Храня твои осколки

  Я очнулась в постели. Было жарко и тяжело — словно на меня положили груз. Два одеяла укутывали почти с головой, мешая двигаться. Я с усилием приподнялась и стянула их с себя, облегчённо выдохнув. Воздух коснулся кожи, как спасение.

  За окном царила ночь. Лишь редкий свет уличных фонарей пробивался сквозь шторы, отбрасывая мягкие тени по комнате. Виски ныли, и лёгкий голод давал о себе знать. Я явно провалялась здесь больше суток — ритуал выжег силы до капли.

  «Давно не практиковалась, вот и последствия», — мысленно усмехнулась себе.

  Сухость во рту стала невыносимой. На прикроватной тумбочке стоял графин, и я с трудом дотянулась до стакана. Глоток. Потом ещё. Живительная влага текла по горлу, возвращая жизнь. Я и не заметила, как осушила почти всё.

  Мне вдруг захотелось увидеть Алекса. Я поднялась, немного пошатываясь, и вышла в коридор. Лестница. Тёплый свет, струящийся из гостиной, звал вперёд.

  Он сидел на диване перед камином, со стаканом виски в руке. Услышав мои шаги, резко обернулся, поставил стакан и в два шага оказался рядом. Его объятия были крепкими и тёплыми.

— Я переживал за тебя, — сказал он, прижимая к себе. — Не нужно было тебе использовать те силы. Такой эгоист.

  Я слегка отстранилась, взглядом показав, что хочу присесть. Он понял и мягко усадил меня рядом.

— Алекс, всё в порядке. Просто давно не практиковалась, вот и отняло больше сил, чем ожидала. Ничего страшного.

  Он нахмурился и посмотрел прямо в глаза, не выпуская из рук.

— Ты проспала три дня. У тебя была лихорадка, ты бредила. Это не пустяки, Элли.

— Три дня? — я растерянно перевела взгляд на огонь. — А где остальные? С ними всё хорошо? Филипп не появлялся?

  Он приложил палец к моим губам.

— Тс-с, всё спокойно. Никто не приходил. Изи наверху, Лу с ней. Девчонка сильно переживала.

— Её идея с двумя одеялами?

  Алекс хмыкнул и улыбнулся.

— Увидела, как ты дрожишь, и я не смог её остановить. Притащила второе одеяло. Она к тебе привязалась.

  Я чуть улыбнулась, но внутреннее беспокойство не отпускало.

— Нам нужно защитить дом.

  Собиралась встать, но он мягко остановил меня.

— Никакого колдовства. Хватит с тебя. Мы справимся по-другому, как раньше. Я не хочу, чтобы ты снова падала в обморок.

  Сказав это, он поднялся и направился к выходу из гостиной.

— Куда ты?

— Принесу кое-что.

  Через пару минут он вернулся, неся в руках пакет с донорской кровью. Его движения были уверенными, лицо — спокойным. Ни малейшего признака борьбы.

  Он сел рядом, подмигнул, и протянул мне пакет.

— Значит, сработало?

— А ты сомневалась в себе? — усмехнулся он, обнажая зубы.

— Ну, не совсем, — призналась я, взяв пакет, — но доля скепсиса была.

  Он растянулся на диване, устроившись поудобнее.

— Ешь. Мне теперь всё равно. Не тянет.

— Что ты чувствуешь?

— Как бы это объяснить? Боль. Словно изнутри что-то выжигают. И это прекрасно, — он закрыл глаза, расслабленно выдыхая. — Пока ты спала я экспериментировал и теперь могу контролировать себя.

  Он положил руку на мои плечи, притянул ближе.

— Благодаря тебе, — прошептал он. — Я никогда не забуду, что ты сделала.

  Я сжала его руку и прижалась к нему.

— Главное, что теперь ты не будешь страдать. И не навредишь никому.

  Тишина накрыла нас мягким покрывалом. Только камин потрескивал, рассыпая огненные искры в полумраке. Безмятежность. Тепло. Дом.

  Но эту тишину нарушило нечто. Мы оба переглянулись. Алекс в долю секунды поднялся с дивана и подошёл к окну, вглядываясь в темноту за стеклом. Я замерла, прислушиваясь. Всё ещё далеко, но я отчётливо слышала шелест листвы и потрескивание веток. Это не могли быть животные.

  На лестнице послышались быстрые шаги — вниз спустилась Луцилла. В её руках я заметила арбалет.

  «Откуда у неё он?» — удивилась я, не успев спросить вслух.

— Кто-то решил поиграть с нами, — хмуро бросила она.

