Scarlet Torment

17 сентября. Суббота. Лес в округе Трансильвании.

Подошли очередные выходные и, честно сказать, убивать Макса было последним, чего бы я хотела в этой жизни. Конечно понимаю, что это рискованная постановка, но в действительности он будет практически мёртв какое-то время. За эту неделю я узнала от Кая достаточно много об этом клинке и с каждым днём становилось всё страшнее. Миллер рассказал мне о том, что могут испытывать вампиры, проткнутые им. Это не просто тихий сон, а череда нескончаемый мучений и кошмаров, а возможности проснуться нет. Слава так же поделилась некоторыми своими знаниями о клинке и говорила она весьма неприятные вещи. Конечно, было бы странно, если бы она говорила что-то приятное, но за эти пять дней Слава значительно поднялась в моих глазах. Из отвратительной суки она превратилась в менее отвратительную. Разговаривала со мной не используя оскорбления, плоские шутки и чёрный юморок. Не угрожала восковым мелком в туалете и не пыталась заставить меня съесть пачку пасте́ли. В общем, похорошела девушка. Я, ко всему прочему, помирилась с Талером и даже пыталась разговаривать с Риммой. Она извинилась передо мной за своё поведение и даже улыбнулась. Улыбнулась!!! Эта неделя была слишком волшебной, что бы вообще в неё верить.

Изабелл, Кристина и Моника с Мелиссой уехали. Изабелл отправилась в госпиталь, где находилась моя мать, присматривающая за раненым папой. Кристина обратно в свой пансионат, а Моника исчезла из моей жизни навсегда. Она пообещала мне и Изабелл, что больше никогда не возьмётся за оружие ради убийства либо вампиров, либо кого-то ещё. Она оформила заявление об уходе из гильдии и твёрдо решила потратить свою жизнь на воспитание дочки. И я положительно отреагировала на её решение. Топить своё горе в чужой боли не было для неё выходом, лучшее, что Моника могла сделать—это подарить Мелиссе прекрасное детство и построить ей превосходное будущее.

Изабелл прочитала мне длинное напутствие касательно наших отношений с братом. Из-за этого мы, собственно, и пришли к примирению. Талер по-братски обнял меня, похлопал по плечу и пообещал, что отныне и навсегда мы—самые близкие люди на этой планете. Из-за этого обещания мне пришлось многое ему рассказать, но не всё, конечно. В некоторые вещи я просто не могу посвятить его. В чём-то вроде своих кошмаров или в том, что я сосуд древнего могущественного существа. Просто не возможно говорить об этом.

Кристина расплакалась перед уездом и обещала приехать ещё, как только сможет. Она, похоже, запала на Мирославу и эта новость меня, мягко говоря, привела в ужас. Моя маленькая сестричка оказалась любительницей девочек. А ведь пансионат был исключительно женский... Вот это влияние. Но, на самом деле, я нормально отнеслась к её склонностям, но вот к тому, что понравилась ей Мирослава—это кошмар. Вообще сложно представить, как такая нормальная личность, как младшая Карс могла кому-то так понравиться. Но это пол беды, потому что после сестрица убеждала меня начать встречаться с обаятельным Мэттом «Салли» Салливаном. Мои аргументы о нашей с ним дружбе были пропущены мимо ушей. Эх, вот такая вот она, моя маленькая Кристи.

Кстати сам Мэтт слёг с гриппом на неделю и я не видела его ни разу за всю неделю. И даже не знаю, хорошо это или нет. Потому что на протяжении всех этих дней меня мучили лишь несколько вопросов: что со мной произошло на том складе? Почему Мирослава начала вести себя как человек? И почему наш с Максом клубок отношений до сих пор в безобразной путанице? Серьёзно, после того вечера у него дома не было больше ничего. Он не кусал меня, даже не говорил об этом. Не целовал, не обнимал, даже, чёрт побери, не трогал мои волосы, хотя, кажется, ему они нравились. Он ни делал ничего, что могло бы намекнуть на какое-то влечение ко мне. Только болтовня, пару уроков игры на пианино в присутствии его сестры, засмеявшей мою игру и одна вялая тренировка после уроков на стадионе, в итоге которой я отбила себе зад, несколько раз оказавшись на земле. Конечно, этот застой круто меня бесил, однако безумного влечения к этому вампиру не убавилось. Скорее даже наоборот. Всё стало только серьёзнее. И где-то в глубине душе затаивалась мысль, что все мои чувства односторонние. А он... он же вампир, в конце-то концов. В его жизни было так много девушек, что говорить им о чувства он мог десять раз в день. Причём десяти разным девушкам.

