Scarlet Torment

Поместье Карс. 16:55.

Я пришла в комнату Карса, где мы поначалу молчали несколько минут. Парень был голоден и, кажется, чтобы отвлечь себя от этого, копался в своих книгах и записях. Я расхаживала по знакомой мне комнате и рассматривала стеллажи, шкафы и пыльные книги в них стоящие. У него была маленькая библиотека западной классики, а так же полочка с такими книгами, как: Властелин Колец и Хоббит, Хроники Нарнии, Тёмная башня и ещё несколько ужасов и фантастических произведений от знаменитых писателей. Не сомневаюсь, что он всё это прочитал и знает наизусть.

—Ты читала что-нибудь отсюда?—он указал на ту самую полочку с фантастикой и ужасами. Я повернулась к брюнету и окинув его оценивающим взглядом, вздохнула.

—Три книги из серии про Нарнию я осилила в классе шестом, —ответила я, медленно приближаясь к парню. Я встала у софы, сложив на ней руки. —Больше за Льюиса я не бралась. Властелина колец читать мне очень сложно, а ужасы... я охочусь на вампиров ,алло,—эти книги кажутся детским лепетом в сравнении со всем тем, что я видела.

—Сомневаюсь, что ты видела достаточно, что бы приравнивать шедевры Кинга к детскому лепету, —он натянуто улыбнулся, посмотрев мне в глаза. Я ответила тем же. —У меня есть кое-что для тебя!

Я затаила дыхание, наблюдая за ним. Мне на секунду стало грустно оттого, что он отвёл глаза и отвернулся, снова начав покопаться в своём творческом беспорядке. Я бы хотела, что бы он смотрел на меня так же часто, как это делаю я. Я бы хотела касаться его холодных рук как можно чаще и смеяться вместе с ним над чем-то простым и непринуждённым. Я бы хотела...

Я задохнулась, когда он оказался рядом, протягивая мне что-то вытянутое и металлическое. Тряхнув головой, я опустила глаза на вещицу. Это была моя Артемида. Я поняла это по засечке на металле. Парень вложил мне оружие в руки и сложил руки на софе, смотря на меня сверху. Я чувствовала кожей его нежный взгляд, однако я знала, что он ещё и голодный.

—И давно она у тебя? —тихо спросила я, стараясь не подымать на него глаза. Если сделаю это—уже не смогу опустить.

—С того самого момента, как ты впервые напала на меня, —ответил он и убрал волосы назад плавным движением. Я усмехнулась и кинула оружие в сумку, стоявшую на софе.

Я закрыла глаза и вздохнув, потянулась к волосам, стянув их в тугой низкий жгут. От них мне было жарко и щекотно. Приоткрыв глаза я увидела его голодное, серое лицо, по которому ползли тёмные вены и голубые глаза наливались кровью. Парень сжал зубы и держался до последнего. Я плавно выдохнула и аккуратно потянула вниз лямку майки и лифчика, оголяя плечо, позволяя ему впиться в меня зубами. И мне совсем не важно, что моя кровь действует как наркотик—я не могу больше видеть его таким замученным. Либо он пьёт мою кровь, либо идёт и пьёт чью-то ещё.

—Давай... —нежно прошептала я, окидывая голову и закрывая глаза. Холодные пальцы сжали мои плечи и в следующую секунду я была прижата к стене. Холодное дыхание коснулось кожи и я задрожала, невольно прикусывая губу. Руки сами тянулись к его одежде, желая стянуть с него футболку и... О господи!

Парень провёл пальцами по впадинке ключиц и вызвал у меня тихий гортанный стон, который явно его бы рассмешил, не будь он сосредоточен на пульсирующей жилке у меня под кожей. Впервые я хотела, что бы он укусил меня. Что бы его руки обвились вокруг меня и крепко сжали такое маленькое хрупкое тело, тихо тоскующее по этому парню.

Он нагнулся. Коснулся губами шеи и я была готова ощутить больной укол острых зубов, была готова терпеть боль, но этого не случилась. Вампир звучно усмехнулся и скользнул губами по шее, оставив несколько маленьких поцелуев. Всё, что говорила мне Слава о наших с ним отношениях и всё, что наплела я—становилось таким далёким и неправдивым, когда я оказывалась наедине с ним. Как бы я не пыталась переключиться на кого-то ещё, вампир всё равно глубоко впился в мою душу.