  Алекс, не отрываясь от окна, повернулся слегка в профиль, прислушался, и затем шагнул к входной двери. Я подошла ближе, остановившись за его плечом.

— Видишь что-нибудь? — спросила я вполголоса.

— Нет, — ответил он, — но они где-то рядом. Чую их.

  Я напряглась. Шум реки заглушал многое, но теперь я тоже различала голоса. Глухие, сдавленные, словно кто-то переговаривался на расстоянии — возможно, их пятеро или шестеро, но точно понять было сложно.

— Лу, — Алекс обернулся. — Отведи Изи в подвал. Пускай закроется изнутри. Похоже, ночь будет весёлой.

  Не споря, Луцилла передала ему арбалет и бегом направилась наверх, к дочери. Я обернулась к Алексу.

— Мне нужно оружие. Есть у вас что-нибудь ещё? С вашим арсеналом не соскучишься.

— На самом деле не так уж и много, — он криво усмехнулся. — Пара кольев, немного огнестрела. Всё это скорее чтоб выиграть время на побег. Дом этими игрушками не удержишь.

  Он снова посмотрел в окно, губы сжались в тонкую линию.

— Признаюсь, не думал, что Филипп приведёт друзей.

  Из леса доносились лишь отдалённые шорохи и неразборчивые голоса. Никто пока не показывался.

— Если он собрал свою шайку, это может значить только одно, — мрачно сказал он.

— Что именно?

— Они пошли против Соломона. Честно — я удивлён.

  Он покачал головой, усмехнувшись с отвращением.

— Когда-то они и слова поперёк сказать боялись. Псы, трясущиеся перед вожаком. А теперь, гляди-ка, решили бунт устроить.

  Я внимательно смотрела на него. Для меня это не было чем-то удивительным. Я уже видела подобное раньше. Более того — однажды сама возглавляла такой бунт.

— Такое уже бывало, Алекс. И не раз. Всегда заканчивалось одинаково — подавлением мятежа. Ратмир избавлялся от всех, кто осмеливался перечить. За одним исключением.

  Он бросил на меня любопытный взгляд. Я горько улыбнулась, не отводя глаз.

— Я вот точно заслуживала смерти, но он и пальцем меня не тронул. Удивительная выдержка. Даже ставя под сомнения свой авторитет, он оправдывал всё, что я делала. 

  Он помрачнел, мгновенно закрылся. Снова отвернулся к окну.

— Я задавал тебе вопрос о втором нападении. Оно случилось, когда вы были вместе?

  Я кивнула.

— Да. Тогда воспоминания вернулись. Мы ехали к тебе, но появился Филипп и машина сорвалась с обрыва. 

  Алекс сжал челюсть.

— Раз он до сих пор жив, значит Соломон сдал. Стареет.

  Я почувствовала, как в нём снова поднимается раздражение. Любое упоминание Ратмира вызывало в нём бурю.

— Сейчас не время, Алекс, — тихо сказала я.

— Не время для чего?

— Для ревности. Оставь. Я здесь, с тобой. Это недостаточно?

  Я шагнула к двери, взялась за ручку и медленно приоткрыла её.

  Тишина.

  Будто всё замерло. Даже река, кажется, на мгновение прекратила своё течение. Ни ветра, ни шороха — только напряжённая пустота, в которой каждый вдох звучал слишком громко. Казалось, сама ночь затаила дыхание, наблюдая за тем, что будет дальше.

— Стой, что ты делаешь? — Алекс шагнул ко мне, нахмурившись.

— Нельзя просто сидеть и ждать, когда они войдут в дом, — резко, чётко, не оборачиваясь бросила я. — Они затаились в лесу и пока не поняли, что мы их заметили. Если спрячемся и дадим им подойти ближе, это сыграет нам на руку.

  Сзади послышались лёгкие шаги. Луцилла подошла и остановилась рядом, держа в руках обрез.

— Что думаете? — пробормотала она, наклоняясь ближе.

  Я уже мысленно чертила план — схему атаки, возможные подходы, укрытия. Всё пришло на автомате.

— Лу, займёшь позицию у сарая. Западная сторона — твоя. Если что — задерживай, сколько сможешь. Только не геройствуй. Алекс, тебе — на крышу. У тебя арбалет, значит, наблюдение и прикрытие. Целься, но не открывай огонь раньше времени. Я обойду с тыла и постараюсь вычислить хвост.

— Вот это командный голос, — усмехнулась Луцилла, приподнимая бровь. — Прямо как в каком-то боевике. С каких это пор ты отдаёшь приказы?