Я и Макс молча ехали к месту встречи с Кармелитой. У меня дрожали руки, колени и по телу метались толпы холодных мурашек. Страх сковывал меня так же сильно, как сковывает маленького ребёнка, впервые явившегося к стоматологу. Каждые пару минут я скашивала взгляд в сторону Карса и тихо незаметно вздыхала с облегчением. Паника одолевала меня. Почему-то мне мерещилось, что он уже не со мной в этой машине, которую я нагло вскрыла в собственном гараже. Это была вторая машина отца, которую он собирался подарить Талеру на совершеннолетие, как бы от отца к сыну, все дела, но я уже столько раз угоняла её из гаража, что страшно представить, что же останется брату. Карс в какое-то мгновение вздрогнул и его голубые глаза переметнулись на меня, наверняка ему наскучил однотипный пейзаж елового леса.

—Где ты должна встретится с Кармин?—спокойно задал вопрос вампир, потерев лицо. Я вздохнула и сжала сильнее руль.

—С той стороны леса, около глубокого обрыва, —ответила я, снова косо на него глянув.

Он не нервничал, был так спокоен, что у меня это вызывало восхищение и страх одновременно. Как можно быть насколько спокойным!?

—О-о... —протянул он, опуская глаза на свои колени—совершенно спокойные. Его пальцы не дрожали, не было ничего, чем он бы мог показать свой страх. Из этого лишь один вывод—он вовсе не боялся своей смерти.

—Что такое? —через несколько секунд спросила я, расслабляя пальцы на руле. —Что-то не так с тем местом?

—Ну, там глубокий тёмный обрыв, —это прозвучало насмешливо. —А ещё в метрах ста остались поросшие мхом руины одного старого замка.

—О! Я видела, —я кивнула, чуть-чуть улыбнувшись. —Ты знаешь, чей это был замок?

—Да, —он снова посмотрел на меня. Я ощутила его взгляд. Каждый раз, когда он смотрел на меня исподтишка, я будто бы ощущала этот холодок на коже. —Раньше там был замок Агаты Миронии, но лет сто назад её подданные фактически сровняли его с землёй. По моему, оставалась только маленькая веранда и куча обломков.

—Её подданные сдали её охотникам, верно?—заворачивая на лесную дорогу я дёрнула плечами—ненавижу подобную глушь.

—Наверное, —он сказал это опустив глаза и его голос звучал тихо, будто в моём вопросе было что-то вроде сплетни.

Молчание длилось примерно минуту, пока мы медленно продвигались по ужасной дороге, полной свежих луж и огромных кочек. Макс потёр лицо и я снова почувствовала на себе его взгляд — это было уже привычно.

— Ты волнуешься, — твёрдо сказал он, как бы подтверждая факт. Я сжала руль сильнее, отчего занемели пальцы и стиснула зубы, мельком взглянув на парня. Он растянулся, устроился удобнее и вздохнул. — Давай поговорим о чём-нибудь, что ли. Успокоишься.

— Вряд ли, — я наигранно посмеялась. — Понимаешь, я не каждый день убиваю своих друзей.

— Друзей? — в этом вопросе будто было собрано всё: язвительность, смех, сарказм. Ну конечно, вряд ли он считает нас друзьями. Да и я в общем-то так не думаю. — Не бойся.

Я взглянула на него, приподняв бровь и изумившись. Он произнёс это «не бойся» так дружелюбно и ласково, что я невольно улыбнулась. Его голос обладал странным свойством влиять на меня, а может быть и на других людей. Когда он говорил спокойно и тихо, бархатистый тембр становился таким мягким и ласковым, что казалось, будто он нежно ласкает слух.

— А ты бы... — я втянула воздух со свистом и вцепилась руль, надувая щёки. Снова высокая кочка, — ты бы смог убить меня? Допустим, зная, что я спасусь.

— Лучше бы спросила, какой у меня любимый фильм... чёрт. — он странно посмеялся и взглянул в окно.

— Любимый фильм? Однозначно что-нибудь про вампиров. Сумерки? — сдерживая смех, спросила я, однако предыдущий вопрос оставался в силе.

— Ох, — он снова посмеялся, — мне нравится Кристен Стюарт, но на этом, пожалуй, всё. Фильм банальный, не интересный и... сияющие вампиры. Ну это вообще....

— Ладно, — я хихикнула, поджимая плечи. — А на самом деле у тебя вообще есть любимый фильм?

— Достучаться до небес, Унесённые ветром, — он покачал головой, — Властелин колец, Звёздные войны... Чёрт, их очень много.

— Империя или повстанцы? — я косо на него взглянула и улыбнулась, в ответ Макс одарил меня широкой улыбкой.

— Империя, — не долго думая ответил он.

— Почему?

— Ну просто... — Макс покачал головой, — тащусь от темы Дарт Вейдера. А его прикид — это лучшее, что я видел в этой вселенной.