Мгновение и его холодные губы накрыли мои и у меня закружилась голова от того контраста холода и тепла, его напористости и моей жадности. Крепкие руки быстро переместились на мои бёдра, подхватив меня и прижав к стене. Я обвила кольцом из рук его шею и прижалась всем телом, бездумно желая лишь его. Он целовал меня сильно, страстно, жадно, будто это был последний наш поцелуй...

Через секунду я оказалась сидящей на подоконнике, в его крепких объятиях. Было тяжело дышать, становилось жарко и душно. Я потянула его футболку, резко стягивая её с парня—он позволил. Снова целуя его, я обвела пальцами контур крепких мышц от груди до выступающий тазобедренных костей и улыбнулась, почувствовав его лёгкий стон мне в губы. Макс снова резко подтянул меня к себе и прильнул к шее, медленно целуя каждый сантиметр кожи. Его рука скользнула пол майку, холодные пальцы проникли под бюстгальтер и я, закусывая губу, откинула голову назад, стараясь подавить громкий стон.
Комната полнилась тяжёлыми прерывистыми вздохами, заполнялась жаром и приятным напряжением. Его поцелуи сводили меня с ума, опьяняли сильнее любого алкоголя, туманили рассудок. Моё тело податливо реагировало на каждое его прикосновение, каждый поцелуй был невыносимо желанным.

Холодные нежные пальцы аккуратно скользнули вниз по животу, обрисовав еле-еле ощутимый пресс. Он чуть-чуть отстранился, взглянув мне в глаза. Его глаза блестели, пусть и были невыносимо голодными. Я подалась вперёд, нежно целуя его в скулу, после в выступающую связку на шее, впадинку острых ключиц—он чуть-чуть откинул голову назад, напряженно выдыхая. Мои руки нежно спускались по рельефу его тела, обводя каждый выступ мышц. Сомневаюсь, что когда-нибудь в своей жизни я бы захотела целовать так кого-то ещё. Его немного трясло от моих прикосновений, трясло от моего тепла, которое дурманило ему голову так же сильно, как его холод сводил меня с ума.

Снова страстный поцелуй и крепкие объятия друг друга. После всего, что случилось, единственное, чего я хотела—это Карса. Что бы мне не говорили, что бы я сама не делала—я не могу выкинуть его из головы. Стоило один раз прочувствовать на себе его поцелуй и руки, как это превратилось в зависимость, которую я до этого усердно пыталась скрыть. Диметра сказала мне, что ничего лучше этого в моей жизни не будет, видимо, она оказалась права. Вот только помимо безумного желания его поцелуев, я хотела его всего: его душу и тело. Хочу, что бы эти непонятные отношения, где мы то безудержно целуемся, то игнорируем друг друга наконец-то превратились во что-то нормальное.

Нежные холодные пальцы медленно скользнули в мои джинсы. Я вздрогнула, пропустив испуганный вздох, но парень заткнул меня напористым поцелуем. Наши языки сплелись в страстном, почти безумном, поцелуе и в один момент я почувствовала вкус крови, а после лёгкий укол от острых зубов на своём языке. Отпрянула и быстро дыша, смотрела на него. Его лицо скрывали чёрные непослушные волосы, губы побелели от голода, а к глазам ползла сеточка фиолетовых, почти чёрных вен. Он очень голоден. Макс сжал обеими руками край подоконника и опустил голову, быстро и часто вдыхая и выдыхая. Я несколько секунд смотрела на него и не могла пошевелиться.

—Макс... —прошептала я, прикладывая ладонь к его холодной щеке. Карс крепко сжал зубы, отчего скулы напряглись—я ощутила то пальцами. —Хватит мучится.

—Чем больше я пью твою кровь, —он сглотнул и аккуратно, с дрожью, понежился о мою руку, словно кот,—тем сильнее завишу от неё. Я не могу держать себя в руках... когда ты...

Он ткнулся лбом в моё плечо и затих, медленно дыша. Я закрыла глаза и обняла его, запустив пальцы в спутанные волосы. Я ласково гладила его по голове, будто успокаивала.

—Я не могу оставить тебя наедине с этой ломкой, —прошептала я ему в висок.—Лучше облегчи свои страдание одним глотком крови, чем после будешь меня избегать, чтобы не сорваться.

Я обняла ладонями его лицо и чуть-чуть приподняв его, дёрнула плечом, намекая на то, что бы он укусил меня. Дрожащие пальцы парня легли мне на руку и он сжал её, легко, но ощутимо. После Макс подался вперёд, судорожно открывая рот и с хрипом позволяя своей вампирической натуре взять над ним верх.

