Храня твои осколки

Изи была права. Телефон оказался абсолютно бесполезным. Пустые гудки и тревожное молчание в ответ на каждую попытку позвонить. Оставалось лишь ожидание, что Алекс и Луцилла вернутся живыми.

К вечеру Изи начала немного напоминать себя прежнюю - внешне. Но я чувствовала: то, что у неё отняли, оставило в ней трещину. Такие утраты не проходят бесследно. С каждым человеком, которого мы теряем, в нас что-то умирает. Иногда - навсегда. А на смену утраченной части приходит нечто другое: острее, жёстче, или, наоборот, выжженное пустотой.

Она сидела в кресле у окна, ноги поджаты, локти на подлокотниках. Её взгляд устремлён вдаль, туда, где горизонт уже закрывал солнце. Его золотой свет скользил по её лицу, делая его почти детским, невинным. Но я знала - это всего лишь игра света. Внутри Изи бушевал шторм.

Мы с Ратмиром не мешали ей. Каждый из нас понимал, как важно дать пространство. Она заговорит, когда будет готова.

- Это слишком для человека, - тихо сказал он, когда мы оказались в спальне. - Постоянно жить под прицелом. Я понимаю желание Луциллы отомстить, но её дочь человек и однажды случится то, чего ей хотелось бы избежать.

Я легла на кровать, ощущая, как тело постепенно погружается в тепло ткани. Он сел рядом, не касаясь. Почти. Его ладонь покоилась в нескольких сантиметрах от моей - и всё же я чувствовала её. Он не сводил с меня глаз.

- Ты прожжёшь дыру во мне, Ратмир, - сказала ему, опуская голову. Он не ответил.

Однажды я ушла. И даже если сейчас с ним я чувствовала себя настоящей и прежней, то вместе с этим он напоминал и о другой Велене, что упала на дно. Горькое послевкусие.

- Артур, тот парень. Они были влюблены? - неожиданно спросил он.

- Да. Чистая, юношеская влюблённость. До сих пор не верю, что его больше нет. Знаешь, такой замкнутый, тихий, но рядом с Изи словно расцветал. Так несправедливо.

- Напоминает кое-что.

- Что же?

- Нас. В юности. Я ведь и сам не подавал пример коммуникабельности, а ты всё пыталась меня разговорить.

Я невольно улыбнулась, вспомнив вечно угрюмого, колючего Ратмира. Так и было.

- Ты вечно ходил злой, влезал в драки, а потом лечил синяки.

- Я? Да я всех держал в страхе! - с притворной важностью отозвался он, скрестив руки на груди.

Я рассмеялась. Он улыбнулся в ответ - чуть игриво, чуть грустно.

- Давно это было. А вот в памяти, будто вчера, - сказала я почти шёпотом, чувствуя, как где-то внутри отзывается печалью и теплом сразу.

- Велена.

Замерла, не отрывая от него удивлённого взгляда. Он коснулся кончиков моих пальцев. Вздрогнула.

- Ратмир, не нужно, - рука дёрнулась, но он остановил.

Приблизился. Сердце бешено застучало, дыхание стало тяжёлым. Я не могла пошевелиться - всё тело сковала невидимая сила.

Он наклонился ближе, наши лица разделяло лишь дыхание. Уловила знакомый, сладкий запах его кожи - и время остановилось.

Его рука легла на мою талию. Я непроизвольно выгнулась ему навстречу, по телу пробежали мурашки - не от страха, а от чего-то невыносимо приятного. Он смотрел мне в глаза, так близко, что я видела в них всё: желание, нежность, тоску.

Его ладонь медленно скользнула выше - к груди, к шее. Затаила дыхание. Наши губы почти соприкоснулись.

Но в последний миг я нашла в себе силы.

- Ратмир, - отвела взгляд, повернулась в сторону и застыла.

Он замер. Потом тихо сказал:

- Прости, - и отстранился, вернувшись на место рядом.

- Ничего. И ты меня прости. Сама не знаю, что делаю, и снова раню тебя.

- Брось, ты не можешь меня ранить. Но знай, что сейчас я проявляю просто ангельское терпение и огромную выдержку.

Он коснулся моих пальцев губами и встал. Вышел, не оборачиваясь. Я знала: ему больно, даже если он это отрицает. И всё же было бы нечестно играть в чувства, которые я не могла полностью разделить или же признать.

Он ушёл в гостиную, к Изи. А я осталась лежать, ловя себя на мысли, что впервые за долгое время хочу просто заснуть.

Сон накрыл меня почти сразу. Тихий, без образов и голосов. Ничего не тревожило. Ни прошлое, ни настоящее.

