Глава 5. Часть 8.
Чёрная крепость. Кабинет Кармелиты. 16:40.
Кармелита медленно покачивалась на стуле, отталкиваясь ногами от края стола. В пальцах она медленно крутила ножку бокала с вермутом. Её тёмные пухлые губы сжимали шпажку, на которой несколько минут назад была оливка. Женщина задумчиво смотрела на кипу бумаг, которую ей нужно было разобрать и серьёзно задумывалась о том, что пора бы нанять себе секретаря. Она уже успела выпить приличную бутылочку мартини и совсем забыла о своих насущных заботах—только бумажки, только алкоголь. Работа тянулась, как жвачка, прилипшая к ботинку. Было скучно и тихо. За это Кармин ненавидела этот кабинет и этот штаб—здесь всегда было уныло, тоскливо и холодно. Поэтому управляющей румынского «комитета головорезов» приходилось употреблять приличное количество любимого вермута или не менее любимого белого вина, чтобы не свихнуться в четырёх стенах.
Кармелита откинула голову назад и закрыла глаза, стараясь раствориться в этой тишине и закружиться в пьяном танце собственных мимолётных мыслей. Но её релаксация была нагло прервана резким хлопком, разнёсшимся гулким эхо по большому кабинету. Черноволосая недовольно скривила густые брови и быстро села правильно, отставив бокал на стол. Она перевела взгляд чёрных опьяневших очей на свой кабинет и к горлу подступил ком. По спине молниеносным табуном промчались леденящие мурашки. Алкогольное опьянение как рукой сняло. Охотница была готова провалиться сквозь землю, оказаться сейчас в самой дальней точке планеты лишь бы не в том кабинете.
—Как продвигается мой заказ?—голос, этот голос, пробирал до недр души и заставлял Кармелиты нервничать ещё сильнее. Он был сексуален, приятен слуху, но тем не менее пугал и заставлял поджилки дрожать. Тело немело от этого голоса.
—Всё идёт по плану,—прохрипела Кармелиты, запуская в пушистые волосы пятерню. Она скосила взгляд на нежданного гостя и перевела дух. Он любил появляться и исчезать внезапно. Экстраординарный, нетерпеливый, строгий, вспыльчивый—ему можно дать миллиард характеристик и каждая из них окажется верной. —Она забрала клинок.
—Слабовато, —недовольно отозвался гость. —Я ожидал большего.
—Она очень любопытная, —более уверенно сказала она.—Она очень заинтересована в истории вампиров...
—И что?—вопрос прозвучал саркастично.—Миллионы людей заинтересованы в этом.
—Ладно, —вздохнула Кармин и поднялась со стула, устремившись к восковым фигурам, между который медленно проходил гость. —Исключительный интерес у неё вызвал вот этот вот персонаж.
Женщина указала на восковую фигуру зеленоглазого мужчины, которого она назвала Дмитрием Миронием. В ответ на её жест раздался заливистый смех. Женщина скривила губы в неком подобии улыбки и присела на уголок подиума, где стояла статуя.
—Мне плевать, что её интересует, —отозвался гость. —Я хочу, что бы она выполнила свою работу. Ты хочешь получить за это деньги. Остальные подробности можешь оставить себе, Кармел.
Женщину передёрнуло. Ей крайне не нравилось подобное сокращение её имени. Нет, звучало оно очень современно, но с его уст было весьма неприятно его слышать. Кармелита вообще была наслышано о его заядлой привычке коверкать имена всех и вся, но никогда не думала, что сама попадёт под число тех, чьё имя исковеркают на свою манеру.
—Как тебе угодно, —произнесла она одними губами, смотря в полумрак залы, где видела еле уловимое движение гостя, нежелающего показываться. Она прекрасно понимала, что ни он, ни она не хотят встречаться друг с другом взглядом. Посмотри она на него не сквозь пелену мрака, а впритык—не уснёт до самое смерти.
—Я надеюсь, ты меня не подведёшь, —его голос был насмешлив.—При плохом стечении обстоятельств мы с тобой очень плохо расстанемся.
—Я не подведу, —она сглотнула. —Девчонка и вампир будут у меня.
—Поверю тебе на слово, —в этот момент Кармелита увидела его широкую спину и сглотнула снова. Страх окутывал её тугими холодными нитями.—И да! Александра и её неотёсанный балласт должны оставаться в госпитале как можно дольше! Позаботься об этом.—он помахал ей рукой, стоя спиной, а после зашагал к выходу. —Доброй ночи, Кармел.
«Доброй ночи, психопат» —думала себе женщина, медленно сползая на пол по ребру подиума. Дверь захлопнулась и она спрятала лицо в ладони. Дурман от вермута исчез так же быстро, как исчезает дым в воздухе. Под кожей кололи иголочки холода, вызванного страхом и паникой перед видом необузданного, резкого гостя. Она втянула воздух сквозь пальцы и закусив пухлую нижнюю губу, впилась ногтями в свои плечи, пытаясь себя расцарапать. Её начинало трясти от этого всего. Только она собиралась напиться и завалиться спать, как явился он и испортил тихий вечер. Нагнал ужаса. Кармелита вообще последнее время задавалась вопросом, как связалась с подобным и пока что не пришла к какому-то адекватному выводу. Вокруг неё последнее время было слишком много безумия. Хотя, последнее время—слишком просто. Последние лет десять. Стоило только одной маленькой девочке появиться в её жизни, как всё закрутилось и завертелось. Весь мир перестал быть важным—важной была лишь маленькая особенная девочка.
Какой бы не была сильной любовь к этой маленькой особенной девочке—жизнь в качестве дышащего и абсолютно живого человека была любима Кармелитой больше.