Несокрушима

Мелисса

   Я просыпаюсь только к обеду от того, что ощущаю себя, как в бане. Тело прилипло к кровати, мокрые волосы разметались по лбу. Сделав усилие, я скидываю душное одеяло на пол.
   Вампирский слух улавливает голоса Хантера и Мии.
— Я все слышу! — громко говорю я.
   Шепот за стеной стихает.
— Прости, не хотели тебя будить, — Мия заходит в комнату.
   Я дотрагиваюсь до головы.
— Вроде выспалась, но голова так трещит, — в память сразу же врезаются отрывки из ночных кошмаров.
   Один за другим, оставляя яркий след в моем сознании.
— И всю ночь кошмары снились.
   Я оглядываю комнату, пытаясь убедить себя, что всё в порядке. Не было необходимости это делать, но для своего внутреннего спокойствия, я должна была. Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, чувствуя, как напряжение медленно сходит.
   Это всё лишь кошмары.
   Всего лишь иллюзии, созданные моей уставшей фантазией.
— Ты офигеешь, когда я расскажу, что мне приснилось. Только вот, нужно кое-что проверить, — говорю я, прикусив губу.
   Я просовываю ладонь под подушку, ощущая привычный холод ткани. Ничего нет.
— Нож ищешь? — спрашивает Хантер, внезапно появившийся в комнате с подносом в руках.
— Получается это были не кошмары, — мое лицо тускнеет.
— Давай об этом потом, — говорит Хантер, после чего ставит поднос прямо на кровать.
   Мия запрыгивает ко мне.
— Мы подумали, что будет лучше заказать еды в номер, — на ее персиковых губах сияет улыбка.
   Я пытаюсь сконцентрироваться и вспомнить в подробностях, что мне приснилось. Но потом, когда снова обращаю внимание на радостные лица своих друзей, решаю оставить неприятное на потом.
— Вы просто чудо! — я смотрю на них, после чего приступаю к своей порции. — У меня было ужасное настроение, но теперь... Теперь я просто счастлива! — я улыбаюсь. — Так хочу есть, вы просто не представляете!
   Нужно наслаждаться моментом.
   Просто наслаждаться моментом.
   Не нужно думать о плохом.
   По крайней мере сейчас.
   «— Возьми себя в руки, Мелисса! — говорю себе я.»
  Я делаю большой глоток прохладной воды, ощущая себя гораздо лучше.
— Приятного аппетита! — говорит Хантер, наблюдая за тем, как я уплетаю спагетти.
— Вы сможете заказать еще одну порцию, если я этим не наемся?
— Как прикажешь, Мелисса, — усмехается Хантер.
   Я долго и пристально смотрю на Хантера.
— Ты меня начинаешь смущать, — говорит он, заметив это.
   С моих губ слетает смех.
— Прости, просто представляла тебя в костюме горничной, — я продолжаю смеяться.
   Мия тоже подхватывает мой заразительный смех.
— Знаешь, Мелисса, мне кажется платье горничной отлично бы смотрелось на его заднице, — добавляет Мия.
   Я прыскаю от смеха.
— Неужели это единственная тема для разговора, которая пришла вам в голову? — в глазах Хантера появляются искорки озорства.
   Я продолжаю смеяться.
— Ты что-то подсыпала ей в еду? — спрашивает Хантер, толкнув Мию локтем.
— Эй, у меня что, не может быть нормального настроения? — начинаю я.
— Интересно, что же нужно сделать, чтобы из нормального, твое настроение стало хорошим, или может быть даже отличным?
— Душ. Хочу наконец-то смыть вчерашний день, — мой взгляд падает на окно.
   Солнце уже давно встало и теперь лучики проникают в отельную комнату.
— А потом... А потом мы пойдем все вместе гулять.
— У тебя открылось второе дыхание, Мелисса? — усмехается Хантер. — Не подскажешь, где тут продают хорошее настроение и такой позитив, а то в последнее время у меня с этим совсем туго? — он подкалывает меня.
   Улыбка меркнет, дав проступить моим настоящим эмоциям.
— Хочу провести этот день просто спокойно. Без мыслей, составления всяких планов, переживаний и всего такого. Просто хочу насладиться этим днем вместе с вами. Ведь я не знаю что будет дальше, и кого еще я потеряю, — мои глаза слезятся.
   Мия залазит ко мне и обнимает.
