучая труды Пути, они уже поняли суть произошедшего в Пути.
Проходили месяцы, зима уступила весне и через несколько недель должен был состояться великий праздник Белтайн. Праздник небесного и земного благословения, ярких костров и любви. Соблюдались абсолютно все традиции, передаваемые из поколения в поколение. В любые праздники все участники со всего мира могли свободно перемещаться к друг другу и вместе праздновать, и пировать на славу.
Пещеры уже начинали подготавливать к этому событию, а Гвинет, Равен, Кельвин, Рэндал, Остин и Элли шли дружно под руку, и находились в огромном предвкушении торжества. Они шли дружным кланом, как того и хотели их родители.
А в этой же пещере неподалёку от ребят, на огромном камне сидела Аддолина, а Бернард тем временем заботливо работал с её волосами, вплетая в длинную чёрную косу цветы ромашек, которые ярко выделялись на её черных как смоль волосах.
Немало людей удивляла их крепкая любовь, которая и не думала гаснуть с годами. И дня не могли представить друг без друга Бернард и Аддолина, с каждой новостью или тайной они делились с друг другом, всегда ходили не размыкая рук, по сей день Аддолина любила проводить время на коленях Бернарда, а Бернард сам обожал поднимать и носить её на руках как в самые первые годы их брака.
Глядя на них и улыбаясь, шёл неподалёку маркиз Джермэйн Коллинс. С годами он не потерял своей силы, он всё был таким же высоким и мускулистым, жрицы из разных стран сумели исцелить его лицо и избавить от многих шрамов, единственное что изменилось в нём внешне, так это лишь то, что он полностью облысел. Во французских владениях Пути, он проводил тренировки и даже иногда вёл лекции, Джермэйн был довольно уважаемым человеком почти во всех странах, ведь историю той войны знал каждый.
С помощью табличек, он часто виделся со своими знакомыми из Англии, а также с семьёй Аддолины. Аддолина благодарна ему за многое, ведь именно он причастен к тому, что она сейчас замужем за Бернардом.
Когда после окончания войны, Аддолина приплыла во Францию много лет назад, вместе со всеми своими дорогими людьми, она много времени проводила с маркизом, в один вечер, как раз перед скорым отплытием в Лондон, Джермэйн сказал шестнадцатилетней Аддолине за ужином:
- Я вижу много людей смотрящих на тебя, и я знаю у кого какие намерения, девочка. Но вот тот человек, который ходит подле тебя совсем другой. Я искал для своих дочерей именно таких мужей, я хотел, чтобы они жили именно с такими людьми. И я не сомневаюсь, что Эллиот тоже.
Джермэйн говорил, как раз-таки о Бернарде, а для Аддолины этого было вполне достаточно чтобы принять решение, к тому же он упомянул её отца. На тот момент ей показалось, будто Эллиот говорил через маркиза.
К сожалению, на свадьбе Аддолины и Бернарда он не был, но когда Редманд изобрёл с Анжелой и Мэрианом телепорт, то сразу же посетил английские пещеры. Когда он впервые увидел идущих к нему на встречу влюблённых, то лишь тепло улыбнулся, но когда Аддолина скорее отвела его в свою пещерку, то разрыдался.
Он увидел колыбельную, где лежала ещё совсем маленькая Гвинет и сжимала в своих пальчиках свою самую любимую игрушку…маленького плюшевого зайчика!!! Того самого зайчика которого сшила его дочь, ожидая скорое рождение своего брата, того самого зайчика, которого он передал Аддолине в плену у демонов, в надежде что игрушка найдёт своё применение уже у её детей.
Гвинет и Равен часто ссорились из-за этой игрушки и всегда неохотно делили её между собой, когда они выросли, то поместили зайчика на тумбочку возле своих кроватей, где он оберегал их сон.
Маркиз полюбил детей Аддолины словно своих, и Кельвин с Рэндалом обожали проводить с ним время, ведь несмотря на всё что произошло, он хорошо разбирался в детях и знал, как их развлечь не хуже чем Гэйб.
- Маркиз Джермэйн! – радостно воскликнула Аддолина при виде него.
