Memento Mori

— И ты до сих пор не рассказала ей всё, как есть?.. — опечалено спросила Кэрри, пытаясь склеить все мелкие расколовшие детали в одну полноценную историю Аделины.

Тем временем Адди сидела напротив неё и утвердительно кивала головой, вглядываясь в дно пустой кружки.

— И выцарапанное её имя на гитаре... И эта девушка на стене... Теперь мне точно всё ясно, — рассуждала Кэрри, разглядывая чёрный силуэт Элли на стене среди окровавленных звёзд.

— «Именно такой она была перед своей смертью... теперь этот образ навсегда опечатался у меня в памяти.» — Адди продолжала смотреть в пустоту, прокручивая все воспоминания в голове, подсознательно принимая их за вчерашние.

Кэрри не могла дальше подбирать слова, чтобы как-то описать свои чувства, вызванные этой очень трагичной историей, поэтому молча наблюдала за Аделиной, которая в очередной раз гасла на глазах. Создавалось такое впечатление, будто эта пустота поглощала её целиком, изолируя от внешнего мира. По всему телу шли мурашки, когда Кэрри осознавала, сколько прячется боли лишь в одном человеке. Теперь чрезмерная забота Серафима о её душевном состоянии и тот холод, исходящий от Адди в первые дни их знакомства стал более чем объяснимым.

И ко всему этому всплывали рассказы Миры в тот самый период, когда она была будто не в своей тарелке, а Адди вообще полностью погружалась в себя и на протяжении нескольких месяцев не проявляла ни капли хоть каких-то эмоций и чувств, закрашивая Элли на стене и сутками напролёт играя уже на именной гитаре. А в первое время после той трагедии она никого и впускала к себе в комнату и уж тем более ни с кем не общалась, но со временем только Мире было дозволено заходить к ней и хоть как-то поддерживать общение.

— Но как тебе удалось выжить, если... узы теней полностью поглотили тебя?

На что Аделина взглянула на неё мокрым и взволнованным взором.

— «Я не знаю... Я совершенно не знаю кто я.» — еле жестикулировала Адди своими трясущимися руками из-за очередного заражения теневыми узами, потеряв все силы сдерживать слёзы.

Немного приобняв девушку, Кэрри укладывала её голову к себе на колени, стараясь успокоить нежными поглаживаниями. Но стоило ей потянуться к резинке, чтобы распустить волосы, как чужая рука преградила путь. По началу она не понимала, почему Адди так не любит, когда касаются её волос, однако сейчас всё стало ясно.

Они имеют сильный источник силы схожей с катаклизмом.

— Адди, я теперь понимаю твои опасения, но на меня любая магия не действует, разве что твоя душа, — утешала Кэрри, озаряя опечаленное лицо милой улыбкой, которая в итоге оказалась заразительной.

Переступив через себя, Аделина позволила распустить тугой хвост, высвобождая невероятную густоту.

— О боже, они прекрасны... — восхищалась она на одном дыхании, красиво расправляя волосы и рассматривая с ними лицо Адди.

Их взгляды пересеклись и не могли больше разойтись, а налитые горячей кровью лица остужало очередное дуновение ветра между ними, успокаивая истерзанные души. Кэрри утонула в бездонных глазах, наполняющихся блеском и надеждой на упокоение. Сердца загорелись синим и красным пламенем, прокладывая горящие дорожки друг к другу, вскоре слившись в единое белое пламя. Узы теней бесследно притаились и не беспокоили тишину.

Как вдруг слева от Кэрри на кровати тот самый почерневший кулон когда-то принадлежавшей Элли мелькнул слабым свечением. Она аккуратно взяла его в ладонь, удивлённо и изумлённо разглядывала вместе с Аделиной. Свечение настолько усилилось, что сам кулон взлетел над ладонью и заставил сорваться с шеи Кэрри другой, уже из лунного камня.

Они кружились, словно в вальсе, мигая друг другу, будто общаясь между собой, однако им чего-то не хватало: из лунного кулона вырвалась маленькая молния, выхватившая из шеи Адди третий «ингредиент». Девушки лишь испуганно наблюдали за происходящим, словно дети, запечатлевшие чудо, пока три кулона продолжали крутиться и вскоре слились в однородный ослепляющий шар. Адди и Кэрри закрыли глаза от сильнейшего света, затмивший всю темноту в комнате.

Когда свечение прекратилось, девушки открыли глаза, увидев на постели совершенно другие кулоны: формы остались в виде сердец, только вместо красных камней оказались лунные, обрамленные чёрным золотом. Каждый из трёх кулонов отдал свою изюминку, образовав что-то более индивидуальное и прекрасное.

Но самую главную особенность девушки заметили только тогда, когда поняли, что они открываются на две половинки, в которых находятся портреты их близких. У Кэрри на одной половине красовались её родители, а на второй – Аделина и Мира, у Адди же это Элли с Мирой и Кэрри. Растрогавшись, они на секунду переглянулись и продолжили рассматривать портреты их сокровищ.

Алхимия душ – преобразование чувств в другие взамен на преследующее прошлое.

***

— Мама... — бормотала Мира хриплым голосом, находясь на стадии пробуждения после непрерывного сна.

С бременем на сердце, девочка медленным шагом отправилась в сторону комнаты Аделины. Дверь тяжко открылась, привлекая внимание Адди на подавленную Миру, которая не отрывала от неё взгляда. Облегчённо выдохнув, Адди направилась к девочке, как её слова заставили замереть на месте, снова задержав дыхание.

— Мама умерла, да?.. — спросила Мира жалостливым голосом со всей скопившейся болью, поджимая губы от горестных слов.

Глаза Адди опустились от разгорающейся вины и глубины печали. Судя по безмолвной реакции, Мира ещё сильнее выжимала из глаз обжигающие слёзы.

— Как ты могла это так долго скрывать от меня?!.. — продолжала она, а голос истерически дрожал, режущий горло и слух, — Своим молчанием ты убивала и нас, — слова перешли на всхлипы, — Ты же обещала ей оберегать нас, так почему ты солгала ей?! — выкрикнула девочка, поджимая края платья.

Адди стыдилась даже взглянуть на неё, слезы синхронно с Мирой стекали по щекам. Вина и усталость от грядущих страданий сковывали движения, не позволяя поднять и рук, чтобы что-то сказать, а гнев и разочарование напротив пронзали Аделину насквозь. Наблюдающая Кэрри кусала внутреннюю сторону щеки, осознавая страшную вещь.

Слишком поздно...

— Я думала, что мы сёстры и у нас нет никаких секретов, — отрезала девочка, пропадая из поля зрения со всхлипами.

В эту же секунду, отрывая себя от пола, Адди бросилась вслед за Мирой, чуть не сбив с пути мимо проходящего Шейна. Он недоумённо оглянулся на них, а следом заглянул в комнату с Кэрри.

— Что здесь случилось? — настороженно спросил он, опаляя взглядом зависшую на месте девушку.

— Разочарование... Глубокое разочарование... — пробормотала она, еле сдерживая заразительную горечь во рту.

«Недоговорённость – источник многочисленных проблем. Она берёт на себя слишком много и несёт за собой до полного истощения. Но кто разгребает этот груз? До сих пор неизвестно...»