Глава 64
- Соединенные Штаты Америки против Хардина Скотта, — начал судья Хартвуд тем официальным тоном, каким он уже много лет открывал свои слушания. Он был архаичен и был безжалостен по отношению к тем, кого считал преступниками, всю свою жизнь. Будучи афроамериканцем, ему нелегко было проложить свой карьерный путь на самый верх, став судьей, но в итоге все удалось.
Ведущим защитнику и обвинителю по делу было предложено представиться, что они незамедлительно выполнили под внимательным взглядом судьи. По совету адвоката Хардин выбрал суммарный порядок разбирательства дела, что означало отсутствие присяжных заседателей.
Сумма залога будет возвращена адвокату сразу же после заседания, так как его подзащитный явился в суд, что и требовалось по закону.
Судья Хартфорд изложил обвинения в соответствии с Конституцией и законами штата, — заявив, что Хардин Скотт обвиняется по трем статьям: нарушение общественного порядка, драка с несколькими лицами и нарушение предыдущего судебного постановления в виде несоблюдения его сроков. В совокупности все эти преступления приравнивались к мисдеминору – мелкому правонарушению, грозившему штрафом или общественными работами.
А вот совершенные О'Брайеном и его приятелями преступления входили в разряд фелонии – более тяжкого преступления, с использованием оружия и причинением тяжких телесных повреждений.
Тем не менее, обвинение в драке было главным в деле Скотта. Оно стало более весомым из-за применения оружия и обросло большим бременем доказательств. Нарушение же сроков судебного постановления стало якорем для дела, которое Штат выстраивал сейчас против Хардина Скотта.
В голове Хардина крутилось множество мыслей, большинство из которых были о Тессе, когда судья спросил парня, признаёт ли он обвинения.
Скотт слегка напрягся, сидя на скамье рядом со своим барритстером Рэйнолдсом, единственный признак того, что идея возможного заключения ему не нравилась.
Судья Хартфорд сжал челюсть, задав свой вопрос, прежде чем его глаза метнулись к Скотту в ожидании ответа. Парень незамедлительно поднялся, чтобы ответить на вопрос судьи.
- Да, ваша честь, я признаю себя виновным по всем пунктам обвинения, - произнеся фразу, Хардин судорожно глотнул воздуха, ему показалось, что в его легких он просто закончился.
Хартвуд довольно усмехнулся, пряча улыбку за папкой с делом Скотта. Он намеренно тянул паузу, дав парню немного поволноваться.
Для него этот мальчишка был всего лишь приманкой для более крупной рыбы – преступивших черту полицейских, зарвавшихся и забывших о присяге и долге. Сам Хартвуд яро служил закону, презирая тех, кто его нарушал. Но полицейских, предавших закон, считал самыми отъявленными отступниками, назначая суровое наказание.
- Суд изучил материалы дела, предоставленные детективом Айзеком Стиллом, а также отчеты о проведенных экспертизах и допросах, - Хартвуд вновь сделал паузу, но теперь это скорее требовалось ему самому для того, чтобы перевести дух.
После этого судебная процедура пошла быстро. В докладе по делу перед вынесением приговора не прозвучало ничего нового. Играла все та же старая песня и та же заезженная пластинка, прокручиваемая по дюжине раз на дню в залах суда по всему городу.
Скотт относился к сообществу, которое нередко появлялось в качестве подсудимых в залах судов. Молодые, горячие, они зачастую нарушали закон, поддавшись эмоциям или собственной глупости и безрассудности. Они служили просто мелкой единицей для машины правосудия, но вносили свою лепту в казну в виде оплаты залогов и штрафов.
Вот и сейчас машина американского правосудия хотела есть, а на тарелке дымился Хардин Скотт. Хартвуд приговорил его к заранее согласованному с барристером штрафу в размере восемнадцати с половиной тысяч долларов, а также ста двадцати часам общественных работ, и зачитал все стандартные юридические формулировки, прилагаемые к сделке между сторонами о признании подсудимым своей вины.
- Также суд выносит вам запрет покидать пределы страны до полного погашения часов общественных работ и запрет попадать в поле зрения полиции за различного рода нарушения в течение шести месяцев.
Хардин кинул торопливый взгляд на адвоката, но тот лишь слегка кивнул, подтверждая правомерность действий судьи.
- Остались ли у вас вопросы к суду после вынесения приговора, мистер Скотт? – вопрос судьи был простой формальностью, не требующей ответа.
В голове у Хардина крутилось множество вопросов, но задать их он предпочитал только своему адвокату. Одна часть парня ликовала сейчас, что остается на свободе, а другая старалась погасить гнев и недовольство от предстоящих общественных работ.
- Никак нет, ваша честь, - коротко ответил судье парень, снова встав со скамьи.
- Вам следует явиться к месту отбывания общественных работ не позднее следующего понедельника, двадцать первого февраля ...года.
- Все понятно, спасибо, ваша честь, - произнес полагающуюся фразу Скотт.
— Заседание окончено, — рассеянно сказал судья Хартфорд, а затем в зале снова воцарился гул, когда они поднялись, чтобы уйти, а секретарь позвал следующего обвиняемого.
- Поговорим в фойе, - предупредил открывшего было рот для уточнения деталей Хардина адвокат. Вместе они подошли к секретару расписаться в протоколе и взять необходимые документы.
