Луч света в преисподне
До Белтайна оставались считанные дни, за это время Гвинет уже не один раз успела навестить Нормана, который каждый раз с нетерпением ждал её каждого прилёта.
Когда Норман узнал, что Гвинет заблудилась по дороге домой и их тайные встречи могли раскрыться, то он специально нанял целый экипаж, чтобы повозить Гвинет по улицам Лондона, дабы та получше ознакомилась с городом.
Когда они совершали прогулки пешком, то Гвинет опускала капюшон своего плаща пониже, ибо участники Пути могли быть повсюду, а остановить слухи дело невозможное. Об их встречах по сей день не знала даже тётушка Оливия, которая замечала перемены настроения своего племянника: теперь Норман чаще улыбался, спина его совсем не болела, ведь Гвинет привозила с собой множество настоек и мазей, которые исцеляли Нормана, он даже на работе стал более активней и общительней.
Норман и Гвинет обожали кормить в Грин-парке голубей, вокруг них собиралась целая стая и птицы не боялись садиться прямо на руки ведьмы. Их встречи приносили настоящее волшебство в жизнь Нормана. Когда он дарил Гвинет целый букет цветов, то ведьме приходилось их тщательно скрывать от глаз родных – то украсит ими балконы в пещерах, то накидает их в котёл якобы для варки зелий.
Норман понимал, что он начинает привязываться и медленно влюбляться в юную ведьму, но он помнил, что она относиться к высокому сословию, а он чуть ли не к самому низшему. Что она посвящена в тайную организацию, а он нет.
Но несмотря на эти различия и многие запреты, Гвинет всегда с собой привозила книги по магии и обучала Нормана тайным знаниям.
- Я даже не хочу думать о том, что будет если об этом узнает главный предводитель пещер, - говорила Гвинет.
- В пещерах применяют казни? – спрашивал Норман.
- Нет, - простодушно ответила Гвинет. – Но пожизненное изгнание грозит.
В один день, когда до Белтейна оставалось совсем мало времени, Гвинет вновь прилетела к Норману. Благодаря ему она выучила многочисленные маршруты улиц Лондона, а также она наизусть помнила расписание дня рабочих и бывало даже поджидала друга после его смены где-нибудь на крышах. По вечерам ей было не страшно идти с ним под руку и эти моменты были настоящим счастьем для этих двоих, а родные и близкие Гвинет думали, что она посещает вечерние лекции в пещерах, иногда она врала им что летает вокруг леса внешней деревни, чтобы как Джули получше познакомиться с духами природы. Она понимала, что сильно рискует, но когда она прогуливалась по вечерним улицам Лондона вместе с Норманом, то как и он, забывала обо всём на свете.
- У меня есть отличная идея, Норман, - сказала она, перелезая через окно прямо к нему в комнату.
- Какая Гвинет? – воодушевлённо спросил Норман.
- Совсем скоро будет священный праздник Белтейн, я тебе уже рассказывала про него, - начала она. – Там будет множество участников Пути и из других стран, будет чуть ли не настоящий фестиваль! Под этот шум я придумала как сделать так, чтобы это увидел и ты!
Радостное волнение охватило Нормана с ног до головы, он принялся внимательно слушать подругу.
- Я тебе рассказывала про заклинание «Объятия Тишины», помнишь его суть?
- Конечно! – воскликнул он. – Оно делает человека незаметным для других.
- Так вот, там будет очень много народу, все будут играть на музыкальных инструментах, петь песни, танцевать, будут даже фейерверки! Предводители будут крайне заняты ритуалами и принятием гостей, все мои близкие тоже. Тебя я спрячу неподалёку в кустах среди деревьев под этим заклинанием, оно словно невидимая мантия будет защищать тебя. Скрою я тебя так, что даже моя сестрица Джули не заметит тебя, да к тому же она будет знакомиться с друидами, так что тебя никто не заметит среди этой суматохи. Сама я буду неподалёку, но всё волшебство ты точно увидишь!
