Несокрушима

Рейчел

Все это время я была вынуждена наблюдать, как Эвелин причиняет ему боль. Она продолжала это делать, пока Алекс не потерял сознание. Лишь тогда она позволила мне отвести взгляд.
Я судорожно дышу, отвернувшись к стене. Смотреть, как твоего старого друга мучают и пытают — отдельный вид боли.
Я много чего повидала за свою жизнь, но это... Из головы все не выходят ужасные картины. Они словно намертво въелись в мое сознание. Кровь почти повсюду. Ручьи алой жидкости стекают по его обнаженным ключицам, торсу, скапливались в лужице на полу. Его глаза опущены.
Кажется, наступает утро. Звук её каблуков, стучащих по лестнице, нарушает мертвую тишину.
Через минуту Эвелин уже расхаживает передо мной.
— Добилась своего? — вдруг вырывается у меня.
   Холодная рука женщины обхватывает мой подбородок. Ее карие глаза, напоминающие мне цвет земли на кладбище, устремляются на меня.
— Вижу, тебе плевать на то, что становится с теми, кто не держит свой язык за зубами. Или ты хочешь последовать примеру Алекса? — она одергивает руку с моего подбородка, будто ей противно даже смотреть на меня.
Я чувствую себя ничтожеством.
Никем.
Мейсон отлично постарался для того, чтобы я стала ощущать это постоянно. Меня до сих пор передергивает от воспоминаний, где он вытворял со мной то, что ему вздумается. Вымещал свой накопленный гнев на мне. Впиваясь в меня. Раздирая меня. Выскребая по кусочкам все свои старые обиды на меня.
Глаза слезятся, но я натягиваю на губы улыбку.
— Думаешь, меня испугает то, что ты собираешься надеть на меня этот ошейник? — мой голос резок.
— Ну если тебе все равно на адскую боль от него, то... — Эвелин не успевает договорить, как я перебиваю ее.
— Я знаю, какая боль от него, — я пытаюсь подавить порцию слез, подступившую к глазам.
На секунду на лице Эвелин появляется недоумение.
— Как думаешь, что первым делом решил сделать Мейсон, когда увидел эту незнакомую для него штуку? — я с трудом сглатываю комок в горле.
Мне трудно даже говорить об этом. Ведь как только я делаю это, то невидимые железяки снова погружаются мне в шею. Снова и снова. Прорывая кожу. Доставляя неимоверно сильную боль.
— Я была первой на ком он решил опробовать ошейник. Я испытала адскую боль, пол подо мной был также залит кровью. Потом Мейсон дал мне своей крови, чтобы раны на шее затянулись.
«— И все остальные раны тоже, — хочется добавить мне, но я сдерживаюсь.»
— Угадай, что Мейсон сделал на следующий день? — мой голос обрывается.
С каждой фразой в груди разгорается боль. Губы Эвелин расплываются в змеиной улыбке. Устрашающей улыбке. Улыбке, которая теперь мне снится в кошмарах.
— А я недооценила Мейсона, — ее слова вызывают во мне чувство тревоги. — Надеюсь, в будущем он не разочарует меня. Ведь с такой сообразительностью, как у него, можно многого достичь.
— Ценой жизни других? — я и сама понимаю, как не искренне звучат эти слова из моих дрогнувших губ.
— Рейчел, — она проводит большим пальцем по моей щеке.
Ее лицо полно натянутого сожаления.
— Не странно ли говорить такое, когда сама...
— Находясь здесь, я пересмотрела свои жизненные принципы и ценности, Эвелин.
— Не думала, что это место поменяет тебя в лучшую сторону. Жаль, что мне нужно противоположное, Рейчел.
Внутри все сковывает от страха. Тут я слышу какой-то звук, Алекс приходит в себя. Он медленно поднимает опущенную голову. Под его глазами ветвятся вены, его клыки заострены.
— Ну что, Алекс? Думаю стоит начать.
Дыхание парня тяжелое и громкое. Вены под его глазами пульсируют, по подбородку стекает свежая кровь. Кровь от заострившихся клыков, которые царапают губы. Он напрягает свои мышцы, а затем звенья цепи растягиваются, а затем и вовсе разрываются. Он стал сильнее. Гораздо сильнее. Вот что кровь делает с вампиром, который постоянно ограничивал себя.
   Тяжелое серебро с грохотом падает на пол, освобождая его руки и тело.
Эвелин подходит к нему сзади, чтобы помочь расстегнуть ошейник.
— Зря ты это сделала, — говорю я, все ещё оглядывая Алекса. — Теперь ему ничего не помешает разорвать тебя на куски! — скалюсь я.
Эвелин молчит, продолжая снимать с него серебряный ошейник.
— Ты сделала из него монстра, который тебя же и убьёт, — говорю я, но снова получаю молчание.
Ошейник оказывается на полу. Прямо в темно-алой лужице.
   Алекс встаёт. Все затихает. Рука Эвелин медленно скользит по спине парня, а затем оказывается у него на плече.
— У меня получилось это сделать, — рука девушки играется с его светлыми волосами.
Алекс никак не реагирует на прикосновения Эвелин.
— Укуси ее, — рука Эвелин замирает на его шее.
Алекс встречается со мной взглядом. Под его глазами ветвятся вены, которые доходят почти до его щёк. Белки его глаз залиты темно-алым. Он делает шаг в мою сторону и вся комната содрогается, а затем замирает в тишине.
— Алекс, у тебя есть шанс убить ее. Так сделай это, — говорю я, нарушив тишину. — Давай же, — мои глаза блестят в мольбе.
Он оказывается рядом со мной. Его пальцы впиваются мне в плечи, удерживая меня на месте.
— Очнись, Алекс.
Я жмусь вниз, пытаясь уйти от его клыков, приближающихся к моей оголенной коже. Его пальцы все сильнее сжимают мои плечи. Я наклоняю голову, пытаясь прикрыть шею.
Резким и неожиданным для меня движением он толкает меня. Грубо и сильно. Моя спина с грохотом впечатывается в твёрдую поверхность. Его рука стискивает мою шею.
— Пожалуйста, Алекс. Приди в себя. Это я...Рейчел... Я... Я на твоей стороне. Я помогу тебе справиться с этой жаждой.
— Я знаю, кто ты. Поэтому лучше не двигайся, Рейчел, — его лицо искривляется в неестественной для него улыбке.
Он хватает меня за волосы, оттягивая назад.
— Пожалуйста, — шепчу я.
Его клыки вгрызаются в мою оголенную кожу. Я дергаюсь от боли, которая лишь возрастает. Мои ладони упираются ему в грудь, в попытках оттолкнуть его. По моей коже пробегает волна дрожи, когда я не могу выдавить из себя и слова. С каждой секундой мои попытки сопротивляться и отбиваться от него становятся все бессмысленнее.
Алекс делает укус. Мне хочется выть от боли, но у меня не получается даже рта открыть. Второй укус. Его клыки вонзаются глубоко в горло, перекусывая мышцы.
Мои мысли начинают мутнеть. И только сейчас я понимаю, что он не просто пьёт мою кровь. Она приказала ему убить меня.
Его рот густо испачкан в моей крови. Глаза полны дикой и животной жаждой. Он отрывается от моего горла, а затем его клыки смыкаются на нем ещё раз. На этот раз перед моими глазами начинает темнеть. И я проваливаюсь в темноту.