— Если бы тут был Талер, вы бы уже пять минут, как дрались, — посмеялась я, заворачивая в маленькую заросль можжевельника и маленькие ёлочек. Макс на меня озадаченно посмотрел. — Талер верен республике. Он даже порвал мой постер с Энакином Скайуокером.

— Напомни мне никогда не говорить с ним на эту тему, — брюнет потёр ладоши и отстегнул ремень безопасности. Мать моя! Откуда в нем столько бесстрашия перед собственным концом?

Мы вышли из машины и медленно направились к обрыву, где должна будет ждать Кармелита. Либо я её там буду ждать, как уж сложиться. Карс шёл лёгкой походной, рассматривая старый жуткий лес, а меня всю трясло и вообще хотелось остановиться и закричать, что я не хочу этого делать. Но чёрт, раз уж договорилась с Кармелитой и всё сама устроила, то уже поздно смотреть назад.

— Ты мне так и не ответил, — начала я, взглянув на высокого спутника, — смог бы ты убить меня?

— Смог бы, — быстро ответил он, опустив на меня глаза и он был действительно очень уверен в том, что только что сказал.

Я поверила ему. И почему-то эти слова здорово меня задели. Я не ожидала, что он так резко ответит и вообще, что он ответит в положительном русле. Это означает, что ему хватит духу убить меня и это...огорчает, пугает и... я не знаю.

На краю обрыва бил наотмашь порывистый ветер. От него загибались верхушки старых скрипучих елей и трещали высокие сосны. Лес был мрачным и зловещим, самое то место для владений больной на голову вампирессы. Обрыв был футов шестьдесят глубиной и в его самом низу бушевала горная река, пенистые брызги которые разлетались в стороны при ударе о каменные стены. Боюсь, падение в эту бездну закончиться лишь алым пятном на воде и больше ничего не останется. Острые скалы, бешеная вода и головокружительная высота возьмут своё. Оглядывая обрыв мне вспомнился один из моих жуткий снов, где был и глубокий обрыв, и скалы, и вампиры. И была Аннабель. Жаль, что сейчас её здесь нет, её благородный материнский пинок пригодился бы и мне, и её сыну.

Макс встал напротив меня, спрятал руки за спину и опустил спокойные голубые глаза, рассматривая моё лицо. Думаю я была бледной, как простыня и перепуганной до ужаса. Брюнет вдруг улыбнулся уголками светлых губ, его холодные руки легко обхватили мои ладони, сжимающие тонкий клинок, упрятанный в прочные ножны. Он потянул их в стороны и послышался тихий свист стали, выезжающей их ножен. Я вздрогнула, боялась опустить глаза на этот жуткий клинок. Горло обожгли слёзы страха и этот страх был не до конца мною понят. Он был безумный и от него тряслись колени и в ушах шумела кровь. Я сглотнула, стараясь сдержать истерику и весь ужас, который рвался наружу. Я бы хотела отобрать у этого самоуверенного бесстрашного вампира всё это ненормальное спокойствие.

— Если ничего не выйдёт... — хрипло начал он, словно специально нагоняя на меня панику, — я...

— Ничего не говори! — крикнула я, после больно сжав зубы. — Не надо! Я не смогу! Пожалуйста...

Он кивнул и опустил глаза на кинжал, который я сжимала, но не чувствовала в своей руке. Страх так сильно давил на меня, что движения казались для меня непосильной роскошью. Холодные руки обхватили мои пальцы, держащие оружие и медленно потянули вверх. Он сам хочет всё сделать за меня? Макс посмотрел мне в глаза, его холодная ладонь коснулась моей щеки и я всё-таки позволила одной слезинке прокатиться по щеке. Он смахнул её лёгким прикосновением, а после, подался вперёд, будто собирался что-то сказать на ухо или вроде того, но...

Он приобнял меня за плечо и дёрнул за руку, отчего клинок проткнул его сердце и через секунду на меня навалился тяжелый бездыханный труп, мгновенно посиневший, или даже, нет, ставший серо-фиолетовым. Почти чёрные вены густой сеткой расползлись по всему его телу. Голубые глаза стали пустыми, белыми. Чёрные волосы в мгновение потускнели. Я несколько секунд смотрела на него, придерживая и прибывая в шоке. А после, кусая до крови губы, отпустила и упала вместе с ним на холодную землю. Я впилась ногтями в твёрдый дёрн, дышала через раз и не могла поверить, что всё это случилось. Он выглядел ужасно, просто ужасно! И... И что дальше? Он справиться с этим? Спасёт себя сам?! Опустив глаза на свою одежду, я не заметила и крапинки крови. Я была совершенно чистой, а значит всё, о чём боялась Мирослава обошло меня стороной.