Клыки царапнули по коже и я невольно выгнулась, откидывая голову назад. Его дрожащие руки крепче сжали меня и клыки вошли глубже, дав хозяину утолить безумную жажду, которой он не сможет сопротивляться, пока я рядом. Я просто...не позволю ему голодать, пока рядом буду я. И совсем не важно, что от этого зависит моя жизнь и свойства моей крови странно на него влияют. Лучше он будет «сидеть» на ней, как зависимый, чем мучится в агонии.

—Какая же ты глупая, — прохрипел он, быстро слизнув капли крови с моей кожи. После Макс вздохнул и нежно обнял меня, запустив свои длинные пальцы в мои пушистые волосы. —Не боишься, что когда-нибудь я сорвусь и не смогу остановиться?

—Нет, не боюсь, —решительно сказала я, положив подбородок ему на плечо и обняв в ответ. —Я верю тебе.

Он посмеялся, легко поцеловав меня в висок. В комнате было тихо и мне не хотелось отпускать его, видимо, как и ему меня. Тихие объятия, плавное дыхание в унисон, и только ощущение липкой крови на плече не давали мне полностью погрузиться в этот необычный момент. И что же будет завтра после всего, что произошло сегодня? Как мы будем вести себя снова? Что случиться?!

Я как всегда не знаю.

11 сентября. Воскресенье. Заброшенный военный склад.

Вечер субботы прошёл относительно спокойно. Когда я вернулась домой, рана на плече зажила благодаря крови Элизабет, которой Карс приказал вскрыть ради меня вены. Макс решил не просить крови у Кая, так как убедил друга в том, что больше никогда ко мне не притронуться с этой целью. Мне было даже немного не по себе от осознания того, что это я толкнула его на нарушение обещания перед Каем.

Дома меня ждала Моника—молчаливая и хмурая, бабушка—строгая, но заботливая, Кристина—напористая и любопытная. Малышка Кристи донимала меня вопросами о Мэтте, почему-то решив, что я с ним встретилась. Я пыталась умерить её пыл отговорками, что его я не видела с пятницы, на что сестрица начала говорить мне, что мы весьма не плохо друг с другом смотримся. Однако самым сложным был последующий пятиминутный разговор.

—А тот красавчик—Макс, кажется, так на тебя смотрел, —сказала она с ехидной усмешкой.

—Как он на меня смотрел? —я вздёрнула бровь, стараясь не подавать виду, будто мне до трясучки это интересно. Хотя, подобные вещи становятся невзрачными, когда предмет эротических снов не с того, не с сего прижимает к стенке и лезет под майку. А не просто как-то смотрит...

—Будто ты самый горячий и вкусный пирожок,—Кристина улыбнулась во все тридцать два зуба и засветилась, аки довольная жизнью домохозяйка. От её сравнения меня чуть наизнанку не вывернуло.

—Фу, —прохрипела я, сделав гримасу. —Звучит отвратительно.

—Может быть, —она пожала плечами. —Однако ты ему, похоже, нравишься.

—Если он отдал мне свою кофту—это не значит, что ему я нравлюсь, —отведя глаза и подавив глупую улыбку, отозвалась я.

—Обычно парни дают свои вещи тем девушкам, которые им нравятся! —настаивала Кристина. Я её проигнорировала и была готова убежать куда-нибудь от всего этого разговора, к счастью дальше она болтать не стала, а ткнулась в подушку и не глядя игралась с котом.

А сейчас, ранним утром я в компании нервной Моники, я медленно топала по грязному полу заброшенного, ещё в войну, склада. Тут было темно, воняло плесенью и сыростью. Грязь, паутина и крупные куски штукатурки составляли девяносто процентов всего здания. Лестницы были без перил, обшарпанные, закиданные стеклом от пивных бутылок. На стенках виднелись запыленные граффити, какие-то надписи маркерами и, конечно, всякие ругательства и парочка фашистских символов, вероятно нарисованных глупой шпаной.

Завернув в просторный коридор, ведущие в производный цех я и Моника остановились у лестницы, по ступеням которой тянулась кровавая дорожка. Кровь уже запеклась и запах был омерзительный. Моника оскалилась и цокнула, а я была готова опустошить желудок от этой вони. Вампиресса шагнула вперёд меня и направилась вверх по затемнённой лестнице. Было тихо, лишь шарканье наших ног по обсыпавшейся штукатурке и песку. На втором этаже было душно; воняло плесенью, пылью, сыростью и кровью.

—Я, конечно, понимаю, что это не лучший момент, —начала тихо я и кинула беглый взгляд в сторону вампирессы. —Но я думаю нам нужно поговорить.

