Глава 65
Суд по делу Стюарта состоялся через день после суда Хардина. Рейн и Этвуд тоже заявили о слушании дела без присяжных, поэтому рассмотрение прошло быстро. Парень отделался штрафом в шесть тысяч, а Эшли тут же внесла необходимую сумму.
Стюарту не нравилось, что блондинка платила за него, но она чуть ли не умоляла позволить ей хоть так загладить свою вину, и он сдался. В конце концов, если ей так хочется, то пусть.
Ни Рейн, ни его адвокат не стали требовать от Харриса компенсации за ранение Стюарта.
- Мне не нужны его деньги, - жестко предупредил Этвуда парень. – Я выжил и поправился, мы с Эшли снова вместе, остальное уже в прошлом.
Тем вечером в квартире Тессы и Хардина все наконец-то испытали огромное облегчение. Они могли говорить о недавнем происшествии как об уже практически пережитом событии. Эшли как и раньше, до драки возле бара, общалась с Тессой и Хардином, без вины в глазах и раскаяния в каждой улыбке. Она хотела оплатить и штраф Скотта тоже, но ни Хардин, ни Тесса ей не позволили.
- Не будем портить нашу дружбу, вам самим со Стюартом еще пригодятся деньги, - подвел черту в разговоре Хардин.
И пусть ряд неприятных моментов еще предстоял впереди, самая тяжелая часть испытания для каждого уже была пройдена.
Хардину в течение этой насыщенной судами недели пришлось посетить одно из пенитенциарных заведений Нью-Йорка, расположенное в Бронксе. Именно там ему полагалось отрабатывать часы общественных работ. Служба пробации строго следила за надлежащим исполнением наказания. Хардину сообщили, что свои 120 часов общественных работ он должен отрабатывать пять дней в неделю не более четырех, но не менее двух часов в день. Выбрав максимальное количество часов, парень подсчитал, что отработает все за шесть недель, то есть к началу апреля.
Такое положение дел вполне устраивало обе стороны, поэтому Скотту оформили предписание, обязав явиться в понедельник, двадцать первого февраля, к шестнадцати часам к месту отработки. Это был дом содержания для пожилых людей, сотрудничающий со службой пробации. Рабочих рук там всегда не хватало, и пенитенциарная система нашла выход – отправлять туда приговоренных к общественным работам. Таким образом, одна социальная служба помогла другой, дав рабочую силу, которая не нуждалась в оплате.
Первое заседание по делу троих полицейских было назначено на 22 февраля. Эшли пришло уведомление о том, что суд вызывает ее в качестве свидетеля обвинения. Судья Хартвуд намеревался сделать этот процесс громким, он уходил на пенсию через полгода и не хотел запомниться, как судья, выдающий штрафы за вождение в пьяном виде, как сам шутил. Конечно, это был не единственный его публичный процесс, но этот обещал стать показательным.
Давно уже на памяти Хартвуда молодые полицейские не позволяли себе зайти так далеко. Их преступления тянулись годами, все знали об этом, но молчали. Молчали напуганные девушки, которых избивал, живя с ними О'Брайен, молчали семьи тех, из кого выбили признание в преступлении, молчали их сослуживцы. Никто не хотел связываться с этими подонками, а они пользовались сложившейся ситуацией.
Но сейчас удача явно от них отвернулась, и возмездие было неотвратимо. Но даже близящаяся расплата не могла стереть отвратительные ухмылки с их лиц, когда, сидя за стеклом, в оранжевых робах и наручниках, они окидывали взглядом собравшихся для слушания дела людей.
Эшли пришла в зал заседания вместе со своим адвокатом - барристером Рэйнолдсом. Стюарт предлагал девушке сопровождать ее в суде, но она отказалась. Ей не хотелось, чтобы он слышал все, что ей придется рассказать, а на нее при этом жалостливо смотрели бы десятки пар глаз. Для него она должна быть не жертвой О'Брайена, а любимой девушкой.
Мисс Райт и адвокат Рэйнолдс сели по левую сторону, представляющую собой часть обвинения.
