Что-то внутри него просыпается
Феликс проснулся в холодном поту. За окном шёл дождь, тяжёлый и ритмичный. Ночь была неспокойной — снились образы, которых он не понимал: пылающие крылья, золотые глаза, незнакомый язык, звучащий прямо внутри костей.
Он встал, подошёл к зеркалу. Лицо бледное, губы прикушены, глаза чуть светятся.
> "Что со мной происходит?"
Он поднял рубашку. Печать на ключице пульсировала мягким светом, будто живая. С каждым днём связь становилась глубже, и с каждым днём в Феликсе менялось что-то необратимо.
Он чувствовал больше, чем раньше: запахи, страхи, эмоции других. Но больше всего — он чувствовал силу, которая накапливалась под кожей.
И голос. Еле слышный, но знакомый.
> «Время пришло. Ты не только омега.»
---
Тем временем в собрании Совета снова обсуждали его имя.
— Его сны становятся активными, — говорил Сангджун. — Это подтверждает, что он наследник крови Света.
— Сколько прошло с последнего такого омеги? — спросила вампирша из клана Белых Волн.
— Четыреста лет. Последний умер, не пережив пробуждение. И уничтожил с собой весь город.
В зале повисла тишина.
— А Хёджин? Он знает?
— Он… связывает себя с ним. Осознанно. Возможно, по воле инстинктов. Или — любви.
— Тогда, если пробуждение Феликса начнётся, Хёджин будет единственным, кто сможет удержать его от разрушения.
— Или погибнет первым.
---
Во внутреннем дворе академии Феликс сидел на холодной скамейке. Он чувствовал, что кто-то идёт — но не поворачивался. Он уже знал, кто это.
Хёджин сел рядом, не касаясь, просто присутствуя.
— Ты слышишь голос?
Феликс кивнул.
— Он говорит, что я другой.
— Это правда. Ты не просто омега.
— Я чувствую, как будто… внутри меня кто-то спит. Или что-то. И оно просыпается.
Хёджин положил руку на его плечо.
— Когда это случится, я буду рядом. Я обещал.
Феликс взглянул на него.
— Ты не боишься?
— Бояться — это не про нас. Мы либо выживем вместе… либо погибнем вместе.
Он сжал его руку.
И в этот момент в небе вспыхнула молния — не обычная, золотая. Как предупреждение.