- Но это риск, Гвинет, - произнёс Норман. – Я не хочу устраивать для тебя проблем.
- А их и не будет, - возразила Гвинет. – Может быть пока все веселятся, я даже смогу провести тебя до самих пещер! В крайнем случае, представишься иностранцем, которых там будет немало.
Они так воодушевились своей дерзкой затеей, что невольно Гвинет начала пританцовывать по комнате, а Норман потирать руки и ходить из угла в угол.
- Норман! – послышался голос Оливии.
- Прячься! – шепнул Норман.
Гвинет как мышь юркнула под кровать, через секунду в комнату вошла Оливия.
- Норман, дорогой, я зову тебя к ужину, а ты всё не идёшь, - произнесла она.
- Ах, прости меня тётушка...я просто...зачитался газет и журналов, скоро приду! – ответил он, стараясь держаться уверенно.
Когда Оливия вышла, Гвинет выползла из-под кровати.
- Что же, мне уже пора лететь домой. Но послезавтра я прилечу к тебе поздним вечером, ты должен быть готов, придумай что скажешь мисс Оливии. - сказала строго Гвинет. – Ты точно не боишься высоты?
- В этом даже не сомневайся, Гвинет, - отмахнулся рукой Норман. – Разве могу я бояться высоты, когда метлой будешь управлять именно ты?
Гвинет улыбнулась, будучи польщённой.
Накануне праздника, готовясь ко сну в своей комнате, Гвинет достала стопочку писем, которые писал ей Норман (она обучила его призыву воронов, поэтому теперь они могли вести переписки). Перечитывая их с улыбкой на губах, Гвинет и не заметила, как сзади подошла Равен, которой на глаза попались самые откровенные строки письма.
- Равен! – воскликнула от неожиданности Гвинет.
- Что это, сестра? – опешив спросила Равен.
- Тише-тише! Прошу тебя никому не говори! – умоляюще произнесла Гвинет и схватив стопку писем, скорее села с ними на ближайший маленький диванчик.
За окном уже было очень темно, в комнате сестёр горело лишь несколько канделябров, но даже сквозь такой сумрак Равен заметила румянец и смятение на лице сестры.
- Кто он? – спросила Равен, подсаживаясь рядом.
- Ты ведь всё расскажешь родителям! Я ведь не могу верить своей собственной сестре зная её характер! – с ноткой иронии воскликнула Гвинет.
Это слегка задело Равен.
- Никому я не скажу, - буркнула Равен. – Вдруг у меня самой будет тайная переписка в будущем?
- Помнишь Нормана? Мальчика, с которым я дружила в детстве?
Равен схватилась за волосы.
- Так и знала! Заблудилась ты в городе тоже неспроста! Вечерние лекции тоже проходят очень продуктивно!
- Но лекции я всё же посещаю!
- Позавчера тебя на них не было! Я проходила мимо кабинета, твоё место пустело.
- Равен, но как мне ещё с ним видеться?! – отчаянно восклицала Гвинет. – Если родители узнают, в особенности отец...то не будет хорошо ни мне, ни ему! Не подводи нас, пожалуйста.
- Да, у вас действительно будут проблемы, - вздохнула она. – И честь нашей семьи сильно пошатнётся.
- Поэтому, ты ведь ничего никому не расскажешь? – в надежде спросила Гвинет, сердце её дико билось от волнения.
- У вас порядочные встречи?
- Ну конечно! За кого ты меня принимаешь?! – возмутилась Гвинет.
- Хорошо-хорошо, - вздохнула Равен. – В таком случае о ваших встречах никто не будет знать.
Гвинет вздохнула, она знала, что сестра не из тех, кто будет впоследствии манипулировать этой тайной. А вот Джули с Дженной вполне могли бы, Мартин же даже и слушать ничего не стал, он бы сразу всё доложил Аддолине и Бернарду.