Хруст веток и гулкие хлопки — аплодисменты. Я медленно обернулась, втягивая воздух и стараясь не ронять слёз и держать себя в руках. Кармелита вышла из густой чащи в компании нескольких коренастых мужчин, которых я никогда ранее не видела. Я мельком осмотрела всех пятерых, включая начальницу, и нахмурилась. Мужчины были мертвенно бледные, у одного из них на шее болталась бечевка с абы как привязанным к ней лазуритом. Вампиры! С охотницей на вампиров?! Я, на ватных ногах, поднялась и кинула злой взгляд в адрес Кармин. Та остановила своё маленькое представление и лукавая улыбка с её лица исчезла.

— Что ты?... — оглядывая коренастых мужчин, которые странно зашевелились и разошлись вокруг меня, выпалила я в адрес начальницы. Та хмыкнула и развела руками.

— Заказ, есть заказ, Рита. Последняя жертва досталась мне, — она снова лукаво улыбнулась и вытащила из внутреннего кармана кожаной куртки ещё один клинок. — И самая последняя — это ты.

— Я?! – вскрикнув, я отошла на шаг и поняла, что бежать мне не куда. С одной стороны был крутой обрыв, с другой — вампиры. — Я даже не кровопийца!

— Вот именно! — хрипло рявкнула брюнетка, достав их ножен острый тонкий клинок. Она уверенно зашагала ко мне и замахнулась оружием. — Ты намного хуже!

Мгновение и мои руки сдавили крепкие лапы вампиров, тонкий клинок вошёл в мою грудь, словно раскалённый нож в масло. Мгновенный укол боли, молниеносно растекающейся по телу вместе с кровью. Ноги подкосились, тело становилось слабым, нападала сонливость, но я чувствовала что-то ещё... Что-то больно жгло спину, огнём горели запястья. Кармелита отошла от меня на шаг, я видела её расплывчатый силуэт. Она улыбалась. Была довольна собой. Довольна свои предательством? Своим коварством! Я решилась на убийство дорогого мне человека, а оказалось, что главная цель — это я! Я чёрт побери! Но почему?!

Вампиры отпустили меня и я рухнула на холодную землю. Но не упала пластом, упала на выставленные руки и корчась, пыталась подняться. Слышала шорохи, неразборчивые голоса и...странный шепот где-то совсем рядом, будто прямо над моим ухом. Шёпот, который вторил мне одно и тоже, всю тужу фразу из одно моего сна: Огонь грядёт. Запястья будто окутывали кольца пламени, а в спину словно тыкали раскалённым железом. Что это?! Что со мной происходит?! Кинжал в груди завибрировал и вместе со всем остальным начал жечь и будто плавиться. Опустив глаза на него я ужаснулась ещё сильнее, чем до этого. Лезвие покраснело, раскалилось и вот-вот бы потекло горячим металлом. Какого чёрта! Я прогнулась, заскулила и перекатилась на спину, выгибалась и хрипло кричала. Вцепилась в горячую рукоятку кинжала и рывком выдернула его. Он пылал, самый кончик вот-вот потёк бы. Ладонь мне не обожгло. Я откинула оружие и сразу же пожалела о том, что вообще трогала то ли этот клинок, то ли что перевернулась. Обжигающее невидимое пламя пронеслось раскалённой волной от ступней до головы и последним, что я запомнила, был лишь безумный круговорот мира вокруг и громкий женский голос в ушах.

***

Кармелита застыла на месте, наблюдая за последней жертвой. Она рассчитывала, что клинок усмирит её и усыпит точно так же, как это случилось с вампиром. Но почему-то Кросс уж слишком не походила на спящую. Когда на землю упал раскалённый до красна клинок Кармин хотела рвать когти, но только вспоминая того, кто её четвертует за провал, убеждала себя, что и с этими странностями она справиться. Всё-таки девчонка ещё молода и глупа, она не сможет. Не сможет сделать то, чего опасается и она, и заказчик. Кармелита приказала сопровождающим её бугаям-вампирам придержать буйную девицу, однако те, лишь приблизившись, получили по ожогу, словно выбежали на солнце без амулетов. Брюнетка достала из-за пояса пистолет и жестами приказала вампирам отойти. Она сделала несколько шагов к своему заказу, спустила предохранитель и была готова выстрелить, вот только следующая картина заставила её выронить пистолет.