- Я отойду поговорить с прокурором, - предупредил девушку адвокат, а она согласно кивнула. В это время О'Брайен, переговаривающийся со своими друзьями, вскинул голову и встретился с ней взглядом. Она сидела довольно далеко, но все равно ей стало не по себе от его устремленных на нее глаз. По спине девушки поползли мурашки, а в глазах предательски защипало.
- Тебе конец, - прочла Эшли по губам Ченнинга и вздрогнула. В это время кто-то опустился на скамью рядом с ней, а крепкая рука взяла ее ладонь в свою.
- Привет, ничего не бойся, - раздался над ухом знакомый голос. Усилием воли Эшли отвела глаза от О'Брайена и увидела сидящего возле себя Майлза. Он слегка сжал ее ладонь, давая понять, что рядом. Незаметно Эшли бросила взгляд на Ченнинга снова. Он все еще смотрел в ее сторону, но омерзительная ухмылка сползла с лица, уступив место задумчивости. Он явно не понимал, что за мужчина находился сейчас возле Эшли.
- Я тебя не боюсь, - так же губами произнесла в ответ О'Брайену блондинка, покачав головой. Она больше не смотрела в его сторону, но знала, что теперь он не выпустит ее из поля зрения до конца заседания.
В это время вернулся на свое место Рэйнолдс. Он сумел удержать удивление, но не отказал себе в удовольствии отпустить колкость.
- Не ожидал тебя здесь увидеть, - протянул он руку для приветствия Майлзу.
- А вот я тебя как раз ожидал, - парировал с легкой усмешкой Майлз. Он слегка приподнял уголки губ, словно вызывая адвоката на беседу. Но барристер сдержался, просто кивнув и сев рядом.
- Эмили тоже здесь, пойду встречу ее, - Майлз отошел на несколько минут, а вернулся вместе с явно нервничающей девушкой. Она приехала, как и обещала, дать показания против О'Брайена.
Эшли думала, что все пройдет гораздо хуже. Однако допрос не стал тем адом, к которому она готовилась. У девушки дрожали ноги, когда она поднялась со скамьи и пошла в сторону трибуны для свидетелей. Пока ей зачитывали ее права, она пыталась протолкнуть в свои легкие хоть немного воздуха - и не могла. Когда пришла пора дать клятву быть правдивой, ей показалось, она не сможет произнести ни слова. Но ее глаза нашли глаза Майлза. Он неотрывно смотрел на нее и уверенно кивнул в ответ.
Государственный прокурор задавал Эшли множество вопросов, удобных и не очень. Но она отвечала честно, гордо подняв голову и выпрямив спину.
Когда же обвинитель сменился защитником О'Брайена, вопросы стали еще менее приятными. В особенно неловкие моменты взгляд девушки снова устремлялся к Майлзу, словно ища поддержки, и она ее находила. Говард Майлз ни на секунду не разорвал зрительного контакта с Эшли.
Во время ответа на последний вопрос защиты девушка все же нашла в себе силы взглянуть на Ченнинга. Она боялась смотреть ему в лицо все время своих показаний, но сейчас смело встретилась с ним глазами. Он опустил свой взгляд первым, и это придало Эшли еще больше сил и уверенности.
- Вы молодец, стойко держались, - сдержанно похвалил Эшли адвокат, когда она проскользнула на свое место. А Майлз снова сжал ее тонкие пальцы своей грубой шершавой ладонью, ничего не сказав.
Судья назначил следующее заседание на пятницу, 25 февраля. Но Рэйнолдс решил, что им с Эшли необязательно там присутствовать.
- Мы пойдем на то, где всем троим вынесут приговор, - предупредил он девушку. – Думаю, вы захотите на это посмотреть.
- Скорее всего, - кивнула она.
Придя домой после заседания, Эшли молча прошла в гостиную и присела на диван. Стюарт тут же вышел из спальни, обеспокоенно глядя на девушку. Он сел рядом, а Эшли положила голову ему на колени, а затем и прилегла, поджав под себя ноги. Парень гладил ее по волосам, пока она не задремала, ощущая себя в самом безопасном месте в мире сейчас.
