Memento Mori

Очередные обстоятельства вынудили Кэрри вернуться в Арканум, только в гордом одиночестве. В глаза ударил яркий дневной свет, но она пыталась сориентироваться на месте, приложив ладонь козырьком ко лбу. Судя по зрелищному и открытому виду на лабиринт из домов, Кэрри находилась на главном холме Арканума, а точнее у самых ворот во дворец Софии.

Вспомнив слова Серафима и Артура, она нащупала через материал сумки артефакт, и, убедившись в его наличии, направилась к главному входу. Охранников уморила приятная теплота от небесного светила, отчего они сладко задремали, а Кэрри же было немного боязно попадаться Софии на глаза в одиночку, но иного выхода не было.

Надеюсь, Люми сможет всех предупредить.

Аккуратно толкая массивные врата, она проскочила через щёлку и зашагала в сторону тронного зала. Кэрри уже начала морить себя вопросами об абсолютно пустом дворце без единой души, как краем глаза увидела Ванессу, крадясь между высоченных колонн.

— Ванесса? — громко прошептала Кэрри, подбегая к девушке, — Что ты здесь делаешь? Ты снова с Софией?

— Интереснее узнать, что ТЫ здесь делаешь.

— Мне срочно нужно попасть к Софии по очень важному делу. Теперь ты.

— Ну знаешь... — Ванесса явно напряглась, отводя взгляд и отчётливо сглатывая, — После той ужасной ночи мы с тобой больше не виделись, и я, если честно, переживала за тебя. Где-то четыре ночи назад я хотела наведаться к тебе, как ко мне пришёл Серафим. Я его поначалу не узнала, правда...

Кэрри посерьёзнела и задумчиво отпустила взгляд, продолжая слушать.

— Он зачем-то начал спрашивать про тебя, а именно как ты смогла открыть его лабораторию. Но разве не он ли сам, как никто другой должен знать о своих же делах? Особенно о печати, — говорила Ванесса, прокручивая воспоминания в голове, — А ещё мне в нём не понравилась аура, исходящая из него... такая... агрессивная, хотя он был совершенно спокоен. И эти взгляды... Бр-р! — пробурчала девушка, пропустив дрожь через тело.

— И поэтому ты ушла в Арканум, дабы избегать Серафима? — спросила Кэрри, получая в ответ лишь утвердительный кивок, — И правильно сделала, потому что это не Серафим, — с некой неприязнью вымолвила она, поправляя ремень сумки на плече.

— А кто тогда? — тихо прошептала Ванесса, чуть округляя глаза.

— Венсан, — таким же шёпотом ответила Кэрри, а Ванесса лишь ахнула, — Поэтому мне нужно к Софии, чтобы она помогла нам вернуть настоящего Серафима.

Вдруг Ванесса устремила взор куда-то за спину Кэрри, чего та сразу не заметила.

— Кажется, твои друзья, — она слабо улыбалась, заставив Кэрри тут же обернуться.

Те, заметив девушек, ускоренным шагом приблизились к ним.

— Ну что? Удалось что-нибудь найти? — взволнованно спросил Шейн.

— Ты не наткнулась на Серафима? Где Артур? — подхватила Мэвис.

— Зачем мы здесь? — интересовался Влад, оглядываясь вокруг.

Все эти вопросы навалились на Кэрри снежной лавиной, не позволяя ей вставить и слова. Однако потом она пересказала им все события, случившиеся в кабинете с Артуром, отчего те засуетились ещё хлеще, пока из другого конца коридора не донесся женский голос:

— Ой! Кто же ко мне пожаловал? Всё сборище Серафима! — громко сказала София, отвлекающая всех стуком каблуков и отражающимся эхом голоса.

— София, извините, что без предупреждения, сейчас ситуация экстренная! Нам...

— Да-да, я уже всё услышала. История всё-таки и правда повторяется... — она перебила Кэрри, устало касаясь шеи, — Ладно, пройдёмте со мной.

Пока остальные следовали за Софией, за плечо Кэрри кто-то нежно коснулся – это была Аделина.