Рита поднялась. Медленно и неестественно. Её пушистые волосы спутанными клубками скрывали лицо, а тело скрючилось и походило на переломанную несколько раз ветку. Кармелита потеряла дар речи, когда это ужасное зрелище выпрямилось, выровнялось и стало обычным. Вот только лучик надежды в душе Кармин на то, что сейчас всё будет в порядке и она просто вырубит эту девицу чем придётся, быстро пропал. Стоило только Рите поднять голову и порывистый ветер сдул с лица волосы. Кармелита отступила на шаг назад и её лицо стало белым, словно лист бумаги. Чёрные глаза распахнулись до максимально большим размеров, а всё тело содрогалось, как осиновый лист на ветру. Никогда в своей жизни она не видела ничего ужаснее, чем сейчас. Её заказчик теперь казался менее страшным, нежели то, во что превратилась эта девочка. Её лицо побледнело, губы потрескались и стали синими. Ранее красивые, пусть немного зловещие, зелёные глаза стали кромешно чёрными, без единого блика. Чёрные, словно самая глубокая бездна. Кармелита застыла на одном месте, не двигалась и не могла раскрыть рот. Всё увиденное давило на неё с такой силой, что она еле могла дышать. Вокруг чёрных очей появлялись тёмные мелкие узоры, расползающиеся к скулам, подбородку, шее и дальше.

— Ты... — прошептала охотница, содрогаясь всем телом и хватая губами воздух, словно выброшенная на сушу рыба.

— Хватило же тебе глупости! — голос был грубым, хриплым и вовсе не таким, который принадлежал Маргарите. Кармелита не могла поверить, что видит воочию весь этот ужас.

— Как ты... — снова через силу прошептала Кармелита.

— Кинжал полон магии, глупая охотница, — хриплый смех заставил все внутренности Кармин сжаться в один тугой клубок. — Мне нужен был лишь последний толчок. Всплеск магии. И ты прекрасно справилась с задачей, надеюсь, этот треклятый колдун будет доволен твоей работой. Если мы все доживём до встречи с ним!

Кармин оступилась и чуть не упала, но горячая рука схватила её за ворот кожаной куртки и резко дёрнула, откинув в другую сторону. Кармин влетала в крепкий ствол сосны и замычала, прекрасно понимая, что уже одно или несколько рёбер сломаны. Удар и хватка были безумно сильными. Вампиры, пришедшие с ней, накинулись на девушку. И это было не самой лучшей их идеей, даже хуже, чем, собственно, стать вампирами. Первый, с бечевкой на шее, очень быстро лишился головы. Крепкие руки, покрытые ниточками чёрных узоров вцепились в его шею и раздавили её, словно мягкое тесто. Она была слишком сильна, а ведь это даже ещё не прибегнув к магии. Второй вампир, по меньше предыдущего, с квадратной челюстью и скошенным ртом сначала лишился обеих рук, которые она вырвала из его тела разом. После же, тоненькая девчачья рука, покрытая кровью по плечо, впилась в его затылок и спустя несколько резкий рывков в её руке оказался позвоночник, вырванный из спины, словно это был какой-то сорняк. Вампир, превратившейся в кровавые ошмётки, рухнул под её ногами, пропитывая землю кровью. Двое других кровопийц, которые должны были охранять и помогать Кармелите тоже кончили свою вторую жизнь мало приятным способом. Одному раскрыли грудную клетку, заставив вампира смотреть на это. Рёбра торчали во все стороны подобно острым перьям птицы, кровь хлестала из него, как их фонтана. Он всё ещё был жив, не терял сознание. Тонкие пальцы охватили небьющееся сердце, сжали его и раздавили, как горсть винограда. Ошмётки девушка затолкала ему в широко раскрытый от ужаса рот и с неугомонным, безумным смехом, принялась за последнего из охранников. Кармелита с ужасом смотрела на всё это. Её несколько раз вырвало на маленький куст шиповника, растущий рядом. Столько крови и такие изощренные способы убийства она не видела никогда. Она повидала в жизни так много вампиров и все из них были чем-то страшны, она видела краем глаза даже Мирославу Карс, но и та не была так свирепа, как это чудовище. Последний из вампиров пытался убежать, но увы, сделать больше трёх шагов он не сумел. Свирепое чудище оказалось перед ним и переломав ему ноги одним сильным ударом, её руки проломали рёбра и немного усилия понадобилось, чтобы разорвать здоровяка на две часты. Девушка, которая, как знала Кармелита, ненавидела пачкать себя в кровь, была полностью покрытая ею. Алые струи стекали по ней, словно она побывала в кровавом душе и забыла обтереться полотенцем. Вся земля была залита кровью, а ошмётки вампиров выглядели до того отвратно, что Кармелиту стошнило ещё раз. Она забыла о своём заказе, забыла о том, кто в ответе за весь этот план, помнила лишь о своей жизни, которую вот-вот отберут каким-нибудь отвратительным образом. Охотница не была готова умирать. Она выхватила их сапога нож и швырнула его в надвигающуюся угрозу. Хотя, угроза в сравнении с этим чудовищем звучит совсем нелепо. Нож врезался в плечо и девушка даже не повела бровью. Она не почувствовала удара.

