Несокрушима

Мия

   Я медленно отрываюсь от его нежных губ, вглядываясь в голубые глаза.
— Мне не нужно ничего лучше, — шепчу я в его губы.
   Уголок его рта приподнимается, а затем его губы снова прижимаются к моим. Я приподнимаю подбородок, когда его нежные поцелуи перемещаются ниже, к шее. Каждое прикосновение его губ к коже распространяется волнами по моему разгоряченному телу. Вся тревога и страх, сидящие во мне все эти дни, медленно переходят в опьяняющее чувство безопасности.
Я перестаю думать о том, что правильно, а что нет. Мое тело откликается на его прикосновения, внутри разгорается давно потухшее пламя. 
В тот момент, когда моя спина врезается в стену, все вокруг замирает. Даже шум волн затихает. Я слышу лишь свое сбитое дыхание, и то, как медленно вздымается грудь Хантера перед тем... Перед тем, как он подхватывает меня за талию, еще сильнее вжав в стену. Ощущение его рук на моем теле вызывает приятные мурашки. Сердце стучит так, будто готово выпрыгнуть из груди.
   В то мгновение, когда мои ноги обвивают его торс, я удивляюсь своей смелости, которая раньше казалась недостижимой.
Его губы прижимаются к моим с неожиданной настойчивостью и новым порывом эмоций.
— Скажи, если что-то не понравится и я остановлюсь, — прерывисто шепчет парень.
Его большой палец нежно касается шрама, уродующего левую половину моего лица. Внутри меня все замирает. Появляется чувство страха и стыда. Хантер не просто касается моего шрама, он словно изучает этот отпечаток. Шрам, который полон ужасных воспоминаний.
— Ты такая сильная, — Хантер дает мне почувствовать то, что я не ожидала испытать.
Его прикосновение пробуждает во мне новые неизведанные эмоции, мне становится трудно сдержать слезы.
Он нежно дотрагивается до моих губ, его рука поглаживает мою щеку, аккуратно массируя шрам. По щеке скатывается слезинка.
— Ты не представляешь, как мне ценны твои слова. Когда... Когда Эвелин сделала это со мной, я почувствовала себя уродиной, — я говорю ему жесткую правду.
— Ты прекрасна, Мия. И этот шрам ничего не изменил, — он обхватывает мое лицо. — У нас у всех есть шрамы. Они напоминают нам о том, что мы смогли преодолеть испытания, которые преподнесла жизнь.
Мои губы расплываются в легкой улыбке.
   Его клыки слегка касаются нежной кожи моей шеи. Моя спина выгибается, как будто пытаясь приблизиться к нему.
— Я хочу, чтобы ты меня укусил, — слетает с моих губ.
   Я сама поражаюсь безрассудности сказанных слов. Щеки заливаются румянцем от смущения.
   Хантера будто пронзает какая-то вспышка. Он тут же отрывается, оставляя меня в полном недоумении.
— Что-то случилось? — с непониманием спрашиваю я, оглядывая Хантера.
— Я... — Хантер не может подобрать слов.
   Мы будто опять перешли к тому этапу, на котором находились все это время.
— С тобой опять все нормально и тебе не нужна ничья помощь? — улыбка сходит с моего лица.
   Хантер опускает меня на землю. В его голубых глазах мелькает страх, а затем он отворачивается от меня.
— Извини... Я не должен был тебя трогать, — его голос полон сожаления.
— Почему? Я хотела этого, — я касаюсь его плеча.
— Я не должен был, — в его словах чувствуется злость на самого себя.
— Не отворачивайся от меня, — мой голос серьёзен. — Объясни, что с тобой происходит, Хантер.
   Парень молчит, а я тяжело сглатываю.
— Опять соврёшь и не скажешь? Неужели это тайна стоит того? Неужели из-за этого ты собираешься снова меня оттолкнуть? — на моих глазах выступают слёзы. — Снова все испортить, Хантер?! — мои глаза округляются в гневе, но потом я осознаю, что последняя фраза была лишней.
   Хантер отходит от меня.
— Нам пора расходиться. Нужно выспаться перед завтрашним днем.
   Мое сердце начинает колотиться, тело напитывается адреналином. Опять. Опять это происходит со мной. Я настолько погружаюсь в ситуацию, что не могу контролировать свои эмоции.