— Так все, девочки, перестаем киснуть, иначе мне придется одалживать у горничной костюм, чтобы вас развеселить, — прерывает нас Хантер.
— С удовольствием посмотрела бы на это, — легкая улыбка появляется на моих губах.
   Тепло появляется внутри только от одного осознания того, как они за такое недолгое время стали мне дороги. Это осознание сразу же перетекает в страх. В страх потерять их.

***

   Ночное небо усыпано звездами, которые, кажется, стали ярче в отсутствие городских огней. Легкий бриз приносит свежий, соленый запах моря, усиливая ощущение покоя и умиротворения.
— Почему тебе так нравится это место? — спрашиваю я у Мии.
   Подруга сидит, обхватив колени руками, ее взгляд направлен на бескрайнее море.
— Ты чувствуешь это? — Мия поворачивается ко мне. — Мир замер, — янтарные глаза мерцают в свете луны.
   Я вдыхаю прохладный морской воздух, и мое тело расслабляется. Я поднимаю взгляд выше. На темное небо, усыпанное множеством звездочек.
— А я люблю смотреть на звезды, — признаюсь я.
— Луна сегодня невероятно красивая, — Мия тоже поднимает взгляд выше.
   Я кладу голову подруге на плечо, наслаждаясь этим моментом. Шум волн и правда действует успокаивающе.
— Да, красивая.
   Почувствовав легкое дуновение морского ветра, я натягиваю рукава своей толстовки, в попытках сохранить тепло. 
— Замерзла? — замечает Мия, опустив глаза вниз.
   Я киваю.
— Мне не хочется уходить, но тут становится прохладно. Я бы все отдала, чтобы сейчас укутаться в теплый плед, — бросаю я.
— Правда все? — усмехается подруга, после чего достает из пляжной сумки плед.
— Ты невероятная, Мия, — я накидываю на наши плечи темно-синий плед.
   Пальцы автоматически прижимаются к краям пледа, подтягивая его поближе, чтобы почувствовать тепло.
— О чем ты думаешь сейчас? — спрашивает подруга, потому что я слишком долго молчу.
— Я запуталась, Мия. Я понимаю, что сейчас вообще не время об этом думать. Но мои мысли просто пожирают меня изнутри.
   Девушка обнимает меня, прижавшись ближе.
— Расскажи, Мелисса.
   Я снова смотрю на темные волны.
   Почему все не может быть так просто?
   Почему всегда нужно ощущать эти взлеты и падения?
— Порой мне кажется, что нам с Алексом не нужно было вступать в отношения. Я иногда задумываюсь над тем, что мы могли быть хорошими друзьями. Может... Может, так было бы лучше для нас двоих, — я ощущаю стыд, перемешанный с виной.
   Ничего не могу поделать с тем, что это мучает меня на протяжении последних недель. И я больше не могу носить все это в себе.
— Ты не можешь говорить за двоих Мелисса, — слова подруги, как укол укалывают меня прямо в сердце.
   Но... Нет. Я не сержусь на Мию. Ни в коем случае не сержусь. Просто мне самой трудно принять правду.
— Ты права, — выдыхаю я. — Но мне кажется, что все могло бы сложиться по-другому. Не так, как сейчас. Я знаю, что он очень сильно любит меня. И Алекс точно не согласился бы после всего что между нами было, остаться друзьями. Но иногда мне кажется, что мне это необходимо. Необходима эта пауза... Перерыв. Не знаю, чем еще это можно назвать. Но мне это нужно.
   Мия молчит и тогда я продолжаю.
— У меня есть внутренняя уверенность в том, что без этого наши отношения рухнут. Что мы не сможем. Что мы будем неосознанно причинять друг другу боль постоянно. И в конечном итоге все все равно рухнет. Порой мне кажется, что мои отношения с Алексом обречены. И единственное, что у меня есть, это иллюзии того, что когда-нибудь все наладится. Но это иллюзии, Мия. А наши отношения обречены, — я впиваюсь холодными пальцами в свои волосы. — Почему все так тяжело, Мия? Почему нельзя просто любить человека и все?
   Теплая ладонь подруги дотрагивается до моей руки.
— А еще знаешь, что самое ужасное, Мия? — я нервно усмехаюсь. — Мне даже тяжело признаться в этом себе.
— Все будет хорошо, Мелисс, — шепчет подруга, и я чувствую ее понимание.
   И тогда я выкладываю подруге то, о чем не могла признаться самой себе.