— Стой! — крикнула Кармелита, выставив вперёд руки и зажмурив глаза. — Пожалуйста, подожди секунду!

— Жалкая смертная просит меня остановиться? Хочешь молить о пощаде, охотница?! Или хочешь ещё послушать о своей тупости? — её голос забирался в самые недра души. Он был леденящий, гулкий, жуткий.

— Ты сказала, что мы все можем не дожить до встречи с ним,— Кармелита сглотнула и медленно открыла глаза, всматриваясь в лицо Риты, хотя, наверное, это ужасное лицо принадлежало Лореаль, — что ты имела ввиду?

— Девочка слишком слаба, — густые чёрные брови сожалеющее опустились и бледное ужасающее лицо приобрело человеческие черты, а не чудовищные. — Она не переживёт. Но, знаешь, охотница... Не велика такая потеря. Есть, что сказать на последок?

— Да, — Кармелита лукаво улыбнулась, запустив руку в карман кожаной куртки. Она совсем забыла о своём маленьком козыре. — Надеюсь, мы больше никогда с тобой не свидимся! Прощай!

Из кармашка выпал маленький свиток, запечатанный воском. Чёрные глаза широко распахнули и Кармелита получила в свой адрес зверский оскал. Лореаль узнала этот маленький свёрток и это, кажется, ещё сильнее вывело её из себя. Кармелита быстро прошептала слова на маленьком кусочке пергамента и словно чёрная дымка растворилась в воздухе, исчезнув с глаз долой рассерженной и свирепой дьяволицы. Взъерошенная и окровавленная девушка оглянулась по сторонам и вздрогнув всем телом, зарычала. Её тело, ранее покрытое странными узорами, начало кровоточить. Каждый кусочек кожи покрывался крапинками крови. Кровь текла из глаз, ушей, носа, слиплась на губах. Первое и последнее превращение оказалось для неё слишком непосильной задачей.

Она умирала.

***

POV Макс.

Когда я очнулся, кинжал всё ещё был во мне. Как мы и думали, на меня такая железяка не подействует. Однако, было очень больно. Подняв глаза к небу, я увидел всё тот же серый небосвод и со стороны лупил порывистый ветер. Я всё ещё на обрыве? Что произошло? Рядом послышался такой треск, словно повалился столб и оборвались провода под высоченным напряжением. Прислушавшись, сквозь треск я учуял больной девичий стон. Рита!? Это точно её голос! Что с ней?

Приподнявшись, я потянулся к груди и обхватил рукоять тонкого кинжала. Дёрнув, вытащил из себя и сразу же заорал, что было сил. Как там говорила Слава, будет паршиво? Если это в её понимании паршиво, то я в очередной раз убеждаюсь, что она двинутая. Это адски больно! Швырнув кинжал в сторону обрыва, я откинулся на спину и зажмурив глаза, продолжил брыкаться и хрипеть. После такого мне понадобиться донор-доброволец, готовый в заключении стать высушенным трупом. Кажется, так хреново мне не было ещё никогда! Теперь я прекрасно понимаю Кая — это куда хуже, чем просто умереть. Помимо того, что вытаскивать из себя эту дрянь тяжело и больно, так сам процесс сна весьма не приятен. Нет, отвратителен или ужасен, так правильно. Спустя минуту агонии я всё-таки сумел подняться и хотя бы сесть. Тело было готово сложиться пополам и переломаться к чёрту. Магия кинжала оказалась немного сильнее магии печати, которая, собственно, направлена на блокировку любого вида силы. Было больно, тошно и слегка страшно после всего, что я видел в собственном коротком сне. Нет — это не паршиво, это кошмарно.

Наконец-то сумев повернуться я увидел хрупкую, неестественно скрючившуюся Риту. Её окружала еле заметная чёрная дымка. Она вся дрожала, стояла неподвижно, но стонала и хрипела. Мельком оглянувшись вокруг я увидел настолько отвратную картину, что меня почти вывернуло наизнанку. Столько крови и ошмётков от людей последний раз я видел только на войне. Вся земля была залита кровью, виднелись вытекшие из разорванных тел внутренности. На краю обрыва валялся позвоночник. Неужели его вырвали из спины? Что произошло и... О-о нет! Только не это.

Я поднялся на ноги и сразу же сложился по полам, снова зарычав и захрипев. Кровь забивала горло, а запах трупов и горелой плоти вызвали ещё больший приступ тошноты. Как же ужасно воняло, как ужасно выглядела поляна вокруг! Я сделал несколько шагов к Рите, сплюнул сгусток крови и оступившись от слабости, упал на колени перед ней. Подняв глаза, я увидел самое ужасное, что могло с ней случиться...