Когда Равен узнала, что Норман будет присутствовать на шабаше, то всполошилась ещё больше:
- А если предводитель Редманд увидит?! Чем же ты думаешь, Гвинет?
- Ничего он не увидит, я просто хочу подарить этому хорошему человеку хоть каплю волшебства!
На том они и порешили, письма же Гвинет спрятала в самую дальнюю полку своего шкафа, где хранились её платья.
На следующей день Равен вела себя непринуждённо и Гвинет потихоньку успокоилась, а когда в назначенный час ведьма улетела за другом, то Равен сказала, что Гвинет отлучилась вновь в лес, чтобы поискать веточки ели для ритуала.
- Но травы и ветки всегда берут у жриц, - сказала Аддолина.
Равен вздрогнула.
- Но сестрица захотела поискать посвежей, она же любит делать из них варенья, она планировала ещё добавить их во всеобщий котёл, - ответила Равен, скрывая своё волнение всеми силами какие у неё только были.
Аддолина приподняла брови, но лишь сказала одно:
- Хорошо.
Равен стало крайне не по себе. Как же она ненавидела врать! Но и правду сказать она не могла, родителям портить настроение в канун важного торжества было не лучшей идеей.
«Попробую сама отговорить её от последующих встреч, всё же это крайне непристойно» - подумала она и принялась дальше украшать пещеры атласными лентами.
- Равен! – послышался голос Мартина от которого ведьмочка вновь вздрогнула.
- Брат, - улыбнулась Равен, оборачиваясь к Мартину, с которым под руки шли Джули с Дженной.
- А где же наша Гвинет? – озорным тоном спросила Дженна.
«Когда она уже прилетит?» - нервно подумала Равен.
- Она летает над лесом, - быстро ответила она. – Ищет веточки ели, ей нужны именно свежие и собранные именно от её руки.
- Тогда пойдём с нами наверх, там уже начинают разжигать костры, - улыбнулась Джули. – Там и встретим Гвинет.
Так ребята и порешили, когда они поднимались во внешнюю деревню, то Равен с облегчением заметила, как им с сестрой повезло: Джули и не думала впадать в транс и искать где может находиться сестра.
Ночь. Яркие звёзды и серп луны возвышались над просторами Англии, во внешней деревне ярко горели огромные костры, огромные деревянные столбы были расставлены по всей внешней деревне, чтобы каждый мог взяться за атласную ленту и поучаствовать в главном ритуале Белтейна. Везде играли на волынках, дудочках, скрипках и бубнах, многие пели во всё горло давая волю затаившимся энергиям внутри себя, кто-то пускал в небо яркие безобидные сферы, оставляющие после себя множество блёсток и ванильных ароматов, запускали фейерверки, варили множество зелий в огромных котлах. Но в середину деревни выставили самый огромный чугунный котёл, в который любой участник мог закинуть свои травы, капли масел, другие зелья, различные настойки и даже любимую еду, всё это заливалось водой и бурлило на протяжении всего праздника на благополучие каждого участника Тёмного Пути. Участники Пути по всему миру могли свободно заглядывать к друг другу в пещеры с помощью табличек, и в каждом Пути любой страны сейчас пели песни, варили общие зелья и запускали в небо сферы и фейерверки.
Сев позади Гвинет и крепко держась за неё, Норман с волнением начал слышать песни и замечать блеск костров вдали. Своей тётушке он сказал, что знакомые пригласили его в клуб, и возможно, он может задержаться там до утра.
Ему не верилось, что спустя столько лет он наконец увидит это волшебное место, о котором он грезил с самого детства. На всякий случай, во внутренней карман своей куртки, он положил те самые драгоценные камни, подаренные ему отцом.
Как только они приблизились уже совсем вплотную к деревне, Гвинет начала быстро приземляться и опустившись в кусты, быстро скрыла Нормана под Объятиями Тишины.