— Я думала все изменилось, — стиснув зубы, выдавливаю я. — Думала так, когда ты меня впервые поцеловал. Я надеялась... — мой голос дрогнет. — Надеялась, что все наладится, Хантер.
   Мое дыхание сбивается.
   Парень не двигается и молчит. Я хватаю его за предплечье.
— Что ты делаешь? — он пытается убрать руку за спину.
— То, что должна была сделать давно, — я приподнимаю его рукав и ужасаюсь. — Что это значит? — от рубца на его руке расходятся тонкие, ветвящиеся черные вены.
   Хантер смотрит на свою руку, обдумывая, как это объяснить.
— Ты хотела правды? Вот она, Мия. Яд все ещё распространяется, — он тяжело сглатывает.
   Я поднимаю на него глаза. Все слова, которые я хотела сказать до этого, улетучиваются.
— Тебе не нужно ничего говорить, Мия. Я и сам знаю, что это значит, — его голос холоден.
— Но Мелисса... — я открываю рот, но слова Хантера меня затыкают.
— Я не давал ей своей крови. Не думаю, что эта зараза передается до полного превращения в нечистого, но я не мог так рисковать здоровьем Мелиссы. Ее рана затянется и без моей крови.
— Я не про это.
Хотя это помогает мне понять, почему Хантер был так категоричен в том, кто может находиться с ним в каюте.
— Я знаю, что Мелисса помогла тебе избавится от яда.
— Мелисса сделала все, что в ее силах. Она выпустила большую часть яда.
— Но почему не довела дело до конца?
— Если бы она продолжила, то я попросту потерял бы слишком много крови. Мы думали, что мой организм сможет справиться с небольшим количеством яда, который все еще остался. Но вместо этого... Вместо этого он так и продолжил распространяться. У меня осталось мало времени, Мия.
— Нужно найти другой способ избавить тебя от этого яда. И избавить полностью, — мой голос дрожит. — Нужно рассказать Мелиссе о том, что ее способ не помог, — я чувствую, как мои руки начинают дрожать.
   Крепкие руки Хантера обхватывают мои предплечья.
— Другого способа нет.
— Ты из-за этого меня все время отталкивал? Из-за того, что боялся причинить мне боль или заразить? Поэтому ты не захотел меня кусать?
— Да. Я бы с удовольствием дотронулся бы клыками до твоей шеи, но просто не могу себе этого позволить. Этот яд... Он отравляет меня изнутри. Мое поведение порой становится странным. Я не могу объяснить. Он меняет меня. Я боюсь причинить тебе боль. Из-за того, что я вампир, яд расходится по моему организму медленнее. Помнишь тех людей, которые напали на нас ночью?
— Да.
— В них был тот же яд.
   Его слова заставляют меня замереть.
— Это значит...
— Да, ты правильно подумала. Значит, что я медленно становлюсь таким же, как они, — его глаза начинают блестеть. — Только они были людьми, когда превратились в нечистых. Я же — вампир. И, превратившись в нечистого вампира, все мои способности и умения будут обращены против вас. И единственный способ это остановить — убить меня раньше, чем у меня случится полное превращение.
— Мы такой вариант даже не рассматриваем, — уверенно говорю я, хотя внутри мне становится чертовки страшно.
   Я не готова потерять его.
— Это единственный вариант, Мия. И если выбор будет стоять между твоей безопасностью и моей жизнью, то я сам оборву себе жизнь. Только чтобы не причинить тебе вреда.
— Слышишь, — я дотрагиваюсь рукой до его щеки. — Мы обязательно найдём выход.
   Хантер сжимает челюсти.
— Помнишь, тогда после пирса я сказал, что ты достойна лучшего, Мия.
— Я уже нашла лучшее, Хантер. И это ты. И все это время я хотела быть с тобой. И я соврала, что те поцелуи были только для Эвелин. Эти поцелуи были, потому что я этого хотела. Потому что знала, что и ты этого хочешь, — мое дыхание сбивается.
— Ты должна отпустить меня сейчас, чтобы потом тебе было не так больно, — его ладони накрывают мои трясущиеся руки.
— Я никогда так не сделаю. Ты слышишь меня? — я играю желваками.
— Рано или поздно тебе придётся это сделать. Ты сама видела их глаза, видела черноту в них. Оттуда не выберешься, Мия.
