Глава 54
Повседневная рутина уже во вторник вернула жизнь Хардина и Тессы на свой круг. Встав утром по звонку будильника, каждый отправился на учебу. Насущные дела отвлекали от мыслей о суде и возможном неблагоприятном приговоре.
Тесса и Хардин решили, что не позволят вероятности парня отправиться в тюрьму отравлять им жизнь до поры до времени. Они будут вести привычную жизнь, с повседневными заботами и маленькими радостями, а не изматывающее душу ожидание.
И даже если суд пройдет неблагоприятно для Хардина, эти оставшиеся дни он проведет не в сомнениях и сожалениях, а спокойно и счастливо рядом с любимой девушкой.
- Доброе утро! – Тесса поцелуями разбудила спящего парня, не дав досмотреть очередной сон.
- Доброе! – слегка хриплым голосом произнес он. – Самое доброе за последнее время, потому что ты рядом, детка.
- Вставай, Хардин, я приготовила нам эликсир жизни, - стянула одеяло в сторону Тесса, не давая парню разнежиться в постели.
- Какое претенциозное определение для кофе! – ухмыльнулся он, не позволяя вытянуть из-под себя подушку и продолжая на ней лежать.
- Еще одно слово, и пойдешь в университет без завтрака, - изобразив обиженный вид, буркнула девушка.
- Ну прости, детка, что не оценил сразу твоих стараний, - одним уверенным движением проделывавший это уже сотню раз Хардин сгреб Тессу в охапку и повалил на кровать, а сам навис сверху.
- Я рада, что ты в хорошем настроении сегодня, малыш, - девушка сама подставила ему губы для поцелуя.
- Не могу быть в плохом, я обещал тебе, что не стану зацикливаться на обвинении...
- Ты не обязан притворяться ради меня, Хардин, - Тесса посерьезнела.
- Я не притворяюсь, мне действительно радостно, что ты рядом и я могу целовать тебя, сколько хочу. Но я все же встречусь с Каннингемом и поговорю о сложившейся ситуации. Беседы с ним делают меня спокойнее, Тесс. Он помогает мне разобраться, что к чему в моей жизни.
- Конечно, поговорите, ты многое пересмотрел благодаря его терапии, и это помогло тебе.
- Позвоню ему и договорюсь о встрече вечером, надеюсь, он меня примет.
Наскоро позавтракав и выпив кофе, Хардин и Тесса договариваются созвониться в течение дня.
Эшли рассказала Тессе о своем решении съездить в Атланту. Это действительно могло продвинуть следствие, представив суду новые доказательства. Да и самой девушке давно было пора оставить историю с Ченнингом в прошлом и избавиться от страхов.
Днем Эшли и Алекс Райт еще раз посмотрели новую квартиру для девушки и подписали договор ее аренды на год. Вернувшись из Атланты, блондинка переедет туда. Новое здание было недавно сдано в эксплуатацию, и в квартире еще никто не жил. Дом соответствовал представлениям Эшли о безопасности: повсюду камеры, консьерж и закрытая придворовая территория. Она была довольна, что отец поддержал ее решение сменить жилье.
Сразу после обеда в небольшом ресторанчике девушка отвезла отца в аэропорт. Он улетал раньше, рейс Эшли в Атланту был вечером, и Майлз пообещал заехать за ней на своей машине. Он ехал вместе с помощником, парнем, работавшим в его агентстве с самого открытия.
- Пока, пап, - Эшли прижалась лицом к широкой груди отца, а он нежно поцеловал дочь в висок. – Я буду скучать, теперь уже по-настоящему.
- Я тоже буду скучать, Эш. Я так рад, что мы заново обрели друг друга.
- Люблю тебя, пап.
Эти слова дочери звучали в голове Алекса Райта весь путь до Сан-Франциско. Он летел домой с легким сердцем, его девочка вернулась в его жизнь и простила его.