— «Как ты?» — она жестами спросила то, что никто не удосужился спросить в первую очередь: как Кэрри себя чувствует после всех этих сумбурных событий.

— Мы всё это время волновались за тебя, пока были у Артура, — добавила Мира, выглядывающая из-за спины Адди.

— Даже не знаю... наверное, уже лучше, так как София согласилась нам помочь, но неприятный осадок всё ещё есть, — мягко ответила Кэрри, на что Мира взяла её и Адди за руки.

— Ничего, мы обязательно со всем справимся! — ободряла девочка, ведя их за собой и догоняя остальных.

***

— Вот оно что... Так вы обо всём узнали, — после недолгого разговора, София покачивала головой, осознавая, что Кэрри наконец добралась до истины, — Тогда неудивительно, что к нему пробрался Венсан.

Стоило только Кэрри открыть рот, чтобы начать тему об артефакте, как в тронный зал ворвался очень грозный Артур, отчётливо и быстро шагая.

— София, — он обращался к женщине, хлопнув тем самым листком бумаги с рисунками об стол, — ты можешь расшифровать их? Они выгравированы на том артефакте из междумирья.

София сначала оглядела напряжённого Артура сверху-вниз, останавливаясь на удерживающем им листе.

— Ты же понимаешь, что это требует время?

— Понимаю, но у нас катастрофически его мало. Серафим...

— Я уже всё знаю, можешь не напрягаться, — перебив, она тщательно разглядывала, касалась рисунков и их положение, закрывая глаза.

Будто проникая в некий транс, София начала странно отвечать:

— Это похоже на пророчество. Я видела что-то похожее в пророчестве Арканума, — предполагала она, — Пророчество, о котором не подозревал сам Серафим.

— Но почему оно вскрылось только сейчас? И как вообще артефакт вновь оказался в междумирье? — недоумевал Артур, хмуря брови.

— Скорее всего, именно так и должна была течь судьба, ибо эти рисунки уж тесно связанны со способностями всех вас, — вымолвила София, озираясь на ошарашенных всех друзей Серафима, — Вот, сами убедитесь.

Все, кроме Кэрри, Миры и Аделины приблизились к столу, чтобы найти себя на листе бумаги в замкнутом кругу: круговорот с черепом и сердцем подходил Владу, мозг под влиянием звуковых волн мог изменять свой ход мыслей только благодаря Мэвис, воронье перо явно говорило о Шейне, а алхимический круг олицетворял Серафима.

Оставшиеся три знака возвышались над другими и будто завязывались в единую связь: плачущее лицо с зашитым ртом, ангел и знак вопроса находились в разных углах треугольника.

— Каждый из вас появился в Апокалипсе в разные временные промежутки, и Кэрри – завершает эту цепочку, запуская процесс исполнения пророчества. А если следовать теории, что это способ по устранению витиумизма, то вы – ключевые в этом пророчестве, — утверждала София, указывая на сторонившихся девочек, — Именно вы добьёте главаря всего хаоса и вернёте людей к прежней жизни.

— Вот почему они казались мне такими знакомыми... — пробормотал Артур, озвучивая свои мысли вслух.

Присутствующие стояли в ступоре. Никто не ожидал услышать такое, отчего становилось не по себе. Неужели они – и есть спасение, которое так долго искал Серафим?

— А что касаемо Серафима... Из зазеркалья его может вытащить только Аделина, так как она способна отражать магию, а следовательно, предотвращать. Однажды ей удалось отразить атаку Венсана, освободив одну девушку из его тёмных объятий...

Всё это время Аделина разделялась на два дела: слушать и размышлять, однако последние слова Софии даже заставили девушку поднять голову в её сторону, когда осознала кое-что нечто будоражащее всё тело. Той девушкой, о которой рассказывала София – являлась Элли, которая трагично погибла у Адди на руках.

Она жива?..