Через какое-то время меня разбудил смех. Я прислушалась - и удивилась ещё сильнее. Это была Изи. Она смеялась. По-настоящему, как раньше.

«Что её так рассмешило?» - подумала я, приподнимаясь на локти.

Любопытство потянуло меня за собой, и я направилась в гостиную. Там меня ждала ещё более странная картина. Изи и Ратмир выпивали и веселились. Я даже протёрла глаза - не сон ли? Но нет. Всё было по-настоящему.

- Что у вас тут происходит? - спросила я, чуть приподняв бровь.

- Присоединяйся, Элли! - крикнула Изи, заметно подвыпив.

Щёки и нос у неё порозовели, взгляд стал чуть стеклянным, в голосе звучала лёгкость. Моя первая мысль: я явно слишком долго спала.

Ратмир выглядел трезвым, спокойным - как будто и не прикасался к алкоголю.

Присела рядом на диван, и в тот же момент передо мной словно из воздуха появилась открытая бутылка пива. Я взяла её.

Почему бы и нет? Иногда всем стоит немного расслабиться.

- Элли или нет... Велена! - бормотала Изи, глядя на меня с прищуром. - Боже, у тебя столько имён! Можно я буду звать тебя по-своему? Ну, раз уж все зовут тебя как хотят...

- Зови Элли, если привыкла. Новое имя я уже не потяну.

- Отлично. Значит, Элли! В общем, мы тут немного поговорили, и оказалось, что Ратмир и Соломон - один и тот же человек, представляешь?

Я вдруг рассмеялась. Громко, неожиданно даже для самой себя. Ратмир только поднял руки вверх, сдаваясь.

- Что ты с ней сделал? - спросила я, глядя на него поверх головы Изи.

- Да ничего особенного. Выпила чуть-чуть, поговорили. Она вдруг решила, что я твой новый знакомый, - он потрепал ей волосы, Изи икнула.

- Ну, немного расслабиться ей не помешает, - я сделала глоток.

Изи развалилась на диване во весь рост, держа бутылку как трофей.

- Элли, он рассказал мне всё. И про папу, и про Алекса. Я знаю, что Ратмир не виноват в смерти папы. И ещё он рассказал мне про тебя, - она посмотрела на меня многозначительно, явно ожидая реакции.

Я взглянула на Ратмира, вопросительно.

- Не смотри на него. Это ведь ваше прошлое, и вам повезло, что вы нашли друг друга сейчас. Я, конечно, люблю Алекса, но Элли, я вот тебе сейчас со-о-всем не завидую!

- Что ты имеешь в виду?

- А то, что ты запуталась в своих мужиках, вот что!

Я чуть не захлебнулась. Откашлявшись, снова бросила взгляд на Ратмира. Он сидел с самодовольной улыбкой, как кот, добравшийся до сметаны.

«Сил моих нет», - подумала я.

- А ещё он рассказал, что потерял маму в детстве. Да ещё и как! Это ужасно. И ты ведь тоже. Мы похожи, Элли. Нам пришлось пройти через одно и то же, разве нет?

- Да, так и есть, - тихо ответила я. - Но несмотря ни на что, мы должны находить в себе силы не сдаваться. Я ведь уже говорила, как сдалась тогда. Не повторяй моих ошибок, - я пристально посмотрела ей в глаза.

- Я не могу, - она выдохнула и опустила голову. - Мне нельзя тонуть в своих страданиях. Не могу оставить маму одну.

Ратмир положил ей руку на плечо, взгляд его стал мягким, почти отцовским. Изи невольно улыбнулась.

- Ты сильная, Изабелла. Жизнь несправедлива, но мы обязаны быть сильными - ради себя и ради тех, кто рядом. Семья - превыше всего.

Она прижалась к нему, как ребёнок, нашедший защиту. На сердце у меня стало тепло и улыбалась, глядя на них.

Из врага в друга.

Вдруг раздался звонок телефона. Тишина оборвалась. Все напряглись. Изи рывком потянулась за телефоном, взглянула на экран и побледнела.

- Алекс, - выдохнула она.

У меня пересохло во рту. Ладони вспотели, в груди всё сжалось.

Она ответила.

- Алекс, я слушаю.

Я прислушалась.

- Изи?! Где ты, чёрт возьми?! Дом пустой, - его голос звучал встревожено, резко.

- Всё нормально, Алекс. Я недалеко - в городке, вверх по трассе. Мы в отеле.

- Мы? - Пауза. - С кем ты?

Она глотнула воздух, глядя на меня:

- Элли и Соломон.

В трубке было слышно только тяжёлое дыхание. А потом он вдруг продолжил:

- Ясно. Я тебя понял. Никуда не уходи и оставайся там. Мы скоро будем.