  Я бросила на неё короткий взгляд — не злобный, скорее колючий.

— Сейчас важно действовать, а не выяснять отношения, Луцилла, — сухо ответила я.

  Алекс сжал губы, глядя на меня с едва заметным сомнением.

— Уверена?

— Алекс, я не раз выводила группы из окружения в условиях похуже, чем это. Просто поверь, я знаю, что делаю.

  Он замер, впервые услышав ту сталь в моём голосе, которой раньше не было.

— Хорошо, — тихо сказал он, сдвигая арбалет в руки. — Без героизма, Элли.

  Я кивнула и, не теряя времени, шагнула в темноту, растворяясь в ней. Воздух снаружи был влажным и прохладным, но внутри всё уже замерло — одно лишь дыхание, ровное и отмеренное, да пальцы, крепко сжимающие деревянный кол. В этой тишине я снова ощутила себя той, кем когда-то была.

  Я знала, с вампирами всё куда сложнее, чем с людьми. Но у меня был туз в рукаве. Касание к символу на шее, шёпот древних слов — и я исчезла. Ни звука шагов, ни тепла тела, ни даже его запаха. Я стала невидимкой в ночи, безликой тенью для незваных гостей.

  Двигаясь по периметру, я обходила их с большой дистанции, вслушиваясь в звуки леса. Они были неосторожны или же слишком самоуверенны. Явно без чёткой подготовки, без координации. Мне это на руку. Такую небрежность я могла использовать.

  Шум реки глушил многое, но двое были достаточно близко. Я скользнула в темноту и приблизилась с тыла. Один взмах — и кол пробил грудь. Второй даже не успел понять, что произошло. Два точных удара — и тела безжизненно рухнули.

  Раздался выстрел.

  Луцилла. Значит, кто-то подобрался вплотную.

  Я продолжила продвигаться, напряжённо вглядываясь в темноту. Один из вампиров выделялся. Он словно почувствовал что-то, резко обернулся, всматриваясь в лес. Я замерла, вжавшись в ствол дерева. Он медлил, а потом направился к дому.

  Я метнулась вперёд и коснулась его плеча. Он рванулся, пытаясь схватить меня за руку, но уже было поздно — кол вонзился в грудь. Последнее, что он увидел — мою лёгкую улыбку и склонённую голову.

— Спокойной ночи, — шепнула я, отступая в темноту.

  В это время двое вампиров выдвинулись на открытую местность. Алекс на крыше с арбалетом не упустил момент. Свист прорезал воздух — тела рухнули. Но что-то меня насторожило. Вампиры двигались слишком открыто. Не так, как действуют опытные. Я пригляделась — новички. Без тактики, без осторожности. Разве что их специально подставили.

  Я прислушалась — тишина. Звенящая, глухая. Неестественная, как будто всё внезапно исчезло.

  Куда все подевались? Их явно было больше.

  Я шагнула — и в ту же секунду резкая боль обожгла шею. Рефлекторно приложив руку, я нащупала дротик.

— Что... — выдохнула я. Перед глазами всё поплыло.

  Фигура приблизилась, и я узнала его ещё до того, как услышала голос. Мужчина склонился надо мной. Улыбка. Почти ласковая.

— Ну и кто тут у нас попался? — спросил самодовольным тоном. Он подхватил меня и без труда перекинул через плечо. — Я искал тебя, милая.

  Филипп.

  Я попыталась вырваться, но тело отказывалось слушаться. Движение пальца и то давалось с трудом. Мир расплывался, звуки усиливались до болезненного гула.

— Что ты... вколол мне? — Рот еле открывался, слова тянулись.

— Одну убойную штучку. Ты вот-вот уснёшь. Но ничего, совсем скоро увидимся снова. Потерпи, дорогая.

  Он нёс меня куда-то, и с каждой секундой веки становились тяжелее. Я боролась, но силы ускользали, как вода сквозь пальцы. Я уснула, не заметив момента, когда провалилась в темноту.

  Сознание вернулось резко. Комната. Лампа, льющая тусклый жёлтый свет. Холодные обшарпанные стены. Одинокая больничная койка. Пристёгнута ремнями к перилам.

  Попыталась дёрнуться — тщетно. Ремни держали крепко, а тело всё ещё было вялым, словно ватным.

  «Что с Алексом и остальными?» — всё, о чём я могла думать.

  Если Филипп готовился заранее и принёс транквилизатор, значит, целью была именно я. Остальные, вероятно, вне опасности.

  Эта мысль, как ни странно, немного успокаивала. И в этот миг всё, что мне оставалось — ожидание.