— Я запуталась в своих чувствах к Алексу, — мне хочется заплакать, но я сдерживаюсь.
— Попробуй описать то, что ты ощущаешь. Я знаю, что это очень тяжело описывать свои внутренние чувства словами, но ты просто попробуй.
— Я люблю его, Мия. Но мне кажется, что он любит меня сильнее. Или просто по-другому. Не так, как я. И я это ощущаю на себе. Я не знаю, когда он стал испытывать такую сильную любовь ко мне, но сейчас она именно такая. И я не знаю, что мне делать, Мия.
— Он рос без родителей. Возможно, это могло как-то повлиять на его проявление любви к людям. В особенности к тебе, Мелисса. Он чувствует себя в безопасности рядом с тобой. Чувствует себя дома.
— Но что, если я не могу быть его домом? Не могу одновременно проявлять к нему столько любви, сколько ему нужно? — я рассматриваю песчинки. — Иногда мне кажется, что я не способна любить правильно.
— Нет такого, что кто-то любит неправильно, Мелисса. В том числе и ты. Все делают это по-своему. Это и является правильным.
   Мне хочется еще многим поделиться с подругой, но мне кажется, что на сегодня этого хватит. Не хочу нагружать Мию своими проблемами. Ведь я знаю, что у нее проблем не меньше, чем у меня.
   Поэтому я говорю то единственное, что говорят друзья, когда им оказали поддержку.
— Спасибо, что выслушала мое нытье, Мия, — я кладу голову ей на плечо.
— Еще я где-то читала, что в любых взаимоотношениях всегда кто-то любит больше. Иногда эта разница незаметна, но иногда может сильно ощущаться, — продолжает подруга.
   У меня больше нет желания разговаривать на тему своих переживаний, поэтому я стараюсь перевести все в шутку.
— Тогда кто любит больше в нашей дружбе? — я смотрю в ее янтарные глаза.
— Я бы могла сказать, что я, но думаю, у тебя свое мнение на этот счет, — на лице подруги появляется улыбка.
— Конечно! Я ведь люблю тебя чуть больше, чем ты меня, Мия, — на моих губах снова появляется улыбка.
— Нет, я! — она запускает холодные руки под мою толстовку, и я взвизгиваю.
   Плед отлетает в сторону, а Мия принимается меня щекотать.
— Не дождешься моего проигрыша! — я отвечаю ей тем же.
   Мы снова начинает смеяться до упаду, пытаясь дотронуться и пощекотать друг друга. Наш смех разносится по пляжу, смешиваясь с шумом волн, накатывающих на берег.
   Через пару минут мы уже лежим на песке, испачканные и запыхавшиеся.
— Это все ты виновата, — бурчу я, смахивая песчинки с лица и рук.
— Я? А не ты ли пыталась накормить меня этим песком? — она приподнимает бровь, посмотрев на меня с притворным возмущением.
   Я усмехаюсь.
   Надеюсь, этот момент останется в моей памяти надолго.
   Надеюсь, каждый хороший момент из сегодняшнего дня будет согревать меня, когда я буду на грани. Ведь я чувствую, что будет дальше. И каждый из нас может примерно представить, что нас ждет. И уж точно нам не будет легко. Поэтому сейчас, я хочу насладиться моментом. Насладиться тем, что у меня есть прямо сейчас.
— А у меня из-за тебя все волосы в песке. Так что у меня вполне были причины это сделать, — я гордо поднимаю подбородок вверх. — Скажи спасибо, что осталась с чистым ртом, — уголки моих губ приподнимаются. — Все-таки твои губки еще пригодятся, чтобы целоваться с Хантером.
— Еще чего? — горстка песка летит мне в живот. — И в мыслях у меня нет такого, Мелисса!
— Он хорошо целуется? — усмехаюсь я.
   Мия запускает руки в песок, собирая новую порцию отмщения.
— Спроси у Рейчел, если тебя это так интересует, — парирует Мия. — Мне совершенно все равно хорошо ли целуется Хантер. Те поцелуи, которые у нас были, были совсем совсем ненастоящими.
— По твоим розовым щечкам и не скажешь, — я улыбаюсь. — Я бы даже сказала, что для тебя эти поцелуи были самыми что ни на есть настоящими, Мия!
— Черт! — подруга прижимает ладони к щекам.
   Я смеюсь, запустив руки в рыхлый песок.