Руки у Нормана начали дрожать, он в жизни ничего подобного не видел! Даже энергии и пространство здесь были совсем иные, в отличие от города здесь царили лёгкость и святость.
- Гвинет...это невероятно... - проговорил он, глядя на взлетающие магические сферы.
- Это Тёмный Путь, Норман, - улыбнулась ведьма. – Всем с рождения говорят, что подобное может происходить лишь в сказках, но посмотри, это самая настоящая реальность!
Норман не отрывая глаз стал следить за всеми, кого видел, эмоции поразили его с ног до головы. Лица здесь были одухотворённые, а в пространстве витала магия.
- Смотри, - указывала Гвинет. – Это мои родители, помнишь их?
Конечно Норман помнил их, ведь именно они привозили маленькую Гвинет в Грин-Парк. Благородная женщина с гордой осанкой и длинными, ниже колен чёрными волосами, шла под руку с мужем, на котором была фиолетовая мантия и приятная улыбка. Бернард вплёл в волосы Аддолины в этот раз настоящие розы, а она подобрала подходящий наряд для него. От этой пары так и исходила гармония, Норман также заметил, что несмотря на то, что прошло много лет с тех пор как он их видел, они совсем не постарели, наоборот, даже помолодели.
- А это мои братья и сёстры, я рассказывала тебе про каждого, - вновь сказала Гвинет, указывая на весёлую компанию ребят. – Джули, Дженна, Равен, Мартин, Остин, Элли, Кельвин и Рэндал, с ними также идут дети, отец которых является лучшим другом нашего предводителя только вот у них сложные арабские имена...ах! Как я могла позабыть такое?
Норман смотрел на горделивого и строго Мартина и идущих под руку с ним сестёр и младших братьев, которые рядом со старшим братом переполняла уверенность и ощущение что они в полной безопасности. Также к присоединились дети Чарльза и Айзере: Ясмин, Гульзифа, Бэрэз и Нариман – дети от представителей двух разных народов выдались с необычайно красивой внешностью.
- Мартин для нас всех неоспоримый авторитет и тот, на которого мы всегда может положиться, - сказала Гвинет. – Нам повезло с таким братом.
Тут Норман перевёл свой взгляд на Джули.
- У неё сова на плече! – воскликнул он.
- Это сипуха Сеиха, - ответила Гвинет. – Она её проводник в мир природы или иными словами – фамильяр.
Норман также заметил, что на всех участников Пути надеты такие шляпы, украшения, платья, плащи и мантии, которых в простом обществе не встретишь. Он разглядывал на их одеждах различные символы и многие узнавал, благодаря урокам и рассказам Гвинет.
И тут его дыхание аж сбилось, он увидел троих идущих людей: на одном была длинная мантия, конец которой придерживали несколько участников идущих сзади, также он удерживал длинный посох, в кристалле которого светился оранжевый силуэт...дракона! Мужчина был красив, но лицо было очень строгое. Рядом с ним шла женщина в пышном бордовом платье, на котором было пришито множество рубинов, волосы свои она распустила как мать Гвинет. На голове её был некий обруч, напоминающий корону, а огромные серьги доходили аж до плеч! С ними также шёл старичок, который надел длинную мантию с широким капюшоном. Норман в жизни не видел бороды такой длинны! Она волочилась за по траве и путалась в посохе, который он крепко удерживал. На всех троих были надеты дорогие кольца и прочие украшение, которые только есть в Тёмном Пути и больше нигде.
- Это наши предводители, - сказала Гвинет. – Самый главный это господин Редманд, слева от него госпожа Элиза, а справа профессор Сэмюель Перро. Он любит, когда его зовут просто «профессор», он внёс огромный вклад в труды нашего Пути.
- А это кто же они? – спросил Норман, указав на ещё четырёх людей, которые были рядом с предводителями.
- Это предводители Тёмного Пути в Ирландии, - ответила Гвинет.