—Ты боишься за свою предательскую задницу? —плюнула Моника и меня её слова, мягко говоря, обидели.

Я фыркнула и взглянула в другую сторону. В заваленной хламом комнате я заметила быстрое движение, будто скачок чего-то тёмного из одной части комнаты, в другую. Я затормозила, схватив Монику за рукав чёрной куртки. Девушка выдернула свою руку из моих пальцев и вопросительно кивнула мне, я показала жестом в захламлённую комнату и достала из-за пояса пистолет. Моника тихо выудила из ножен на спине острый с обеих сторон меч. Мы медленно шагнули к дверному проёму и в следующее мгновение на меня накинулась отвратительная женщина в лохмотьях, висящими на ней, как на палке. Я упала на пол и опрокинув голову, увидела её лицо: серое, избитое и я глубоким шрамом вдоль одной части лица. Это она! Виолета Мареш. Вампирша пыталась атаковать меня, но Моника сбила её мечом плашмя с меня и Виолета ударилась о дверную раму. Окинув её беглым взглядом, я не увидела одной кисти. Значит точно она. Инвалид-вампир, обитающий на грязном складе без дневного кольца. Весьма вероятно, что она потеряла своё кольцо вместе с рукой.

Вампирша бормотала какой-то невнятный бред и на четырёх конечностях убегала от нас по просторным, но пыльным коридорам. Из-за пыли было сложно дышать. Моника побежала в обход через маленькие комнатки с окнами, я же неслась по прямому пути, видя перед собой цель. Несколько выстрелов ушли в стены, на месте попадания остались лишь выгоревшие следы. Виолета двигалась достаточно быстро для голодного, обезумевшего создания. Я стиснула зубы, разгоняясь быстрее и стараясь прицелится на ходу. Вчерашний урок от благородного вампира почему-то всплыл в моей памяти, наверняка какая-то частичка меня сомневалась в собственном успехе. Но это не Макс—это просто слабая вампирша. Я убила десятки таких же и сейчас я всё смогу! Я сильная и я справлюсь!

Высокий прыжок через заваленную потолочную балку и я в паре метров от цели. Сквозь собственное дыхание я слышала шарканье в стороне—бег Моники. Кажется, я даже услышала как хрипит кровопийца. Причём услышала так чётко, будто стояла совсем рядом. Будто в данный момент у меня был отменный слух, совсем как...у вампира. Я тряхнула головой и выстрелила ещё раз, на этот раз пуля пришлась в плечо Виолете и она ударилась боком о стену, возникшую так же внезапно, как мой слух. Я затормозила и приставила к горлу вампира ногу, вжимаю ту в стену. Её алые безумные глаза поднялись на меня и ранее невменяемое лицо сделалось серьёзным и озадаченным. Она ещё была в сознании? Сухие почерневшие губы задрожали. Я скривила брови и перезарядив пистолет, наставила его на объект.

—Ты... —прохрипела она сухим, скрипучим голосом. Я сделала удивлённую гримасу.

—Что? —переспросила я.

—Особенная девочка, —произнесла Виолета. Её чёрные сухие губы растянулись в жуткой улыбке. Я вздрогнула от этого отвратного зрелища.—Заветное дитя...

—Ты несёшь бред, —я приставила пистолет к её лбу в самый притык. Вампиресса рассмеялась хриплым, больным смехом. Это начинало меня раздражать. —Заткнись.

—Ты сейчас заткнёшь меня, какая разница, —она чуть-чуть выставила голову, впираясь в дуло пистолета до последнего. —Стреляй, девочка. Сделай князю одолжение.

—Что ты сказала?!—произнесла я и мои пальцы, словно рефлекторно, нажали на курок и через мгновение мозг вампирессы украшал бордовым пятном обшарпанную штукатурную стену. Немного крови попало на меня. Куртка, руки были в мелких крапинках. Я несколько секунд молча смотрела на труп вампира и не могла поверить в то, что я неконтролируемо нажала на курок, даже не выслушав её. Она, кажется, сказала что-то о князе. Любая фраза с этим титулом с уст вампира приравнивалась лишь к одному, тому, кто объявил на меня охоту. Эта женщина что-то знала о князе... А я. Я просто застрелила её, даже не дав договорить? В чём дело?