Бернард уже окончил плести и оба супруга встали чтобы поприветствовать своего старого друга. А как только их сыновья увидали его издали, то позабыли о братьях и сёстрах и скорее ринулись к нему навстречу.
Их встречи всегда проходили тепло и радостно, спустя года маркиз теперь мог улыбаться. Мальчишки устроились у него на коленях, они обожали тепло которое исходило от этого человека. Девочки вежливо поприветствовали его, а Аддолина с Бернардом стали обсуждать с ним последние новости и планировать то как они все вместе будут проводить праздник.
В этот момент показался и Редманд, в своей длинной мантии и посохом в руках, с которым редко расставался. За годы он ещё больше вытянулся и теперь был поровну ростом с маркизом Джермэйном, на которого все глядели, задрав головы. Шар в посохе был ярко-голубого цвета, как дно озёр Пути, под цвет к ним Редманд заказывал сшить мантии таких же оттенков.
По бокам от него шла Элиза с гордой осанкой и профессор Перро, который с годами стал горбиться и стал намного меньше ростом, но он всё также активно двигался и опирался на свой посох.
Глядя на них можно было сразу понять, что в пещерах главные именно эти трое.
Предводители всегда были рады видеть Джермэйна и этот день не был исключением. При виде Редманда девочки всегда невольно смущались и затихали, но лишь потому что ощущали его огромную силу, они даже строгой Элизы не так сильно побаивались, как его, хотя Редманд всегда относился к ним дружелюбно. К тому же, стоило Редманду появиться как Равен с Гвинет опять увидели мелькающие по углам пещер драконьи хвосты и тени.
- Подготовка к празднику идёт полным ходом, каждая страна хочет проявить себя с лучших сторон, это выглядит как некое состязание между пещерами со всего мира, - заметил профессор Перро. – Уже ни один век живу и знаю о чём говорю.
- Но это делает праздники ещё пышнее и веселее, - ответил Редманд.
Вскоре заметив их большую компанию к пришли и Анна с Гэйбом, любовь которых, к слову, была такой же сильной, как и у Аддолины с Бернардом. Остин и Элли радостно подбежали к родителям и стали проситься на руки. Все они стали дружно вести беседы и обсуждать подготовку к Белтейну.
Их разговоры могли длиться аж по несколько часов, дети уже давно стали играть между собой и только мысли Гвинет были занятыми нечто иным, а точнее другим. Она думала о Нормане, как бы ей хотелось, чтобы он побывал на празднике! Но родители даже запрещали говорить о нём.
«Только потому что он простолюдин? Но ведь в пещерах тоже много людей не из знати, в чём же дело?» - размышляла Гвинет.
Её мысли были прерваны неожиданным появлением семейства Бриджмент. Граф шёл по середине, сбоку от него горделивой походкой шёл Мартин, с другой стороны шли сёстры, казалось бы, что необычного? Но на плече Джули восседала огромная белая сипуха, та самая сова, которая прилетала к ней не один раз и сильно напугала их своими криками. Но теперь она горделиво восседала на плече своей ведьмы.
Все тут же обратили свои взоры на них, Джули выглядела очень одухотворённой и на щеках её был румянец, а на губах счастливая улыбка.
- Приветствую всех, - поклонился граф, как только они подошли ближе. – У нас для вас хорошие новости.
- Кажется, я начинаю догадываться, - произнесла Элиза, внимательно глядя на сову.
- Будет лучше если Джули сама вам всё расскажет, - улыбнулся и юная ведьма тут же начала поведывать им всем свою необычайную историю.
Всё это время сова не желала расставаться с юной ведьмой, под присмотром Мартина они даже вместе стали прогуливаться в лесах и летать в горы, где мудрая птица начала делиться своими секретами.