Двое мужчин и две женщины пришли в английские пещеры, чтобы поучаствовать в мощном ритуале вместе с Редмандом, Элизой и Сэмюелем.
На мужчинах были надеты фраки тёмно-зелёных оттенков, их мантии также придерживали их ученики, на женщинах были длинные платья тех же оттенков, подол которых поддерживали также их ученицы. На их посохах были древние знаки кельтов, а на предводительницах были ожерелья из малахита в виде четырёхлистного клевера. Они также были строги, но несмотря на это от них веяло энергиями света.
Внезапно, взгляд Нормана упал на Равен, которая взяла алые атласные ленты в руки и принялась кружиться с ними вокруг своей оси. Её фигурка закружилась с такой лёгкостью, будто она находилась на метле, ноги её были босы, но на щиколотках были алмазные браслеты, а белое платье стало аккуратно приподниматься и будто морскими волнами кружиться вместе с ней. От алых лент начала проявляться энергия, это была сфера света, и чем быстрее развивались по воздуху ленты, тем больше вокруг неё создавалась сфера, а короткие золотые волосы Равен дополняли свет вокруг неё. Впечатление создавалось такое, будто сама Персефона слилась в едином танце природы, а вместе с ней кружились и призванные ею солнечные лучи.
Любая могла бы позавидовать её женственности и красоте в этот момент, несмотря на юный возраст Равен. Её родители с гордостью наблюдали за ней.
Глядя на неё Норман сам себе не верил: неужели это та самая девочка, которая вечно шла позади Гвинет? Та самая девочка в капоре, которую представила перед ним его подруга много лет назад в парке? Он видел её лишь пару раз в детстве, но всё же смог узнать и поразиться её красоте.
Застыдившись своего же заворожённого взгляда, Норман скорее отвёл взгляд пока этого не заметила Гвинет.
Гвинет же представляла Норману и дальше участников Пути, кратко обо всех рассказывала, объясняла значение неизвестных ему символов и обрядов.
- Норман, чтобы никто ничего не заподозрил я должна идти и предстать перед родителями. Будь тут и жди меня, я придумаю как проводить тебя в пещеры. - произнесла Гвинет, усаживаясь на метлу.
- Ах, да...конечно иди! Я буду здесь, - ответил Норман, эмоции которого до сих пор не отпускали.
Таким образом, Гвинет раскрыла завесу тайны перед другом, но как же ей хотелось проводить его и в сами пещеры!
Побыв некоторое время с отцом и матерью, Гвинет подбежала к Равен:
- Всё получилось, Равен! Он здесь!
Равен как раз переводила дух после танца и щёки её пылали, но как только она увидела сестру, то вновь разволновалась.
- Как?! Он здесь! Где же ты его...
- Тише, Равен, тише! – воскликнула Гвинет, опасаясь, как бы никто ничего не заподозрил. – Он среди тех кустов неподалёку, под Объятиями Тишины.
Равен стало очень неуютно что кто-то из непосвящённых сейчас за всеми тайно наблюдает. Она понимала, что опасности он не несёт, но всё же ей стало очень неудобно.
- Ох, сестра... - только и вздохнула она.
Равен решила отойти подальше и уже продолжить танцевать в другом месте, но когда она шла, то невольно озиралась на кусты и деревья неподалёку.
Случайно её взгляд упал на Нормана, а тот в свою очередь ещё больше от этого разволновался. Равен почувствовала чужеродную энергию и догадалась, что возможно там и находиться Норман. Отогнав всевозможные мысли и опасения за Гвинет, она пустилась в пляс уже с новой силой.
Белтейн проходил как нельзя лучше, ритуалы в эту ночь имели особую силу, предводители Пути благословляли каждого участника, костры горели аж до небес, танцы не прекращались ни на минуту, пещеры и внешняя деревня были переполнены празднующими участниками.