Говард Майлз входил днем в офис адвоката с несвойственной ему неторопливостью. Работая в полиции, он привык жить в цейтноте, нехватке сна и отдыха, редким моментам затишья. Ранение и запрет работать в отделе по раскрытию тяжких преступлений озлобили его, целый год он провел в ненависти и бессилии, пока давний знакомый, Чарльз Рейнолдс, чуть ли не силой уговорил его стать частным детективом.
- Ты сожрешь себя заживо, сидя дома и ненавидя всех вокруг, - просто сказал тогда он, дав необходимую сумму в долг на открытие агентства.
Майлз хотел взять в напарники Стилла, парень работал с ним в последнем деле. В тот раз Майлз был ранен, рискнув при задержании, они с Айзеком упустили преступника, за что и поплатились.
Майлза комиссовали, признав негодным к службе по состоянию здоровья, а Стилла понизили, переведя на работу детективом в один из отделов Бронкса из управления.
Но Айзек наотрез отказался работать в паре снова.
- Я подвел тебя, и не хочу, чтобы это снова повторилось, - жестко произнес он, дав понять, что разговор закончен.
С тех пор Стилл изредка помогал Майлзу, делясь информацией, если было необходимо. Они случайно сошлись в деле Стюарта и Хардина, чему оба не были слишком рады.
Майлз озвучил свою странную на взгляд Стилла просьбу, но находясь в долгу у Говарда, Айзек согласился. Теперь им предстояло довести это дело до конца.
- Привет, Чарльз, - ухмыльнулся Майлз, пожимая руку встречавшего его возле двери в кабинет адвоката.
- Рад тебя видеть, Говард, - небрежно произнес Рэйнолдс.
- Да ну? Я ж твоя вечная заноза в заднице, как ты говоришь!
- Люблю старые раны, Майлз, - парировал адвокат. Его губы на мгновение растянулись в улыбке, но из глаз не ушло пытливое выражение, смешанное с чем-то еще, что детектив не смог разобрать.
- Во сколько у вас рейс? – продолжил адвокат.
- В начале десятого вечера. Я обещал Эшли заехать за ней и вместе поехать в аэропорт.
- Не хочу скрывать, мне все это не нравится, Майлз. С каких пор ты стал так заботиться о клиентках? Тебе она небезразлична?
- Да, но не так, как ты думаешь, - пояснил, увидев вытянувшееся лицо приятеля, детектив. – Ты в самом деле думаешь, что я запал на нее? Ты серьезно, Чарли? Девчонке двадцать один год, а мне тридцать восемь стукнуло. Я похож на педофила?
- Нет, прости, но ты ведешь себя странно в ее присутствии. Что еще я должен был подумать?
- Ну хоть не решил, что я с ней сплю, уже хорошо, - сверкнул глазами Майлз.
- Я же уже извинился, Гов. Без обид? Не хочешь продолжить?
- В этом весь ты, Чарли. Адвокат всегда побеждает в тебе человека, уже не терпится выудить у меня подробности, правда?
- Ты видишь меня насквозь, дорогой Майлз, - ухмыляется Чарльз. Они настолько давно знакомы, что нет смысла притворяться друг перед другом. Вот и сейчас адвокат не стал скрывать, что ему интересно услышать продолжение истории.
- Просто она похожа на кое-кого, - неохотно продолжает Майлз, потирая лицо руками.
- И на кого же? Первая школьная любовь?- ирония Рэйнолдса так и сочится из каждой фразы, но словно отлетает сейчас от Майлза.
- Когда я только пришел работать, а начинал я тоже в Бронксе, мне дали одно дело. Муж избивал жену, а она не заявляла на него, терпела, скрывала побои. Молоденькая девчонка, а он постарше лет на семь был. Я почти уговорил ее написать заявление после очередной его пьяной выходки. Почти... Я ушел, оставив ее подумать, а утром мы выезжали по этому же адресу на труп. Он ударил ее утюгом, прийдя домой пьяным, только за то, что не успела погладить его рубашку. Придурок не рассчитал силу, к тому же попал ей прямо в висок. Я до сих пор вижу ее лицо перед глазами, Чарли.