Из-за угла вырулила Моника, сжимая меч наготове. Я косо взглянула на неё, втянула отвратно пахнущий воздух и пнув труп ногой, отчего ровное пятно крови размазалось по траектории его падении, кивнула «напарнице». Девушка положила меч на плечо и сделала пару шагов ко мне. Я опустила глаза на свои руки, окропленные вампирской кровью. Не в первые они такие. Бывало, что кровь стекала по пальцам с локтей. Но сей час вид крови вызвал во мне какое-то странное незнакомое, новое чувство, которое, кажется, меня напугало. Это было что-то вроде странного, совсем ненормально желания попробовать эту кровь на вкус. Я несколько секунд смотрела на крапинки крови и даже приподняла руку, что бы слизать капельку, но пришла в себя, когда Моника громко меня окликнула. Я повернулась к ней и тряхнула головой.

—Давай сожжём её, —стальным голосом сказала я, смотря куда-то за плечо Моники. Девушка вздёрнула светлыми бровями и покачала головой. Сейчас на меня напало такое незнакомое и странно ощущение, что не хотелось двигаться. Кажется, что даже способность дышать казалась мне бессмысленной.

—Рита! —очередной напористый вскрик Моники и я наконец-то пришла в себя. Я взяла труп за руку и потянула за собой, в свою очередь следуя за Моникой.

Закончив с телом Виолеты мы направились домой. Моника села за руль и первые пять минут молча смотрела на дорогу. Я же елозила на месте, пытаясь успокоиться. Из головы всё никак не выходило моё странное желание крови и слова вампира о князе.

—Я завтра уеду, —наконец-то дала звук Моника и я облегчённо вздохнула. Неужели она заговорила!—Я нашла квартиру в Бухаресте, перееду туда. Кармелита обещала мне какое-никакое пособие, как матери одиночке и дала официальный отпуск на несколько лет. Если ты хочешь что-то со мной обсудить, то вот твой шанс, потому что после я постараюсь как можно меньше связываться с вами.

—Хорошо,—я кивнула, хотя вопросом стало ещё больше.—Я пыталась остановить казнь.

—Рита! —рявкнула Моника, крепче сжав руль. —Я имела ввиду что-то другое, не смерть моего мужа.

—Нет! Выслушай меня от начала до конца!—строго приказала я и ударила себя по бёдрам ладонями. —Да, я связалась с вампирами, но на то была причина и я думаю, ты знаешь какая. Я хочу всё узнать и прекрасно понимаю, что спроси я мать, она умолчит. Она любит скрывать от меня всякое. Кармелита поступила бы точно так же. Ян узнал об этом первый. Он напал на меня, когда приехал впервые. Но к несчастью для него, наверное, за меня вступился сын Дракулы. Ян пытался язвить, нападал на него... Но, сама понимаешь, это бесполезно. Я говорила Яну бежать, что бы Совет не добрался до него за давнее предательство. А потом я пыталась остановить казнь, но никто меня не послушал. Да и не стали бы, я всего лишь мелкая девчонка из ненавистной вампирами семьи, я рада, что меня вообще тогда не съели, как особое блюдо. Я, конечно, не смогла остановить казнь, но хотя бы уладила один вопрос, касающейся тебя и вашей дочери. Совет убил бы и вас, как сообщников предателя, но я убедила Макса замять это дело.

—Ну спасибо, —фыркнула Моника. —Я теперь тебе должна, что ли?

—Нет, не должна, —спокойно ответила я, взглянув на неё из-под ресниц.—Живи дальше, воспитывай дочь. Будет намного лучше, если ты вообще уйдёшь из гильдии.

—Это почему? —она усмехнулась. —Что бы стать кем-то вроде тебя?

—Что бы стать хорошей матерью, —я смело взглянула ей в глаза, но после отвернулась и устремила взгляд в окно. —Мелиса нуждается в тебе и твоё поведение вряд ли хорошо на ней скажется. Ты, конечно, можешь сказать, что я ничего не понимаю, ведь я юная и своих детей у меня нет, но я знаю кое-кого, на кого в детстве родители почти не обращали внимания. И это очень сильно сказалось на нём. Но у него хотя бы была сестра, а твоя малышка совсем одна. Не оставляй её лишь из-за желания отомстить за мужа. Живи дальше, Моника, смотри в будущее, в нём есть ты и твоя маленькая доченька. Люби её.

Девушка рядом всхлипнула и втянула ноздрями воздух со свистом. Я улыбнулась уголками губ, но не взглянула на неё. Не хотела заставлять её стыдиться собственных слёз. Моника очень хороший человек и я всегда считала её второй после собственной матери, кто вдохновлял меня своей стойкостью и смелостью. Она учила меня преодолевать трудность и вот в какой-то момент её собственные советы говорю уже я. Ученица превзошла учительницу.