В пятницу вечером перед самым началом работы Эшли получила уведомление от Рэйнолдса, что итоговое слушание по делу О'Брайена и его друзей состоится второго марта. Она подтвердила свое желание присутствовать, и адвокат тут же дал знать, что пойдет вместе с клиенткой.
Сразу после суда Эшли хотела выяснить у Рэйнолдса сумму его гонорара. Тесса уже рассказала, что услуги барристера обошлись Хардину в двадцать тысяч долларов и десять взял за поиск доказательств Майлз.
Отец уже оставил Эшли чек с открытой датой, осталось только вписать туда необходимую сумму.
Всю субботу Хардин и Тесса провели в подготовке к следующей неделе. С понедельника Хардин начинал отработку, следовательно, мог уделять домашним делам гораздо меньше времени. Парень еще не думал, как будет совмещать работу у Вэнса с общественными работами, но предполагал недовольство отца по этому поводу.
Весь выходной прошел в суете, поездке за продуктами и приготовлении обеда и ужина. Тесса так устала, что уснула около восьми часов вечера на диване. В половине одиннадцатого ее разбудил такой родной низкий голос, а теплые ладони парня настойчиво проникли под футболку и принялись поглаживать.
- Просыпайся, детка, нам скоро пора выходить! – тихо, но настойчиво произнес голос Хардина возле уха, а его губы нежно скользнули по щеке.
- Куда выходить? – чуть не застонала Тесса. Она так пригрелась под пледом и практически видела уже десятый сон.
- Ты забыла, милая? Мы идем на Ночь музеев в Библиотеку Моргана.
- Ох, у меня совсем вылетело из головы... - тут же присела на диване девушка. – А ты мне даже не напомнил в течение дня!
Она ткнула Хардина кулачком в плечо, но он ловко увернулся, прижав ее к себе.
- Я же обещал тебе, что мы обязательно пойдем вместе...и вот - мы идем.
- Хардин...это самое чудесное обещание, и я рада, что удалось его сдержать, - Тесса прижалась щекой к плечу парня, а он нежно чмокнул ее в макушку.
- Идем? – он первый встал с дивана, подав ей руку для опоры.
В Библиотеке Моргана было великолепно. Экскурсия начиналась в полночь, и возле входа уже собралось пару десятков желающих ее посетить. Народу было немного, как и требовалось для подобного мероприятия.
Держась за руки, Хардин и Тесса вошли внутрь. Их сразу же обдало волшебным запахом книг. Яркий верхний свет не горел, но везде была включена нижняя подсветка, из-за чего все предметы и люди вокруг отбрасывали на полу причудливые тени.
- Взгляни наверх, - чуть слышно прошептал девушке Хардин.
Тесса подняла голову вверх - и ее дыхание замерло от восторга. Они стояли в центральной ротонде, чей потолок украшали фрески в духе Рафаэля. Голова шла кругом от их красоты и великолепия, Тессе давно уже не приходилось видеть чего-то более монументального и величественного.
Под неторопливую речь гида парень и девушка прошлись по залам и этажам, буквально впитывая каждое слово. Глаза Тессы сияли от восторга. Было видно, что Хардин тоже увлечен экскурсией, он даже немного приоткрыл рот, слушая рассказ.
- Спасибо за сюрприз, Хардин! – повисла на его шее девушка, звонко чмокнув в щеку, когда они уже вышли из Библиотеки.
- Надеюсь, я заслужил, чтобы тебе дома захотелось вдруг снова примерить тот красный комплект, - гася лукавый блеск в глазах, хрипло произнес парень.
- Возможно, что и ...да! – крикнула девушка, первой бросаясь в салон машины парня.
- Повезет, если сегодня мне не выпишут штраф за превышение скорости, - буркнул Хардин, заводя и с визгом срываясь с места.
Фотографировать сегодня в библиотеке было запрещено, но им удалось сделать тайком несколько фото. Тессе нравилось бывать в подобных местах вместе с Хардином. В такие минуты он открывался ей с новой стороны, а его созерцательный вид возбуждал ее.