Глава 4. Море скроет все секреты
Все события были настолько тяжёлыми, что Чеён попала в плен бесконечной апатии. Она, как и в детстве, сбегала к морю и, притягивая колени к груди, сидела, слушая шум волн и крик чаек.
— Почему ты так любишь море? — Чонгук сел рядом с ней на песок.
— Оно вдохновляет, — сказала девушка, — и успокаивает...
Чон вспоминала о Чимине. Вспоминала, как они гуляли долгими ночами по песчаному пляжу. Вспоминала, как, ночуя у него, всегда спала в его крепких объятиях. Да, всё кончилось, но она хотела повторить всё, что было. Она желала, чтобы Чимин вернулся в Пусан и поговорил с ней. Она мечтала извиниться, но не знала о его местоположении ничего. Она даже не предполагала, общались ли Чимин и Чонгук до сих пор.
Многие секреты Чеён хранило море. Оно знало о всех её детских слезах, о всех детских влюблённостях. Оно слышало все секреты, касающиеся Чимина, родителей девушки, и никому их не выдавало. Когда Чон была ещё ребёнком, она верила, что где-то там, вдалеке, жила сказочная русалка, которая выслушивала все её секреты и посылала лёгкий морской бриз, чтобы успокоить. К сожалению, никаких русалок не существовало, и девочка постоянно жила в мечтах, надеясь на сказочное вмешательство.
— Не страдай ты так, — раздражённо сказал старший брат. — Увидишь ты ещё Чимина.
— Куда он уехал? — Чеён подняла заплаканные глаза на парня.
— В Сеул.
У кого-то исполнилась мечта. Он выбрался из морского городка и переехал в столицу. А Чеён что? Она только ныть и умела.
Но Чон должна стать сильной. Должна научиться быть совсем другой. Она должна разогнуться, глубоко вдохнуть солёный морской воздух и закричать во всю мощность своих лёгких, превозмогая боль в рёбрах. Должна ходить прямо, гордо поднимая голову, чтобы никто не думал, что она несчастна.
Чеён встала на ноги, разогнулась. Попыталась хотя бы вдохнуть, но грудь сдавило. Чонгук отрешённо наблюдал за её попытками стать нормальным человеком. Но она ведь пыталась...
— У тебя всё получится, надо только верить в себя, — сказал он.
А девушка потеряла веру в себя. Она не могла просто так сделать вдох. Это больно. Так же больно, как и вспоминать о Чимине. Чеён не могла его забыть — он первый парень, к которому она испытала очень сильные чувства. И ей будет непросто его забыть: его губы, руки, лицо, их общие разговоры...
— Я не смогу...
— Сможешь.
Чеён не уверена в этом, она вообще ни в чём не уверена. Это всё страшно и больно. Любить больно, ходить больно, дышать больно. И только Чонгук говорил, что всё получится, что всё хорошо...
— Я в Тэгу завтра еду, — вздохнул Чонгук. — Хочешь вырваться от отца?
— С радостью.
Новый секрет радостно поглотило в себе синее море. Оно узнало, что завтра, до девяти утра, они выедут в Тэгу и исчезнут на пару дней. Папа всё равно ничего не заметит. Есть дома дети, нет дома детей — ему всё равно.
Весь оставшийся день Чеён пребывала в состоянии эйфории. Папы не было дома, и они с Чонгуком благополучно приготовили лапшу на двух персон и стали есть. Девушке показалось, что лапша пересолена, да и лука много, а вот Гук ел и нахваливал.
— Итак, завтра выбираемся на самый ранний автобус и едем до Тэгу, я Юнги-хёна предупредил, что мы приедем, — сказал Чонгук. — Ты же знаешь, что он и ТэТэ живут пока вместе?
— Слышала, — его младшая сестра улыбнулась. — Ну, я пойду спать. Спокойной ночи, оппа!
— Спокойной ночи, золотко.
Ночью девушка спала беспокойно. Снился Чимин, и она абсолютно не знала, как на это реагировать. Что делать? Но это же сон — отражение желаний, мыслей. Да, она по нему скучала... да, она не могла его забыть.
И она должна найти его в большом городе. Она должна поехать в Сеул. Но сначала ей надо окончательно прийти в норму. Ей нужно оставаться сильной.
С этими мыслями Чон Чеён иначала свой новый день. Эти мысли теперь были её мантрой.