Уже почти на выходе из зала Хардин заметил сидящих Кристиана Вэнса и Грэма Нильсона. Отец Хардина выглядел довольным и расстроенным одновременно.
Все четверо вышли из зала вместе, но Рэйнольдс и Нильсон отошли в сторону перекинуться парой слов. Адвокату еще нужно было оплатить в кассе штраф, вернув сумму залога. Хардину следовало дождаться своего барристера.
- Поздравляю, сын, дело было решено в твою пользу, удалось сохранить свободу, - пожал руку и похлопал Хардина по плечу Вэнс.
- Спасибо, но еще придется трудиться на благо штата, - проворчал парень, недовольно хлопнув отца по плечу.
- Не думай, что я злорадствую, но, возможно, прежде чем полезть в очередную глупость в следующий раз, ты вспомнишь, как тяжело тебе пришлось во время отработки, и остановишься, - назидательно произнес Вэнс.
- Да пошел ты, - копившееся у Хардина раздражение вылилось сейчас в эту почти детскую обиду. Он думал, что это заденет Вэнса, но тот только невесело усмехнулся:
- Ничего другого я от тебя и не ждал, сын.
- Рад, что не подвел твои ожидания, - огрызнулся снова Хардин. Его спокойствие стремительно испарялось с каждой проведенной здесь секундой.
- Прибереги запал, еще пригодится при отработке, - поддел Вэнс, рискуя разругаться с сыном.
- Ничего другого я от тебя и не ждал, отец, - отплатил ему его же монетой парень.
Подошедшие к ним адвокаты услышали лишь окончание их перепалки.
- Все в порядке? – уточнил у Хардина Рэйнолдс, заметив его недовольное раскрасневшееся от злости лицо. Адвокату хотелось поговорить сейчас лично с Хардином и объяснить все нюансы приговора. Но он предполагал, что Вэнс может вставлять реплики, присутствуя при беседе, поэтому предпочел сплавить Вэнса и Нильсона под благовидным предлогом.
- Если вы не против, мы с клиентом должны посетить сегодня еще одно место, - Рэйнолдс быстро пожал руки мужчинам и увел Скотта из здания суда, пока тот не натворил глупостей в таком состоянии.
Они сели в машину адвоката, и тот протянул Хардину бутылку воды, а вторую открыл для себя:
- Пара глотков воды поможет успокоиться, мистер Скотт.
- Спасибо, - буркнул Хардин, опустив взгляд.
- Простите, что так вышло, мистер Скотт. Я не думал, что Хартвуд назначит вам еще и общественные работы.
- Все в порядке, - проглотив подступивший к горлу ком обиды, произнес парень. – Я благодарен вам за все, мистер Рэйнолдс. Вы сделали все возможное, и даже больше, чтобы не дать мне получить срок. Ну а эти работы я уж как-нибудь переживу.
- Не сомневаюсь, Хардин. Вы крепкий парень, а время пролетит быстро.
- Расскажете, с чем мне придется иметь дело?
- Конечно, и даже дам вам пару полезных советов по этому поводу.
Поболтав еще какое-то время с адвокатом и полностью успокоившись, Хардин поспешил домой. Ему не терпелось обрадовать Тессу тем, что он остался на свободе. Однако когда он набрал номер девушки, у нее было занято. Скорее всего, именно Рэйнолдс опередил парня. Но почти тут же Тесса перезвонила ему сама.
- Я так рада, Хардин, - в ее голосе слышались слезы, а сама она даже пару раз всхлипнула, - так рада, что ты свободен. А остальное все мелочи, мы все переживем вместе, ведь правда?
- Точно, детка, спасибо за поддержку, Тесс. Люблю тебя.
- И я тебя люблю, милый. С меня ужин. Буду дома к четырем. Люблю и целую.
Разговаривая с Тессой, Хардину захотелось ее обнять. Он представлял, как засияли ее грозовые глаза, едва она узнала про решение суда, как мягкая улыбка заиграла на ее пухлых губах. Парень решил, что и сегодня обязательно купит ей любимых цветов, чтобы вновь увидеть, как она радуется.
Хардин не стал сейчас спрашивать Тессу об оплате гонорара Рэйнолдса, он понял, что адвокат решит все с девушкой сам. Где-то на дне души шевельнулось легкое чувство недовольства, что Тессе приходится оплачивать его огрехи, но парень тут же успокоил себя. Он все вернет и Вэнсу, и отцу Тессы. И пусть ему придется работать ради этого полжизни, сам заплатит по своим счетам.
Вечером, едва Хардин и Тесса собрались накрыть на стол, в прихожей раздался звонок.
- Мы кого-то ждем? – хмуро поинтересовался парень.
- Иди открой и сам все увидишь, - загадочно улыбнулась девушка.
Распахнув дверь, Хардин увидел радостные лица Стюарта и Эшли.
- Привет! Пригласишь нас войти? – робко поинтересовалась блондинка. Она знала о приговоре Хардина от Тессы и сейчас побаивалась гнева парня, чувствуя и свою вину за это.
- Конечно! Рад вас видеть! – Хардин посторонился, пропуская друзей войти. Они вручили ему торт, и смущенно приобняли, похлопав по плечу.
Поужинав, все четверо проговорили практически до полуночи, выяснив недопонимания, касающиеся каждого из них в этом деле. Все обиды, если у кого-то они и были, остались в прошлом.