Джули стала понимать птицу с помощью силы мысли. Она ведала ей о душах, которые заключены в цветах, деревьях, озёрах, каплях дождя, рек и морей. Сова показывала ей места силы, в которых Джули получала новые откровения, ей настолько иногда не хотелось покидать их, что граф дал ей своё согласие чтобы иногда она оставалась ночевать в лесах или горах. При этом ведьма не чувствовала холода или голода, она полностью сливалась с окружающей её природой. Она начинала слышать шёпот листьев и ветров, она понимала о чём они говорят. Порой она не успевала вести записи в своей книге Теней, но идеальная память спасала девушку в такие моменты. Сова была проводником в неведомый мир природы. Джули с лёгкостью входила в такое состояние, в которое многие годами пытаются достичь: она могла чувствовать природу настолько, что ей не приходилось летать на дальние расстояния, она начинала видеть глазами деревьев, травы и листьев даже из дому. В первые она впала в такое состояние, когда познакомилась с сипухой. Таким образом она всегда знала, что сейчас происходит в её любимом лесу.
Никогда не смел перебить Джули во время её рассказа, все с восхищением внимали каждому её слову. После того как она окончила стояла ещё минутная тишина.
- Это невероятно… - произнесла первой Элиза. – То состояние, которые ты описываешь, доступно не каждому и даже за всю свою жизнь многие участники не в состоянии добиться его. Раньше этим промышляли кельтские друиды, многие их называют хранителями природы. Ты определённо обладаешь огромной силой, с этого момента тебе стоит подружиться с лесами и горами у внешней деревни Пути.
- То есть…Джули это как глаза и уши окружающей её природы? – спросил маркиз.
- Да, всё верно, - подтвердил Гэйб. – Тебе стоит направить свои способности на стихию природы, Джули.
- А когда ты входишь в это состояние, ты ощущаешь себя словно призрак? – спросила Равен.
- Да! Именно так, Равен, - ответила воодушевлённо Джули. – Я могу находиться дома, но при этом могу быстро перемещаться между кронами деревьев и видеть абсолютно всё что пожелаю.
- А сова, это твой верный пернатый проводник, - улыбнулся профессор Перро. – Как вороны у Аддолины, как мой кот Персей, как духи драконов у Редманда. Их также можно называть фамильярами.
- Поздравляю сестра, - улыбнулся Редманд. – С таким талантом ты можешь быть хранителем природы в любой точке мира, тебе стоит пообщаться с ирландскими друидами, прямыми потомками кельтских друидов.
При этих словах глаза Джули загорелись.
- Правда?! – воскликнула она.
- Обещаю, - улыбнулся Редманд. – Во время Белтейна я отведу тебя к ним.
- Как приятно видеть подрастающие таланты, - улыбнулся профессор.
Всё ещё долго восторгались Джули и знакомились с её белой сипухой.
- А как же её зовут? – спросила Анна.
- Ах! Я совсем забыла вам об этом сообщить, - всполошилась Джули. – Она назвала мне своё имя, её зовут Сеиха. А как зовут вашего главного ворона, госпожа Аддолина?
- Мэйрвен, - улыбнулась Аддолина.
- Думаю, Мэйрвен и Сеиха с Персеем найдут общий язык, - улыбаясь сказал профессор Перро.
Когда прошёл ужин и наступил поздний вечер, Гвинет шла вдоль оживлённого ручейка и полностью погрузилась в свои мысли. От ручейка исходил приятный бледно-голубой свет, который успокаивал её. В руках она несла свои туфли на каблучках и приподняв платье чуть выше щиколоток, Гвинет стала идти по ручейку, который оказался прохладным, но её это ничуть не смутило, наоборот, расслабило ещё больше.
Она даже не заметила, как мимо неё прошёл высокий юноша в тёмном плаще.
- О чём же вы задумались, юная леди? Кто-то посмел обидеть вас? – послышался знакомый голос.
Гвинет вздрогнула и тут же обернулась на голос, прозвучавший слева от неё. Это оказался тот самый таинственный вампир Мэриан, который по слухам жил неподалёку от Лондона в огромнейшем замке, рядом с жутким лесом откуда доносились крики и шёпот различных духов.
Гвинет знала и видела, как он общался с её родными, в особенности с предводителем, мисс Анжелой и её матерью. Но самой лично с ним поговорить ещё не доводилось.
- Всё в порядке, эм… - растерялась она.
- Мэриан, зовите просто Мэриан без лишних формальностей, - улыбнулся вампир.
Гвинет кивнула.
- Вам же будет известно, что моё имя…
- Гвинет, конечно знаю, - вновь произнёс юноша. – Я в хороших отношениях с вашей семьёй. Не сочтите за грубость, но ответите ли вы мне на один вопрос?
