Несокрушима

Рейчел

Я вздрагиваю, когда его тело прижимается к моему.
— Скучала, Рейчел? — его губы дотрагиваются до моего уха.
— Знаешь, я как-то не успела, — я хочу уйти, но его крепкие руки ложатся на мою талию.
— Вижу, Эвелин изменила тебя. Надеюсь, ты больше не будешь скулить, как собака, — его рука скользит вниз по моему черному комбинезону, в поисках молнии.
   По моему телу пробегает колкая дрожь, между ног снова начинает пульсировать боль.
— Пожалуйста, не надо.
— Тебе самой не надоело повторять одно и тоже? — его рука больно сжимает мой зад. — Может, наконец, расслабишься и кайфанешь от процесса?
   К горлу подкатывает комок желчи.
Ненавижу его! Ненавижу его за то, что он со мной делает!
— Тебе повезло, что это делаю я, а не кто-то другой, — его губы скользят по моей шее. — Я ведь мог дать тебя на растерзание одному из нечистых. А сам наблюдал бы за процессом.
Я сжимаю зубы.
— Поблагодари меня за это.
— Спасибо, Мейсон, что это делаешь ты, а не кто-то другой.
Мейсон расплывается в улыбке.
— Я даже разрешу тебе представлять вместо себя Хантера, только если ты пообещаешь не скулить как собака.
Как только он произносит его имя, то меня пронзает вспышка надежды. Я больше не собираюсь терпеть эти насмешки и издевательства.
— Хантер никогда бы так не поступил со мной, — вырывается у меня.
— Правда? — его клыки нарочно задевают кожу чуть ниже моего уха. — По-моему ты и ему морочила голову.
Его пальцы впиваются мне в шею. Он сжимает шею настолько сильно, что я не могу дышать.
— Мне больно, — шепчу я.
— А мне казалось ты любишь пожёстче, — резким движением он переворачивает меня.
   Он наклоняет мою спину, грудь ноет от того, как сильно я вжата в стол.
— Вся из себя колючая, холодная, — он ведет молнию комбинезона вниз, оголяя плечи. — Обычно такие не любят нежность, — его шершавая рука скользит по моему позвоночнику. — Я ведь знаю тебя, Рейчел.
Я чувствую его пристальный взгляд, устремленный на мою голую спину. Чувствую, как он испытывает особый вид наслаждения, причиняя мне боль. Я знаю это чувство. Знаю, какого оно на вкус.
Я закрываю глаза, сжимая ноги.
— Пожалуйста, не надо.
— Ты просишь меня не делать этого? — он даёт мне встать.
   Я тяжело сглатываю.
— Можно, пожалуйста, не сегодня, Мейсон. Мне очень плохо, — я говорю правду.
   Мое тело жутко болит.
— Ах... Тебе плохо, — его рука проскальзывает мне в трусы. — А я ничего плохого делать не буду. Научись наслаждаться тем, что с тобой делают, — он начинает шевелить пальцами. — Я же чувствую, как ты вся намокла. Неужели тебе не нравится, Рейчел? А может ты просто врешь самой себе?
   В моих глазах лишь боль. Мейсон достаёт руку из моих трусов и удивлённо таращится на свои окровавленные пальцы.
— Что это? — как будто впервые увидев кровь, спрашивает он. — Твои дни должны были начаться только через две недели.
   Я молчу.
— Что это такое, Рейчел? — его голос грубеет.
— Ты бы видел себя вчера. Ты стал, словно зверь. Ты не слышал меня, не слышал, как я кричу от боли. Ты накинулся на меня и не отпускал. А теперь... Теперь мне даже ходить больно. Кровь не останавливается. Ты отвратительное чудовище, Мейсон. Ты делаешь со мной все, что тебе вздумается. Ты поступаешь со мной не как с человеком, а как со своей ручной псиной. Да даже с ней так не поступают, как ты поступаешь со мной. Ты монстр, настоящий монстр, Мейсон. И ты никогда не изменишься.
— Как только ты предала мое доверие, я перестал считать тебя за человека, — его глаза наливаются гневом. — И так будет с каждым, кто захочет предать меня.