- А при чем тут Эшли Райт?
- Она так похожа на нее, что сил нет. Да и тоже успела уже хлебнуть дерьма в этой жизни. Ты все еще считаешь, что я хочу затащить ее в постель?
- Ну что ж, мне придется снова извиниться. Прости, я был неправ, Говард, - Рэйнолдс примирительно протянул руку, и Майлз пожал ее в ответ.
- Теперь ты знаешь, почему я так хочу помочь Эшли Райт, адвокат...
- На этот раз у нас получится, детектив, - в тон ему ответил Рэйнолдс. – Кстати, я много думал об оружии О'Брайена в баре. Кто его сообщник здесь? Кто отдал ему пистолет? Мы должны его найти, это наш козырь в деле.
- Пока я буду в Атланте, парни поищут его для меня, но ты же понимаешь, Чарли, найти его будет непросто. Торговля засветившимся в делах оружием, да еще и из вещдоков - серьезное преступление. Тот, кто это делает, не так прост.
- И как нам быть?
- Стоит пустить слух, что О'Брайен сдал нам его, и тогда он найдет Ченнинга сам. О'Брайен подставил его, засветив пистолет, да еще так нелепо. Такое не прощают.
- Надеюсь, это сработает, Говард...
Майлз заехал за Эшли точно вовремя. Он поднялся на лифте до ее квартиры и помог вынести чемодан. Девушка, казалось, совсем не удивилась подобной любезности. Однако в машине ее ждал еще один сюрприз. На переднем пассажирском сидении вальяжно развалился молодой парень, подпевающий в такт льющейся из динамиков песне.
Под жестким взглядом Майлза парень выскочил из машины, молча взял чемодан Эшли и убрал его в багажник. Он подошел к все еще не севшим в машину детективу и девушке со смущенным видом, словно они застали его за чем-то неприличным.
- Знакомьтесь, мисс Райт, это мой напарник Мэтт Джонс, он едет с нами в Атланту.
- Называйте меня просто Эшли, оба из вас, пожалуйста, - предлагает девушка.
- Договорились, - кивают оба мужчины.
Неловкое молчание в машине по дороге в аэропорт прерывает сам Майлз. Включив радио, он интересуется у Джонса:
- Ну что, может быть, споешь нам что-то еще?
Не выдержав, Эшли начинает улыбаться, а затем уже хохочет в голос вместе с Майлзом. Вскоре к их смеху присоединяется и сам Джонс. Он совсем не обижен, понимает шутки и поддерживает их.
В самолете места Майлза и Эшли оказываются рядом, девушка сидит возле иллюминатора, а детектив ближе к проходу. Место Джонса оказывается чуть впереди.
Блондинке становится интересно, специально ли детектив выбрал их таким образом или это случайность. Но спросить об этом она так и не решается.
Самолет садится в аэропорту Атланты в полночь. Их ждут забронированные заранее два номера в ближайшей к аэропорту гостинице и арендованный автомобиль.
Майлз вновь сам садится за руль, везя их по навигатору в направлении отеля. Эшли клонит в сон, она с трудом держит глаза открытыми, пытаясь в темноте рассмотреть хоть что-то знакомое в очертаниях родного города. Но огни сливаются в одно большое желтое пятно, режущее глаза.
В отеле девушке достается сьют, с отдельной спальней. Договорившись встретиться утром за завтраком в девять в кафе отеля, Эшли и мужчины расходятся по номерам. Быстро приняв душ, блондинка сразу проваливается в сон, едва ее голова касается подушки.
Утро в Атланте радует солнцем и отсутствием холода. Здесь намного теплее, чем сейчас в Нью-Йорке. Эшли и Майлз с Джонсоном решают поехать в дом бабушки и дедушки Эшли сразу после завтрака.