Глаза застыли и даже не моргали, веки судорожно тряслись в нервном тике, лёгким не хватало воздуха, отчего дыхание усилилось. В ушах резко зазвенело, жар подступал к щекам, душа носилась из стороны в сторону, погребаясь в неопределённости, а сердце собиралось выбить грудную клетку. Окружение стихло и померкло, разум концентрировался только на Элли, на её милом и сменяющемся предсмертном образе.

Находясь рядом, Кэрри обеспокоенно взглянула на Аделину, пока самой не дошло, что её могло так задеть. Вспомнив Элли, про которую Адди когда-то рассказывала, Кэрри жалобно устремлялась ей в глаза. Настроение резко переменилось, когда их взоры пересеклись. Адди всей душой и сердцем выражала надежду, но и некую неуверенность в бездонных чёрных глазах. Это и напугало Кэрри. Она боялась, что Аделина направится на поиски той, которую не видела целых десять лет, тем самым подвергая её и себя опасности.

Она отрицательно вращала головой и взяла ту за руку, намереваясь вразумить Адди, но всё было тщетно, она воспламенилась от одержимости. Набравшись решимости, Аделина вырвалась из хватки и тут же растворилась в портале.

— Адди! Подожди!.. Чёрт! — не успев ухватиться за девушку ещё раз, Кэрри выругалась и тут же поджала губы.

— Освободила, но лишила её памяти о прошлой жизни... — закончила София, когда Кэрри, Влад и Мира кинулись за сбежавшей Адди.

Тем временем Аделина, будучи под проливным дождём, подбегала к знакомому ей дому, в котором окна на третьем этаже открывали давние воспоминания. Из них исходил приятный свет, означая то, что там кто-то всё ещё живёт. Она решалась по старинке залезть в окно, как к подъезду подъехала машина.

Из неё вышел молодой парень и светло-русая девушка в пальто небесного цвета и бежевом берете. Парень тут же накрыл их под чёрных зонтом и вёл девушку к входной двери в подъезд. Тут Адди поняла – это Элли. На улице стоял поздний вечер, что только позволило Аделине приблизиться к девушке, надеясь, что та узнает её.

Но какого было разочарование...

— Извините? Мы знакомы? — спросила Элли, слегка нахмурив брови от недоумения.

Она сказала это так, будто впервые видит Адди перед собой.

Это и ударило её в самое сердце, падающее бесформенным куском на мокрый асфальт. Острый ком сдавливал в горле, а глаза стремительно заливались влагой и безустанно смотрели на Элли. Не на ту Элли, которую они когда-то помнили.

Тот парень приобнял девушку за плечи и завёл её в подъезд, оставив Адди наедине с простреленной грудью. Она плюхнулась на бордюр и просто смотрела в одну точку, наблюдая проекцию всех прожитых когда-то воспоминаний, а оставленные слова несколько секунд назад рассеивали их в пух и прах. Все судьбоносные события смешались в потоке хаоса, отдающийся в узах теней, которые усердно заражали плоть. Это так больно. Так мучительно.

Талая вода не имела успокаивающих свойств, лишь сыпала соль на раны. Мгла вновь жадно поглощала, не оставляя и шанса на спасение, но мигающее свечение из кулона вселяло надежды. Теневые узы перерастали в грядущий катаклизм, но чужие тёплые руки впитывали его, а знакомый голос возвращал в чувства. Глаза, наполненные чёрными слезами, покосились на источник нежности и спокойствия по имени Кэрри. Тело примёрзло в одном положении, но внутри бушевала буря, внутри которой горел одинокий фонарь, указывающий верный путь.

Тем временем Кэрри кое-как отыскала Адди благодаря Владу, Мире и мигающему кулону. Её чернеющее тело было колоссальных температур, а дождь пытался остудить пыл, тут же испаряясь в пар. И так как эффект «иммунитета к иммунитету к магии» ещё не закончился, Кэрри каждый раз обжигалась при малейшем касании к Адди, но лишь лицо оставалось нетронутым витиумизмом. Она приложила руки к её щекам и направила затуманенный взгляд на себя.