В самый разгар праздника, Гвинет вновь вернулась к Норману и схватив того за руку, воскликнула:
- Пойдём скорее!
Не растерявшись, они схватились друг за друга и побежали во всю прыть ко внешней деревне. Гвинет одной рукой удерживала платье, а другой удерживала ладонь Нормана, одновременно при этом молясь всем Богам чтобы их не заподозрили. Норман чувствовал огромный прилив сил от места, в котором он находился, эмоции бушевали в нем, а мысль что их могли заметить больше не так пугала, а лишь подогревала кровь.
Во время Белтейна, многие пары танцевали с друг другом, было принято чтобы юноши и девушки танцевали и проводили время вместе, к тому же вокруг было очень много народу, в том числе и участников из других стран. Поэтому Гвинет решилась рискнуть, особенно когда увидела, что предводители и близкие для них люди заняты за ритуалом.
Была лишь одна проблема – Мартин. Он зорко следил за своими сёстрами и братьями во время всех шабашей, однако, Гвинет выжидала, когда он забудется в танце и смешается с толпой. Так оно и вышло.
Поэтому сейчас Гвинет подбежала вместе с Норманом к домику с фиолетовой дверью.
Дверь дома была распахнута настежь, и участники то выходили из дому, то наоборот входили. Дежурный у входа сам участвовал в танцах и обрядах.
- Это главный дом в деревне, здесь и находиться основной вход в пещеры. – сказала Гвинет, когда они поднимались по крыльцу.
- Как он красив! – только и успел ахнуть Норман.
Никто внимания на них не обратил, ведь чужеземцев было вокруг немало, да к тому же в эту секунду прогремел очередной салют.
Норман хотел было обернуться на него, но Гвинет его поторапливала. Минуты не прошло, а ребята уже спускались по узкому пещерному коридору вниз – прямиком в пещеры.
Перед юношей раскрылся настоящий «пещерный рай», так он его прозвал.
С высоты огромной каменной лестницы перед Норманом предстала главная пещерная деревня, в честь праздника везде горели разноцветные фонарики, которые были подвешены где только можно: на домиках, на балконах и даже на сталактитах! Когда его взгляд упал вниз, то он увидел огромный мост, который раскинулся над пропастью неведомой красоты, ибо с её низов шёл завораживающий голубой пар, производивший на ходу знаки и символы колдовского ремесла.
- Не бойся, - заявила Гвинет. – Эта пропасть не опасна, а мост надёжен.
Повсюду играли на музыкальных инструментах, производили сферы. А над потолком пещеры, из-за немалых скоплений энергий в этот день, крупинки магии превращались в ещё большие облака, которые излучали свет и блёстки.
- Это...облака? Или сгустки тумана? – недоумевал Норман, заворожённо глядя вверх.
Гвинет покачала головой и улыбнувшись, ответила:
- Это остаточные энергии волшебства от ритуалов, обрядов и прочих наших воздействий на пещеры. Потом эти энергии переносятся в космос, многие намерения участников сбываются лишь тогда, когда эти так называемые облака растворяются там.
Ведьма смело взяла Нормана за руку и повела его по всей деревне.
- Это главный дом предводителей, там они принимают важные решения...А тут расположены дома участников...Те дверцы в стенах пещер тоже жилые комнатки, а та дверца – моя...Посмотри! Видишь те огромные тяжёлые двери с узорами? Это наша столовая! – рассказывала на ходу Гвинет, тяжело переводя дыхание.
Норман только и успевал разглядывать Тёмный Путь, а Гвинет начала вести его уже по другим коридорам, закоулкам и пещерным деревням. Всё это время он изредка замечал точно такие же камни, которые подарил ему отец много лет назад. Они обладали такой же красотою, сомнений не было что они были взяты именно отсюда.
Несмотря на огромный восторг от того, что его мечта сбылась, тоска по отцу немедленно завладела им. Эта боль никогда не пройдёт, сейчас он это понял, как никогда.