Плотная охотничья одежда висела на девушке лоскутами. Кровь покрывала её от кончиков пальцев рук до самой шеи. Судя по запаху, это была кровь мертвецов, но поверх этой, уже застывшей, стекали струйки её собственной крови. Её глаза, потускневшие и будто неживые кровоточили вместе с носом и ушами. Потрескавшиеся губы были алыми от крови и это означало, что её внутренние органы превратились в кровавое месиво. Помимо крови бледное, словно простыня, тело покрывали сетки чернеющих вен. Она умирала.

— О! Чистокровный! — голос был вовсе не её. Строгий, металлический и наполненный безумной радостью. — Чего хочешь ты? Тоже могущества, заполучив пятую?

— Остановись! — проскулил я, словно выброшенный на улицу пёс. —Ты уничтожишь её!

— Именно этого я и хочу! — рявкнула она и тело девушки исказилось, очередная волна тёмной магии окутывала её и уничтожала. Лореаль дестабилизировалась. Она погубит свой сосуд. — Я должна её уничтожить и ты, как никто другой должен понимать меня! Должен понимать, что эта цель правильная! Этой девушке вообще повезло родиться! Вампир, ты же всё знаешь! Ты... Эта сила слишком велика для этого мира.

— Она не выбирала такую жизнь, Лореаль! Она родилась с таким бременем, которое никому из нас не снилось! И ты хочешь уничтожить её из-за великой силы? Ты хочешь погубить столько молодую девушку из-за критерия, по которому ведьмы изгнали тебя?! — я стиснул зубы и снова попытался встать. — Если бы ей дали выбор, она бы отказалась от всего этого безумия, а от тебя в первую очередь! Но ей не позволили! И теперь она одна несёт всю эту тяжесть на своих плечах, а ты хочешь её уничтожить?! И после таких поступков все пишут о тебе, как о Справедливой Матери?! Как по мне, то ты ужасна.

— Не неси чушь, мальчишка! Либо её уничтожу я, либо она в скором времени поддастся искушению! Мы ведь с тобой прекрасно понимаем, что он уже ведёт на неё охоту, считанные дни или недели до того момента, как она окажется в его власти. И слишком велик риск, что она поверит каждому его слову и ступит на тот путь, который приведёт всех вас к погибели?! Ты это понимаешь?! Ты хочешь умереть из-за ошибки глупой девчонки?!

— Ты права, умирать я не хочу, — я крепко встал на ноги и схватил её за руку, крепко сжав запястье. Тусклые глаза смотрели куда-то мимо, словно не видя меня. — А ещё я не хочу, чтобы умирала она. Она слишком молода, она не заслужила такой ужасной смерти. Она вообще не заслужила смерти, понимаешь!!! Кем бы она не были и какие бы планы не были на неё у других, Рита — это Рита! Она сама решит, что ей делать! И не такая уж она и глупая, что бы ты знала! Остановись, я тебе говорю! Прекрати! Позволь ей жить!

— Как же ты глуп, Владиславов сын! — рыкнула она и хрипло заорала, когда я сдавил запястье сильнее и вот-вот сломал бы его. Иная боль может повлиять на саму Риту, затмить сознание Лореаль и дать контроль Кросс. — Остановись, глупец! Дай мне закончить! Лучше я снова застряну на века в пустоте, нежели дам ей существовать дальше! Не лезь, вампир, не лезь! Иначе умрёт не только она!


Я сдавил её руку сильнее, да, я уже сломал запястье и если она выживет, Рите понадобится не мало времени, что бы восстановить кости. Но, думаю, после такого кошмара, который сотворила с ней Лореаль, этот перелом покажется детской ссадиной, после падения с велосипеда. Стоп! Дурак! Никаких если! Она выживет! Как бы сильно меня не пугали слова Лореаль, я должен сделать хотя бы что-то. Кровь стекала по ней бордовыми ручьями. Бешеный стук сердца глушил меня и этот безумный ритм был слишком зловещ и плачевен, такой нагрузки сердце просто не выдержит. Ко всему прочему у неё было сломано несколько ребёр, исходя из её перекошенной позы и нагрузки на чудом уцелевшие лёгкие, которые я почти не слышал. Её нужно спасти...

— Тебе не остановить это, вампир! Никак не остановить! — довольно прохрипела Лореаль, после чего Рита немного согнулась и выплюнула очередной сгусток крови. Я вцепился трясущимися руками в её плечи и начал трясти, судорожно повторяя её имя и всем сердцем желая, лишь бы она очнулась и поборола Лореаль. Боль со стороны не помогла, она даже не повела глазом.