— Только попробуй! — угрожает Мия, смотря на мои руки вонзившиеся в песок.
   Я смеюсь.
— Второй раунд, подружка! — отрезаю я, усмехнувшись.
   Задорная улыбка на лице девушки сменяется удивлением, ее взгляд устремлен на мои руки, зарытые в песке.
   Я приподнимаю бровь в недоумении, а затем сама опускаю взгляд вниз.
— Что за чертовщина?! — взвизгиваю я, выдергивая руки из песка.
   Искры, появившиеся в песке тут же угасают, что не скажешь о песчинках, оставшихся на моих руках.
— Мелисса... — осторожно начинает Мия.
— Я... Я не знаю, что это, — я пялюсь на свои ладони, на которых перекатываются, словно звездная пыль, светящиеся песчинки.
   Я не могу поверить тому, что вижу. Не могу, потому что такого попросту не может быть.
— Как ты это сделала? — ошеломленно спрашивает Мия. — Как твои руки начали светиться под песком?
   Я отступаю назад, чувствуя как искрящийся песок начинает щекотать кожу моих рук.
— Я не знаю, Мия. Я не знаю, что с моими руками, — серебристо-лунный свет начинает угасать.
— Кто ты, Мелисса? — она спрашивает вопрос на который я до сих пор не могу дать ответ.
— Я... Я Мелисса. Вампир, — подруге недостаточно моего ответа, она ждет чего-то еще. — Я — Нерушима, — на выдохе говорю я.
   Песчинки вдруг вспыхивают ярче, став колкими, словно крошечные иглы. Прикусив губу от неприятных покалываний, я отряхиваю ладони. Почти весь песок скатывается с рук, перестав светиться.
   Мия удивленно хлопает глазами, затем осторожно подходит ко мне. Ее руки тянутся к моим, но я делаю шаг назад.
— Нет, — я отрицательно киваю. — Что если это причинит тебе боль? — моя грудь судорожно вздымается.
— Что чувствовали твои ладони, когда на них мерцали песчинки? — спрашивает Мия, не скрывая своего любопытства.
— Сначала они приятно щекотали кожу, но потом начали вонзаться, словно иглы, — я трясу руками, пытаясь сбить боль.
   Я вдруг вспоминаю, что все это время помогало мне избавляться от похожих покалываний.
— Вода, — кажется, я произношу это вслух.
   Разувшись, я направляюсь к бушующим волнам. Я захожу по колено в темное море, а затем погружаю руки в соленую воду. Оставшийся песок смывается с рук, неприятные покалывания пропадают.
   Лунный свет мягко освещает доски под нашими ногами, когда мы прогуливаемся по ночному пирсу.
— Получается, что ты отсюда и упала? — предполагаю я.
   Подруга кивает.
— Но Хантер... Хантер сразу кинулся за мной.
— Я знаю, что Хантер не любит говорить о себе, но одним вечером у нас случился довольно откровенный разговор. Я тоже высказалась ему о своих переживаниях.
— Я рада, что он пытается открываться перед тобой, — Мия накрывает мои руки своими.
   Внутри меня нарастает страх. Вдруг мои ладони снова вспыхнут, и я причиню подруге боль?
   Я смотрю вдаль. На край никак не огражденного пирса.
— Он боится высоты, Мия. Ты знала это? — вдруг вспоминаю я.
— Но...
— Представляешь сколько усилий ему потребовалось, чтобы прыгнуть за тобой.
— В тот момент он даже не раздумывал об этом. Как только увидел, что я падаю, Хантер сразу же ринулся за мной.
— Может, Хантер, и поступает иногда как говнюк. Этого я, конечно же, отрицать не буду. Но у него очень большое и доброе сердце, Мия, — я обхватываю ее щеки руками, заглянув в темно-янтарные глаза. — У тебя тоже большое и доброе сердце, Мия. И думаю, что этим ты Хантера и зацепила. Ты распространяешь добро и искренность, ничего не прося взамен.
— Мелисса...
— Ты моя искорка, Мия. И я безумно сильно хочу, чтобы ты была счастлива, — мои глаза блестят.
— Я тоже этого хочу, но мне все еще страшно обжечься.
— Мне тоже. Мне иногда кажется, что это непременно произойдет в моей жизни. Я безумно хочу, чтобы этого не было. Безумно сильно хочу это оттянуть, исправить. Но я не знаю как. Мне больно принимать какие-то решения, потому что это касается нас двоих. И то, что лучше будет для меня, возможно будет концом света для него. А я не хочу этого. Также как и не хочу того, чтобы в один момент все перегорело, — мои руки спускаются на ее плечи. — Давай договоримся, Мия.