Но его воспоминания также быстро и покинули его, когда они с Гвинет вышли на один из высоких балконов.
- Гвинет...это невероятно, я не могу поверить в увиденное! – восклицал Норман как маленький ребёнок.
В пещере с самыми высокими потолками, где располагалось необычное построение напоминающее древний замок, там же где и находилось кладбище Пути, начались самые бурные танцы, сопровождаемые необычным пением и музыкой.
- Выброс энергий здесь невероятен, - произнесла Гвинет, указывая с вершины балкона на огромные разноцветные облака. – Каждый участник не забывает посылать космосу свои намерения и желания, особенно когда находится в танце. Присоединимся к ним?
Норман восхищённо кивнул, немедля ребята стали быстро спускаться по каменным лестницам, а через мгновение уже слились с толпой участников.
- А это кто? - спрашивал он.
- Народ вампиров, те высокие люди - эльфы, а пролетающие над толпой огоньки - феи. - поясняла ведьма.
Гвинет без конца смеялась, а Норман восхищался ею. Её смех заглушал всю музыку вокруг, улыбка была ярче и искреннее чем у многих красавиц вокруг, а в пещерах было немало привлекательных ведьм. Ему казалось, что и кружилась в танце она лучше всех, что движения её были пластичнее и грациозней, а искры в глазах ярче чем фонарики вокруг.
Невольно Норман и сам засмеялся. Засмеялся так, как не смеялся ещё никогда: очень искренно, излучая собою тепло вокруг.
Может танцевали они не так хорошо, как многие, но они получали от него настоящее наслаждение. Норман ещё никогда ни с кем не танцевал в своей жизни, для него это был первый драгоценный опыт.
- Ты не забыл про свои желания? – спросила Гвинет.
- Нет, не забыл, - улыбнулся Норман.
И посмотрев вверх, тихо прошептал:
- Господи! Я хочу всю жизнь провести с ней, я желаю, чтобы каждая моя мысль была посвящена лишь ей!
Гвинет не услышала его слов, но прочувствовала тепло от Нормана, которое заставило обнять его со всей силы, забыв про приличия и правила поведения.
Это было неожиданно для него, но без ответа Гвинет он не оставил.
Многие начали кидать в их сторону взгляды, а это было крайне нежелательно в положении Гвинет, она это понимала и взяв Нормана за руку, скорее покинула с ним толпу.
- Я хочу ещё кое-что тебе показать, - сказала она.
Минуя множество коридоров и просторный пещерных комнат, Нормана поражало то, как Гвинет не путается во всех этих многочисленных проходах.
Наконец, они достигли странной комнаты, в которой находились одни только хрустальные шары. Все полки, столы и даже стулья были заставлены шарами разных размеров. Также в углу комнаты находились странные механизмы, которых Норман в жизни не видел, даже представить не мог что такие существуют! Они были похожи на обычные рабочие станки, но сверху них было крепление, напоминающее смычок от скрипки. А сверху этого «смычка», были закреплены медные прутья, концы которых были направлены вверх. А чуть ниже этого сооружения было нечто похожее на клавиши от пианино, над которыми находилось множество циферблатов!
Долго разглядывая эти механизмы, Норман наконец решился спросить про них.
- Что это, Гвинет?
Гвинет тем временем задумчиво и слегка напряжённо ходила от столов к полкам, и наоборот.
- Я не знаю, Норман, - просто ответила она. – У него есть название, но я не помню. Благодаря этому аппарату мастера Пути создают хрустальные шары, поговаривают что в момент создания механизм издаёт некие мелодии. Но меня это никогда не привлекало.
Норман был поражён. Если бы только он был участником Пути! Он бы сделал столько открытий и неведанных аппаратов, что главный предводитель точно бы пожалел, что не впускал его!
Ещё некоторое время разглядывая этот аппарат, Норман опомнился и спросил:
- А что ты ищешь?