— Мы найдём выход, а если не получится, то я буду с тобой до последнего. Я не брошу тебя, слышишь, — я касаюсь его щеки. — Не брошу... Как и не бросила тогда в том здании, когда ты просил уйти, но я осталась. И сейчас я остаюсь.
   Его лоб прижимается к моему.
— Пообещай мне кое-что, Мия, — его голос тих, глаза закрыты.
   Я чувствую всю его боль.
— Что? — мое сердце пропускает удар.
— Обещай, что сделаешь это сама. Обещай, что я умру от твоей руки, — парень тяжело вздыхает.
— Обещаю, — выдавливаю я.
   Я касаюсь рукой его щеки, он открывает глаза.
— Я... Я не могу, — он кладёт свою руку поверх моей.
   Я чувствую, как он колеблется.
— Я боюсь, что могу сделать что-то с тобой.
   Он хочет убрать мою руку со своей щеки, но я не позволяю ему этого сделать.
   Перед моими глазами застыли слёзы.
— Я не боюсь, Хантер... — я пытаюсь заглянуть в его голубые глаза. — Хантер, я не боюсь тебя, — говорю я, смотря в его чистые глаза. — Ты не сделаешь мне ничего того, что я не хотела бы.
   А затем мои губы прижимаются к его.
— Прости, — шепчет он мне в губы. — Прости меня, за мои ошибки. Прости, что не сказал обо всем раньше, — я чувствую, что его щеки мокрые от слез.
— Все хорошо, Хантер, — я обвиваю руками его шею. — Все будет хорошо, — шепчу я, когда его теплые руки обнимают мою талию.
   Леденящий душу ужас пронзает меня, когда доносится резкий, пронзительный крик.
— Нет! — слышится из комнаты. — Пожалуйста...
   Хантер в спешке хватает меня за руку, и мы бежим к Мелиссе. Ворвавшись в комнату, мы застываем на месте, пораженные ужасающей картиной.
   Золотистые волосы девушки беспорядочно разбросаны по плечам. Вся постель скомкана и истерзана. Ее губы трясутся, по щекам текут слезы, но меня пугает не это. Алые потеки медленно стекают по ее предплечьям, окрашивая в багровый цвет ее сиреневую пижаму. В ее трясущихся руках блестит нож.
Внезапно глаза Мелиссы вспыхивают серебристым сиянием, и она с поразительной точностью метает в меня нож. Я чувствую, как мой затылок со всей силой ударяется о твердую поверхность шкафа. Хантер успел среагировать и резко оттолкнул меня в сторону. Тем самым он спас меня от смертельного удара.
По затылку растекается горячая боль. Перед глазами на мгновение все темнеет, а в ушах стоит звон. Я едва держусь на ногах, пытаясь осознать, что только что произошло.
«— Моя подруга хотела меня убить? — первая мысль, которая приходит мне в голову, перед тем, как взять контроль над своим телом.»
Оправившись от шока, я медленно перевожу взгляд на нож, глубоко вонзившийся в деревянную поверхность двери. Лезвие вошло вплоть до самой рукоятки — с такой силой Мелисса метнула его в мою сторону. Мое тело окатывает дрожь при мысли о том, что этот смертоносный клинок чуть не вонзился мне прямо в лоб. Осознание того, насколько близка я была к гибели, заставляет меня содрогнуться.
— Тебе следует научиться обращаться с оружием, — со злостью в голосе говорит Хантер Мелиссе.
— Она не слышит тебя, — шепчу я, растирая ушибленное место.
— Прости, — его голубые глаза скользят по мне.
— Это пройдет, а вот нож в голове навряд ли.
— Тогда, пожалуй, я спрячу это опасное орудие, — он выдергивает нож из двери. — И что вообще клинок делает в вашей комнате?
— Мелисса всегда кладет этот нож под подушку перед сном. На случай, если что-то произойдет. Так она чувствует себя в безопасности, — я оглядываю комнату. — В какой-то степени.
   Хантер внимательно рассматривает темно-синюю рукоять ножа. На гладкой стальной поверхности блестят алые капли крови.
— Знакомый клинок, — он вертит его. — У меня был похожий набор.
— Так это и есть твой. Мелисса подумала, зачем тебе столько одинаковых ножей, и забрала один себе.