— Адди, прошу, слушай мой голос и чувствуй мои руки, — мягко говорила Кэрри, пытаясь отвлечь Аделину от больных чувств, заглядывая в глаза, отливающие золотом, — То, что ты, возможно, видела – это уже не та Элли. Она принудительно оставила прошлое. И каким оно бы не было болезненным, тебе тоже его нужно отпустить, — она из-за всех сил продолжала вразумить её с крупицами слёз на глазах, говоря то, чему сама никогда не следовала.

— Без тебя мы не сможем спасти всех, в том числе и Серафима. Я понимаю, что ты обижена на него, но он тоже часть пророчества, как и мы с тобой. И как бы ты не воспринимала себя как человека, для меня ты всегда являешься им и остаёшься прекрасной, особенно с такими красивыми глазами... — откровенничала Кэрри, нежно поглаживая её щеки большими пальцами, — Адди, останься со нами. Мы любим тебя...

Как только Адди начала таять в тёплых прикосновениях и тем самым успокаиваться, небо сменило серые оттенки на самые тёмные, а капли дождя оставляли за собой чёрные следы на коже и превращали в крапинки ожогов. Прохожие в панике бежали в укрытия, будто спасаясь от падающих игл, а те, кто осмеливался посмотреть на небо, оставались без возможности видеть. Их тела набирали сосуд хаоса, в конце концов превращаясь в тёмную биомассу с белыми глазищами.

Каждый былой человек, опалял Кэрри и её друзей жадным белым взором в кромешной тьме, в которой даже уличные фонари не спасали. Вечная ночь поглотила любой свет, освобождая и нагоняя древний ужас.

Что происходит?

Прикрывшись одеждой, Кэрри и все остальные бежали по чёрным лужам, поочерёдно растворяясь в портале. Однако витиумы и не думали отступать. Они сбили с ног Кэрри, которая была в пару шагах от портала, сорвав с неё сумку с выпавшим артефактом. Естественно, он сливался с тьмой, и его было невозможно увидеть замыленным и напуганным глазом, однако, Кэрри очень повезло, когда увидела его, валяющегося у подножия фонаря.

Не раздумывая, девушка решительно бросилась к чёрному кубику, игнорируя жжение на коже и пользуясь моментом, когда Адди освобождала ей путь, отталкивая витиумов. Как только он оказался в её ладонях, она тут же бросилась к Аделине, с которой вскоре кинулись в портал, попадая в Апокалипс.

Ситуация в нём была также не из лучших. В туманности образовались дыры, через которые вырывались запертые в Пустошах витиумы, а с непроглядного неба лился чёрный дождь, теперь напитывающий их силой.

В кабинете Серафима находились Влад и Артур, напряжённо что-то обсуждая, а Мира приложила ладонь к зеркалу, за которым Серафим также прикасался к ней. Атмосфера только накалялась, а былое ощущение безопасности и вовсе исчезло. Так непривычно...

— Артур, что происходит? — напугано спросила Кэрри, приближаясь к нему.

— Пророчество начинает вступать в силу. Венсан почти у цели, — пробормотал Артур, не показывая свой бушующий ужас внутри, — Артефакт у тебя? Нам нужно срочно действовать.

— Да, вот он, — ответила девушка, протягивая ему артефакт.

На несколько секунд они закрепили свой взор на нём, начиная осознавать, что он никак не влияет на Кэрри, хотя она сейчас всё ещё под эффектом уязвимости к магии. Их лица побледнели, черты лица опустились, а глаза расширились и пересеклись. Артур резко вспомнил слова Венсана и его невозмутимую реакцию на то, когда артефакт в тот момент находился у Кэрри.

Он предугадал это. Он специально оставил его в камине. Жалкую подделку. Он знал, что его раскроют. Он искал медь, а нашёл золото. Он переиграл и вскоре уничтожит.

«Пророчество – это как «меньше знаешь – крепче спишь». Только вот перед сном просыпаются слова, которые можно вставить в пробелы его текста. Правда, суть от них остается неизменной.»