Он теперь мой
Феликс проснулся на рассвете. Его тело дрожало. Грудь вздымалась, на губах ощущался металлический привкус — тёплая, тяжёлая кровь. Но не чужая. Она была его.
Кожа на ключице горела, как от ожога. Он поднял рубашку — на ней осталась печать, выгравированная в плоть: символ клана Хёджина, вплетённый в старинные руны. Она сияла едва заметно в утреннем свете.
> "Теперь ты мой."
Феликс сел на кровати и почувствовал, как внутри всё изменилось. Мир будто стал громче, люди — ярче, запахи — отчётливее. Он ощущал шаги за дверью, биение сердец за стеной. И — как леденящий ветер — чьё-то присутствие в себе. Он чувствовал Хёджина.
Связь была активна.
И она жгла.
---
Хёджин стоял на крыше башни, вглядываясь в восходящее солнце. Его клыки до сих пор не полностью втянулись. Глаза были затуманены.
Он совершил непоправимое.
— Ты это сделал, — прозвучал голос Чана. Он стоял позади, в тени.
— Он дал согласие.
— Это не защитит тебя от последствий. Совет уже шевелится. Если он окажется тем, кем они думают…
Хёджин не ответил.
— Ты готов умереть ради него?
— Не ради. С ним.
Чан тяжело выдохнул.
— Тогда готовься. Твоя кровь теперь не только твоя.
---
Когда Феликс пришёл на занятия, все сразу почувствовали. В воздухе было напряжение. Альфы инстинктивно отводили взгляд, омеги — шептались. Даже преподаватели смотрели на него иначе.
Он шёл с поднятой головой. Хотя сердце колотилось, он больше не был просто учеником. Он стал носителем печати крови.
Он увидел Хёджина у стены. Тот не двигался, но их глаза встретились.
> "Ты чувствуешь меня?" — пронеслось в голове Феликса.
— Да, — ответил он мысленно. И замер.
Он услышал его голос в себе.
Хёджин слегка улыбнулся. Связь усилилась. Она открыла ментальный канал между ними. Редчайшее явление. Знак того, что их связь пошла глубже обычной.
---
После занятий Феликса остановил Сынмин, другой омега, высокий и резкий.
— Ты думаешь, ты особенный теперь?
— Я ничего не думаю, — спокойно ответил Феликс.
— Тогда запомни: альфы, которые метят так рано — либо боятся потерять, либо знают, что ты — опасность.
— Отойди, Сынмин, — произнёс голос из-за спины. Хёджин. Он стоял прямо, спокойно, но вся его аура источала предупреждение.
Сынмин молча отступил.
Феликс посмотрел на Хёджина.
— Они все будут против нас, да?
— И ты всё равно не сдался.
— Я бы сдался, если бы это был кто-то другой.
Хёджин наклонился к его уху:
— Ты теперь не просто мой. Ты — моё слабое место.
Феликс улыбнулся впервые за день.
— Значит, я опасен?
— Опаснее, чем всё, что я встречал.