— Они не одинаковые, — усмехается Хантер, рассматривая лезвие. — Но вынужден признать, что Мелисса забрала один из самых лучших и удобных.
Мы обмениваемся многозначительными взглядами, понимая, что сейчас нам необходимо позаботиться о Мелиссе.
— Нужно ее разбудить.
   Скомканное одеяло теперь валяется на полу. Мелисса, трясясь, ворочается из стороны в сторону.
— Пожалуйста, не причиняй ему боль, — шепчет девушка, сжимаясь в клубок. — Умоляю, — с ее губ срывается рыдание.
   Я смотрю на Хантера.
— Принеси воды, — говорю я парню. — А я помогу ей проснуться.
— Ты уверена? — в его глазах читается беспокойство.
— Все будет нормально, у нее часто такое.
   Хантер кивает, а затем покидает комнату. Я залезаю на кровать к Мелиссе. Как только я дотрагиваюсь до девушки, она вздрагивает.
   Я хватаю ее за запястья и вытягиваю руки вперед. Черт! На одной руке тянется неглубокая полоска. Порез свежий.
— Мелисса, тебе нужно проснуться. Мелисса!
   «Неужели теперь ее кошмары перешли на новый уровень, где она причиняет себе боль, чтобы проснуться?»
— Прошу, не делай этого, — слетает с ее дрожащих губ. — Не трогай их, пожалуйста. Только не их, — рыдает девушка, задыхаясь в собственных слезах.
  Я давно не видела Мелиссу такой... Такой разбитой и потерянной. Подруга часто заглушала свою внутреннюю боль в усиленных тренировках, но сейчас она выглядит такой растерянной. Словно новорожденный лисенок, который все слышит, но не видит. И не будет видеть еще около недели. И я понимаю ее страх.
   Я пытаюсь снова ее коснуться.
— Остановись! — кричит Мелисса, отползая от меня, словно испуганный лисенок. — Я сделаю все что угодно. Все, только перестань это делать, — она трясётся, ее глаза по-прежнему закрыты. — Перестань резать ей лицо!
   Я останавливаюсь после ее слов. В мое сердце что-то больно укалывает, погружаясь все глубже и глубже. На секунду мне кажется, что я снова переношусь в тот день. Снова слышу приказ Эвелин.
«— Мия теперь представляет угрозу!».
Бесчувственные глаза Алекса.
Рывок.
Темнота.
Я открываю глаза — передо мной Мелисса. Сейчас я должна быть рядом с ней. Должна быть, несмотря на собственные тяжелые воспоминания. Я должна вытащить ее из этого кошмара. Должна, иначе я сама обречена остаться в нем.
— Мелисса, — я пытаюсь ее усадить.
Сидеть куда лучше, чем ворочаться и извиваться на кровати, раскрывая только затянувшиеся раны.
— Не трогай их, — она начинает вырываться. — Не смей, — ее голос обрывает рыдание.
   У неё все-таки получается вырваться из моих рук. Она даже во сне сильнее меня. Мелисса отползает к противоположному краю кровати, прерывисто дыша. Ее грудь так быстро опускается и вздымается, что я начинаю всерьез опасаться, как бы она не задохнулась.
   Глаза девушки все ещё закрыты. По ее щекам текут слёзы.
— Пожалуйста, перестань, — кричит Мелисса, а затем хватается за свою голову. — Твоя кровь убивает меня, — снова слова Мелиссы заставляют меня замереть.
   Я притягиваю девушку к себе, несмотря на ее попытки вырваться. Она больно ударяет меня по плечу, но я игнорирую эту боль. Сейчас это не имеет значения. Сейчас я должна помочь ей. Должна помочь, даже если в порыве истерики она расцарапает мне лицо.
— Тише, — шепчу я, пытаясь унять дрожь, сотрясающую ее тело.
   Я пытаюсь заглушить ее панику, глажу ее спину, руки. Делаю все, чтобы она поняла, что я не причиню ей вреда. Что я на ее стороне.
— Пожалуйста... — Мелисса хватает себя за волосы.
— Мелисса, — мой голос строг, мои руки лежат на ее плечах. — Мелисса, проснись! Мелисса! — но она не просыпается.
— Не убивай ее, — девушка начинает тянуть себя за волосы.
   Ее слова режут меня на куски. Режут, прямо как в тот день. Я сразу вспоминаю холодное лезвие ножа и грубую хватку рук Алекса, лежащую на рукояти.