— О чем?
— О том, что будем жить здесь и сейчас. Множество неприятных моментов может ждать нас в будущем, но если мы будем переживать о них сегодня, то мы упустим момент. Упустим время, которое у нас есть. Здесь и сейчас.
— Здесь и сейчас, — повторяет подруга, на ее губах появляется нежная улыбка.
— Слышишь? — я концентрируюсь на вампирском слухе.
— Кроме звука бушующих волн, ничего не слышу.
— Гром, — шепчу я. — Гроза идет к побережью.
— Тогда нам надо быстрее уходить.
— Ты доверяешь мне? — вдруг спрашиваю я.
— Да, а зачем ты спрашиваешь? — грудь Мии вздымается от волнения.
— Мы остаемся тут.
   Через десять минут на нас капают первые капли дождя. Мы стоим на пирсе, вглядываясь в бескрайнее море. Небо начинает разрываться от грома.
— Почему ты вздрагиваешь каждый раз, когда гремит? — спрашиваю я, наблюдая, как подруга сжимается при каждом раскате грома.
— Я боюсь грозы, — виновато признается подруга.
— И ты все равно осталась тут... Со мной?
   Ветер усиливается, и его порывы заставляют мои золотистые волосы развеваться.
— Я доверяю тебе, Мелисса. И буду доверять всегда.
   Я беру ее за руку.
— В детстве я тоже боялась грозы. Я пряталась под одеялом, сжимая свою плюшевую акулу.
— Но когда ты перестала бояться?
— Когда поняла насколько это природное явление красиво. И сегодня я покажу тебе красоту молний.
   Где-то вдалеке в воду вонзается тонкая молния. Мия вздрагивает, сильнее сжав мою руку.
— Конечно, я доверяю тебе, Мелисса. Но если мы сейчас превратимся в жареные стейки, то это будет на твоей совести.
— Я уверена в том, что сегодня из нас не получится стейков.
— Видела? Ты видела? — Мия тычет пальцем вдаль.
   Я спокойно киваю.
— Гроза уже близко, — мой голос полон стали.
— Ты готова? — я стискиваю руку Мии крепче.
— Да.
   В темном небе накапливается напряжение, и внезапно его разрывает яркая вспышка. Молния, зигзагом разделившая тьму на две части, стремительно направляется вниз. На мгновение слышен свист после чего она с оглушительным треском вонзается в воду.
— Этого адреналина, который я за сегодня получила с тобой, Мелисса, я еще ни с кем не получала.
— Я рада, что и тут оказалась первой, — мы смеемся. — Боишься?
— Да, но я надеюсь, что ты не ошибаешься.
— Пора, — я закрываю глаза и медленно выдыхаю.
   Я заглушаю все посторонние громыхания, сосредоточившись на биении своего сердца. Убедившись, что моя рука намертво переплетена с рукой подруги, мои глаза вспыхивают серебром. Я размыкаю веки.
   Темное небо вдруг разрывается ослепительной вспышкой молнии. Она стремительно прорезает тьму, и, словно в замедленной съемке, нацеливается прямо на пирс. Удар молнии происходит мгновенно, сопровождаясь оглушительным треском, который перекрывает все звуки моря и ветра. Мия вскрикивает, но руку не разжимает. Деревянные доски пирса вибрируют.
   Я чувствую все. Чувствую все то, что произошло. И не могу описать его словами. Я вдыхаю этот запах и на душе становится легче. Я чувствую щекочущие покалывания по всему телу, но они не приносят мне вреда. Лишь энергию, которая волнами разливается внутри тела.
   Там, где молния ударила в пирс, древесина обугливается, оставляя черный след на месте удара.
   Секунда, и все затихает, только звук волн и отдаленные раскаты грома еще раздаются где-то вдали.
— На этом пирсе что-ли каждый перебарывает свои страхи?! — придя в себя, спрашивает подруга.
— Молния не ударила бы в нас, — уголок рта приподнимается в легкой улыбке.
— Но почему ты была так уверена в этом?
— Потому что у меня получается это контролировать. Не знаю, каким образом, но я, кажется, могу чувствовать ее. Словно... Словно она живой человек. Словно она живет во мне уже давно.