— Очнись! Очнись! Очнись! — повторял я, захлебываясь в собственной крови, весьма не к месту рвущейся наружу. Наивная надежда на успех, чёрт. В ответ на мой голос был лишь яростный больной крик. Она сорвала голос и после лишь хрипела, пытаясь кричать, но сипло и почти не слышно. Я, по моему, никогда раньше, за все свои пятьсот лет не испытывал такого страха. Дёрнув её за плечи я...поцеловал её? Идиот. Только этого сейчас не хватало. Что я делаю?! Осознание того, что этот поцелуй может быть последним сделает только хуже. Но совладать с этим я уже не смог. Хрупкое дрожащее тело становилось всё слабее и слабее, вот-вот и она испустит последний вздох.

Вдруг меня будто ударило током! Сквозь тело прошла волна колючей, горячей энергии, печать на животе засаднила. Я почувствовал маслянистую жидкость на ткани одежды и сделал вывод, что печать начала кровоточить. Только этого мне не хватало! Энергия сорвала печати! Невообразимо! Не все, но некоторые точно сходили с кожи и оттого такая отвратительная реакция. Девушка вздрогнула всем телом и я, отстраняясь от неё, взглянул на её лицо. Бледнота и серые вены медленно исчезали, даря ей прежний вид. Тусклые глаза вновь стали изумрудно-зелёными и обратились ко мне. Сухие губы тряслись и хватали воздух, а взгляд был непонятливым, больным и напуганным.

— Макс?... — её голос звучал тихо и хрипло. Руки упали и висели вдоль тела, словно тряпичные. Я смотрел на неё так, будто она была единственным, на кого я мог смотреть во всей Вселенной. Я держал её за плечи и мои пальцы продолжали пульсировать от незнакомой мне энергии, прошедшей сквозь моё тело. Девушка раскрыла рот, явно собираясь что-то ещё сказать, но вместо этого она рухнула вниз и я не успел поймать её. Сил у меня так же не осталось. Я упал рядом с ней на колени и испуганно касался её рук и шеи нащупывая пульс. Из-за шума ветра и гула в голове я не слушал, как бьётся её сердце. Найдя на шее артерию я почувствовал медленные, редкие удары. Она умирает...

— Нет-нет-нет! — испуганно забормотал я, приподымая её и укладывая себе на колени. — Я не позволю тебе умереть!

Перед глазами всё плыло, я прижима её к себе и... и я не знал, что мне делать! Сил у меня не осталось даже для того, что бы встать самому, а не то что бы ещё и поднять девушку.
Перед глазами появились тёмные круги, сосредоточившись я увидел тонкие пальцы художницы. Слава! Она аккуратно взяла Риту у меня с рук и уложила на землю.

— Укуси меня, иначе откинешься, — приказала она, быстро разорвав рукав и протягивая мне руку, а второй рисовала на теле Риты из её собственной крови какие-то узоры. — Пей, брат, скорее! Мне нужна твоя помощь!

Я потянулся к её запястью и пронзил его клыками, после чего получил небольшую порцию ароматной, вкусной крови, совершенно не схожей с моей. Кровь Славы - кровь нейтрала. Меня будто снова ударило током, но скорее всего оттого, что я очень давно не пил её крови. Она подставляла мне свою вену лишь в тех случаях, когда я был близок к смерти. И сейчас как раз был тот самый случай.

Отстранившись от руки сестры, я взглянул на Риту. Символы на её теле медленно испарялись с кожи и вместо практически бездыханного тела, я видел человека с приступом лихорадки.

— Ей нужно в больницу, я могу только запустить сердце и приостановить кровотечение, но Лореаль слишком сильно её потрепала, — объяснила сестра, продолжая выводить на руках и лице Риты странные узоры. Наверняка это какое-то особенное заклинание из арсенала Лилит. — Сможешь подняться?

Я кивнул, потирая лицо и вздыхая. Я продолжал сжимать холодные пальцы девчонки и внутри всё болезненно сжималось от страха, что она всё-таки не выживет. Это было ужасное чувство. Мирослава прокусила своё запястье ещё раз и накапала крови Рите в рот. Сомневаюсь, конечно, что это как-то её спасёт, но кровотечение уж точно остановит. Не на долгое время.

— Ты иди домой и пришли сюда кого-нибудь прибраться, — распорядилась сестра, подымаясь с земли вместе с Маргаритой на руках. — Я отправлю её в больницу при гильдии. Потом встретимся и ты всё мне расскажешь. Хорошо?

— Да, хорошо.

— Хочу, чтобы всё это поскорее закончилось, — тяжело сказала она, ступая. Я взглянул на её спину и грустно опустил глаза.

— Увы, всё только начинается.