— Мелисса, прекрати вырывать себе волосы! Мелисса! — я начинаю ее трясти.
— Мия? — она открывает свои глаза.
   Я выдыхаю, прижав подругу к себе.
— Все хорошо, — я глажу ее спину. — Все будет хорошо, — шепчу я, пытаясь успокоить.
   Я отрываюсь, чтобы посмотреть в ее глаза.
— Мия... — ее растерянный взгляд направлен на меня. — Как мне проснуться? — Мелисса судорожно оглядывает комнату, будто она не понимает, где находится.
— Эй, — я кладу руки поверх ее ладоней. — Все хорошо, ты проснулась. Сейчас все нормально.
— Как мне это понять, Мия? — на ее лице застыл ужас. — Как мне понять, что я не сплю? — ее взгляд все ещё скользит по комнате.
   Создаётся впечатление, что девушка не верит в реальность происходящего.
— Обращай внимания на детали, Мелисса, — я глажу ее дрожащую спину. — Запомни, что сон не имеет начала и из-за этого невозможно вспомнить, как ты оказался в определенном месте. Невозможно выстроить хронологию событий, — девушка прижимается ко мне. — Сейчас ты можешь вспомнить, как оказалась тут и что случилось с тобой?
— Я была на яхте. Эвелин пырнула меня ножом. Она столкнула меня в море, но ты спасла меня. Я отключилась от потери крови.
— Видишь, Мелисса, ты помнишь. Значит это не сон.
Наконец-то возвращается Хантер и усаживается к нам на кровать.
— Спасибо, — шепчет Мелисса, жадно глотая прохладную воду.
— Ты чуть не убила Мию, — не выдерживает Хантер, и я тут же бью его локтем в бок.
— Сейчас не время, — шепчу я.
— Что? — глаза подруги раскрывается, как будто он слышит это впервые. — Я?
— Мелисса, не слушай Хантера. Тебе нужно прийти в себя и лечь спать, а завтра мы поговорим обо всем.
— Хантер, — голос Мелиссы серьезен.
Она явно не успокоится, пока не узнает, что произошло.
— Твои глаза вспыхнули серебром, после чего ты швырнула нож в Мию, — не выдерживает Хантер.
— Я не... — Мелисса опускает взгляд на свои руки.
— Все нормально, Мелисса. Все обошлось, — я похлопываю Хантера по плечу.
— Мне страшно, — вдруг признается Мелисса. — Не из-за Эвелин, не из-за кого-то ещё, — ее голос дрогнет. — Все, кого я люблю, под угрозой. Так было всегда. Все это случилось из-за меня.

***

Хантер уже давно спит в своей комнате, пока я разговариваю с Мелиссой. Я хочу, чтобы подруга заснула, но сама прекрасно понимаю, какого это засыпать после кошмара.
   Я запускаю руку в ее светлые локоны и принимаюсь медленно гладить Мелиссу.
— Все пройдет, — тихо шепчу я. — И это пройдет. Твои кошмары это лишь твое разыгравшееся воображение. Не реальность. Реальность не может быть так жестока. Даже если порой так кажется, — я целую ее в лоб.
   Глаза Мелиссы закрыты, ее дыхание постепенно приходит в норму.
— Ты достойна всего хорошего, Мелисса. Тебе лишь нужно справиться с тем, что сидит глубоко внутри тебя. Но не думай, что тебе придется опять делать все в одиночку. Сейчас у тебя есть мы, и ты всегда сможешь на нас положиться. Какой бы скверной не была ситуация, мы всегда будем на твоей стороне. Запомни это, Мелисса. И вспоминай каждый раз, когда будешь считать что ты на грани. Мы твоя стена. Твоя самая крепкая опора. И мы не дадим тебе сокрушиться. Мы всегда подставим плечо, как бы тяжело нам не было. Мы ведь несокрушимы, правда?
— Несокрушимы, — шепчет Мелисса.
Я осторожно накрываю ее одеялом, чтобы не разбудить.
— Я вспомнила кое-что, — Мелисса открывает глаза.
— Давай мы все-таки попробуем уснуть.
— Эвелин порезала мне руку. Я... Я не делала этого, Мия.
— Но здесь никого не было кроме нас.
— Это меня и пугает.