- Номера забронированы еще на пару дней, так что мы можем вернуться, если с домом что-то не так, - предупреждает Эшли Майлз.
У нее потеют ладони от волнения при мысли, что она скоро войдет в дом, где провела детские годы и который так тщетно пыталась забыть, сбежав в Нью-Йорк.
Завтрак позади, и Эшли за рулем арендованного авто везет детективов в дом, где ее жизнь разделилась на «до» и «после».
А вот и знакомый поворот сразу после детской площадки и бетонная подъездная дорожка к дому, покрытая несколькими глубокими трещинами. Эшли напряженно осматривает территорию, которая кажется нежилой. Желтый нестриженый газон, покрытый опавшими осенью листьями, заросшие кусты возле главного входа говорят о том, что здесь давно никто не живет.
Девушке нужно попасть во внутренний двор, закрытый черной решеткой забора. Там, в небольшом, выкрашенном голубой вылинявшей краской летнем домике с гаражом внизу под ступенькой хранится запасной комплект ключей.
Она искренне надеется, что Ченнинг не менял замки, и дом не придется вскрывать. Сейчас это кажется ей преступлением, словно она предает память бабушки и дедушки, бережно ухаживавших при жизни за домом и участком.
- Ключи под первой ступенькой сбоку, - кивает на двор за спиной девушка, - нужно попасть туда и достать их из-под крыльца.
Без лишних слов Мэтт легко перелезает внутрь и, пошарив под крыльцом, победно окликает Майлза и девушку:
- Они здесь!
Вернувшись тем же путем назад, он вкладывает холодную увесистую связку в ладони девушки. От волнения она не сразу попадает ключом в замок, но мужчины ее не торопят, осматриваясь вокруг.
Дом пахнул на них сыростью и холодом неотапливаемого помещения. Заглянув ненадолго в щиток, Джонс включил свет, а затем спустился в цоколь включить воду и отопление.
Ни одна деталь не изменилась с тех пор, как Эшли в спешке покинула дом. С замирающим сердцем девушка начала подниматься по лестнице на второй этаж.
- Я буду рядом, - сообщил шедший сразу за ней Майлз. Эшли благодарно кивнула ему в ответ. Сейчас он понимал девушку без лишних слов, насколько неприятно ей было столкнуться с прошлым и преодолеть себя.
Дверь спальни Эшли и Ченнинга чуть приоткрыта, словно кто-то буквально недавно вышел оттуда. На застеленной лоскутным покрывалом кровати лежит махровый белый халат девушки с пятнами крови. Ее передергивает, и она вспоминает, как вытирала разбитую губу рукавом халата в ванной.
Майлз слегка сжимает ее тонкие пальцы, заметив, как она нахмурила брови и закусила нижнюю задрожавшую губу.
- Все в порядке? – тихо интересуется он.
- Да, просто нахлынули тяжелые воспоминания, сейчас пройдет, - так же тихо отвечает она. Она распахивает шкаф для одежды, вещей О'Брайена там нет, только вешалки с ее платьями и блузками.
Ее взгляд падает на стоящий возле окна комод и кадку с цветком рядом. Она чуть ли не бежит туда и с размаху падает на колени возле растения. Здесь в полу проходит отопление, и теплый воздух поступает сквозь решетку в полу. Она видит обрывок веревки, оставшийся после ее побега отсюда. Внутри решетки что-то блестит. Приглядевшись, Эшли замечает тот кусок канцелярского ножа, которым перепиливала привязь.
Майлз все это время стоит возле нее, задумчиво смотря сверху вниз и поигрывая желваками на скулах. Он подает ей широкую загрубевшую ладонь, за которую девушка хватается, словно за спасательный круг, удерживающий ее на поверхности реальности.
- Это осталось в прошлом, Эшли, - хрипло произносит детектив. – Он больше не вернется в твою жизнь.
Снизу раздается голос Мэтта Джонса, зовущий их спуститься и посмотреть, что он обнаружил.