- Какой? – спросила она.
- Эти серьги…вам их подарили?
Гвинет ощупала свои гранатовые серьги, которые по форме напоминали большие капли крови.
- Мне их дала моя мама, мы любим обмениваться с ней украшениями, - ответила ведьма.
- Прекрасно, - улыбнулся Мэриан. – Хорошего вам вечера, ведьмочка.
- Вам того же, - учтиво ответила Гвинет.
Ведьма и вампир стали отдаляться друг от друга, но теперь мысли Гвинет уже были сбиты им. Несмотря на его таинственность, с ним было приятно находиться и вести беседы. Разговор вышел коротким, но эта встреча прочно засела у неё в голове.
Вскоре же Гвинет опять вернулась к первоначальным мыслям и опять перестала замечать перед собой окружающее пространство. От них ей становилось не очень хорошо, но уже в этот раз её подозвал голос, от которого она сразу же очнулась.
- Гвинет! – звала её Аддолина.
Гвинет скорее бросилась к матери, попутно надевая туфли.
- Мама, - сказала она, обхватив её за локоть.
Обе ведьмы не спеша продолжили свою прогулку.
- Я вижу тебя что-то беспокоит, может расскажешь мне? – спросила Аддолина, заговорив первой.
- Откуда у тебя эти серьги? – спросила Гвинет, указывая на гранатовые камни.
- Мне их подарил на свадьбу мой хороший знакомый, ты его неоднократно видела, это Мэриан.
- Ах, теперь понятно, - ответила Гвинет, практически выжав из себя улыбку.
- Но я ведь вижу, что тебя не серьги беспокоят, - вновь сказала Аддолина, глядя вдаль.
Гвинет поджав губы посмотрела на мать, но поняв, что отмалчиваться бесполезно, заговорила:
- У тебя есть вороны, а также ты обладаешь всеми видами сильнейшей магии, отец хорошо управляет коврами и передвигает предметы даже на самые большие расстояния, Равен обладает даром исцеления с помощью молитв, у Джули взаимодействие с природой, Дженна хорошо изготавливает и варит зелья, Мартин хороший боевой маг и обладает неимоверной храбростью, даже Остин и Элли уже начинают разбираться в музыкальной магии. А я же…я это всё могу, но лишь частично, я даже не знаю с какими фамильями моё взаимодействие происходит лучше всего! Даже в воздухе будучи на метле я потерялась! Я не ощущаю себя особенной…А я ведь с рождения нахожусь в пещерах!
Как бы Гвинет не старалась сдержать себя, но после откровений слёзы уверенно полились по её щекам.
Аддолина остановилась и перевела мягкий взгляд на дочь.
- Наша жизнь неимоверно длинна и лишь Творцу известно, когда она окончится. Если ты думаешь, что тебе её не хватит, то ты сильно сомневаешься ведь впереди нас ещё ждёт множество воплощений, а до этой жизни у тебя их также было немало. Каждое твоё воплощение несёт огромную ценность для нашей Вселенной, в тебе множество талантов, Гвинет. Просто всему своё время, крайне серьёзно я начала практиковать колдовство лишь в пятнадцать лет, а ты делаешь это с рождения и уже столько умеешь! Ты уже многое знаешь, а я многом и не догадывалась в твоём возрасте. - говорила Аддолина, стирая слёзы с лица дочери.
Гвинет знала о непростой судьбе своей матери и тех испытаниях, что ей пришлось преодолеть.
- Ты всегда поддерживаешь меня, мама, - с благодарностью ответила Гвинет. – С тобой мне всегда становиться легче, пообещай мне что мы встретимся с тобой и в следующей жизни. Мы ведь найдём друг друга? Узнаем?
Аддолина улыбнулась и глаза её также стали влажными.
- Я пройду через тысячи миров, если надо будет пройду и множество воплощений, но обещаю тебе: обязательно найду, - ответила Аддолина.
Две ведьмы крепко обнялись с друг другом, Аддолина посмотрела на вверх и заметила множество остаточной энергии от обрядов и ритуалов в виде блестящих облачков, хотя до этого они летели в совершенно другом направлении.