Гвинет не удостоила его ответом, но через минуту взяв в руки шёлковый платок, обхватила им один из шаров. Он был не самых больших размеров и полностью помещался в ладонях Гвинет.
- Посмотри на мою цепочку, - сказала она.
Норман увидел, как на золотой цепи был прикреплён идентичный шарик, но только, разумеется, крайне малого размера.
- Ты ведь хочешь побывать на лекциях Пути, верно? Хочешь узнать самые сокровенные знания, которые веками передавались из поколения в поколение? О совершенно других механизмах нашего пространства? О тайнах, которые способны изменить нашу жизнь к лучшему? Никто из смертных даже не догадывается о них будучи непосвящёнными, а ты ведь хочешь познать их хотя бы за пределами пещер? – таинственно говорила Гвинет.
- Да! Конечно хочу! – бурно восклицал Норман.
- Все шары что ты видишь здесь, это особые инструменты для поддержания связи между участниками и предводителями, с помощью них мы можем говорить с друг другом даже если находимся в разных концах планеты!
- Не верю... - прошептал поражённо Норман.
- Поверишь, когда ты и я будем говорить с друг другом с помощью них. Я из Лидса, а ты из Лондона.
- Но как... - хотел было спросить Норман, но ведьма перебила его.
- Когда я буду на уроках Пути, ты будешь вместе со мной, иными словами ты будешь наблюдать за всем из моей цепочки. Как видишь, вид перед тобой будет открываться чуть пониже моей шеи, - сказала она, указав на свою цепочку. – Но поможет тебе в этом этот шар.
С этими словами она протянула Норману хрустальный шар в завёрнутом фиолетовом платке.
- Обращайся с ним осторожно, протирай его, чтобы вид перед тобой не был мутным. Слышимость он передаёт в точности, как и на другом конце. Когда я пожелаю увидеть тебя, то твой шар начнёт показывать блики внутри, тебе стоит в таком случае лишь дотронуться до него и подумать обо мне. Спрячь его от своей тётушки.
- Но...всё происходит так просто? – всё ещё недоумевал Норман.
- Если твои мысли будут заняты кем-то другим, то ты ничего не увидишь, - спокойно ответила Гвинет.
«О, нет, с этим у меня проблем не будет. Я всегда думаю о тебе». – улыбнулся про себя Норман.
- Благодарю, Гвинет, - сказал он, принимая подарок. – Это честь для меня.
Ведьма улыбнулась, а через мгновение почувствовала невероятно аппетитные запахи из столовой.
- Норман, нам следует пойти обратно во внешнюю деревню, - произнесла она. – Мои родные, наверное, уже беспокоятся обо мне, я должна побыть с ними. Спрячешься ещё раз среди деревьев?
- Разумеется, - кивнул Норман, довольно удерживая хрустальный шар в руках.
Он был в огромном предвкушении будущих дней, а ведь раньше у него не было даже особого желания жить...
Ребята сумели также незаметно подняться в деревню, где Норман благополучно ото всех укрылся. Гвинет на некоторое время покинула его, но совсем скоро вновь вернулась...с огромным подносом различных деликатесов!
- Такое готовят только в наших пещерах, - гордо заявила она.
От впечатлений и эмоций, Норман совсем и позабыл о голоде, но увидев богатый поднос в руках подруги, мигом о нём вспомнил.
- Теперь мне следует поспешить и вернуться к родным, не беспокойся, я скоро вернусь к тебе! – заявила Гвинет и скрылась в толпе празднующих участников.
Норман наслаждался праздником из-под своего укрытия и изысканной едой. Всё это время он наблюдал за подругой, особенно когда она пускалась в завораживающие танцы вместе с сёстрами. Изредка он поднимал голову вверх, когда в небе виднелись фейерверки.
«Эта жизнь...действительно полюбила меня?» - спросил он сам себя.