Гудки. Он отключился.

Изи нервно закусила губу, затем взглянула на меня, ища защиты.

- Он зол.

- Просто переживает, - я положила руку ей на плечо, хоть и самой было не по себе.

В животе закрутилась тугая спираль беспокойства. Я желала встречи с ним, но предательская тревога не отпускала.

Ратмир встал с дивана и начал убирать со стола. Он не смотрел ни на кого, просто машинально собирал пустые бутылки и салфетки. Я знала: он так делает, когда нервничает.

Я подошла к нему, взяла за руку. Он остановился, взглянул. Я аккуратно забрала у него бутылки, удержала его взгляд, мягко коснулась его лица, возвращая к себе.

- Оставь. Всё нормально, - сказал он, отворачиваясь.

- Алекс явно не в восторге от того, что мы забрали её, но он поймёт. Они сами уехали, оставив её там одну наедине со своими мыслями, - я глубоко вздохнула. - Не могла же я её там оставить, Ратмир.

Он кивнул.

- Я знаю. Ты правильно сделала.

Полчаса спустя они были на месте. Мы вышли из номера. Тишина коридора вдруг показалась гнетущей - неестественной, как перед бурей. Мы спустились по лестнице и оказались в холле.

Изи шла впереди - неуверенно, каждый шаг давался с трудом. Плечи её опустились, руки дрожали, но она старалась держаться. Я шла чуть позади, рядом со мной - Ратмир. Он молчал, сдержанный. Его шаги были тяжёлыми, взгляд холодным, как сталь. Я видела его готовность к бою.

Вдруг раздался шум открывающейся двери. Первой вошла Луцилла - и её вид был грозой.

Она подлетела к дочери, схватила за плечи.

- Ты с ума сошла?! Какого чёрта ты исчезла?! - Её голос звенел от ярости.

- Мам... я, - Изи опустила глаза, - не могла дозвониться. Я была одна! Так долго!

- И что? Поэтому сбежала?! - Луцилла повернулась к нам. - Вы? Это вы её увезли?!

- Мы забрали её, - ровно сказал Ратмир. - Она была одна. Не ела. Находилась в ужасном состоянии. Мы не могли её там оставить.

Луцилла отступила на шаг, её лицо дёрнулось. Алекс стоял за её спиной, молча, с каменным выражением лица.

- Всё, хватит. Собирай вещи. Мы уезжаем, - обратилась Лу к дочери.

- Не нужно спешить, - сказал Ратмир, глядя прямо на Луциллу. - Здесь безопаснее, чем в том доме. Пока Филипп жив, нельзя расслабляться.

Секунда тишины.

- Ты кто такой вообще, чтобы указывать, что мне делать? Мало того, что ты уже сделал, ублюдок?!

Голос Луциллы дрожал от ярости. Она метнула в Ратмира взгляд, в котором кипели гнев, боль и ненависть. Он лишь усмехнулся - холодно, словно услышал что-то забавное.

Это вывело её из себя окончательно. Она бросилась к нему, как хищница, но Алекс перехватил её руку, удерживая.

- Лу, успокойся. Сомневаюсь, что это он. Скорее, Филипп играет с нами по собственной воле. Так ведь, Соломон?

Он не кричал, не повышал голос, но в его тоне слышалось напряжение. Алекс смотрел прямо на Ратмира, пристально, не мигая. Его синие глаза были льдом, и этот лёд не растапливался ничем.

Он даже не взглянул на меня.

Мысль пронеслась молнией и оставила за собой жжение. Я почувствовала, как по телу прокатилось знакомое покалывание разочарования. Почему он избегает меня? Почему даже не попытался встретиться взглядом? Он ведь не испытывает ненависти ко мне?

- Филипп преследует свои цели, и мне они, к сожалению, неизвестны, - спокойно ответил Ратмир. - Я и сам не прочь встретиться с ним и задать пару вопросов.

- Его и раньше мало заботили твои правила, - Алекс шагнул вперёд. - Только вот ты на всё смотрел сквозь пальцы. Если ты и дальше будешь сидеть сложа руки, то учти, что я сам избавлюсь от этой падали.

Он стоял уже почти вплотную к Ратмиру. Я чувствовала тепло его тела - он был так близко. Я повернула голову, надеясь поймать хоть долю внимания, но он всё ещё не смотрел на меня. Ни взгляда, ни жеста, словно я невидимка.

- Не имею ничего против расправы, Александр, - произнёс Ратмир с подчёркнутым спокойствием, - но боюсь, это дело нашего клана. Филипп так или иначе понесёт наказание.

- Этого недостаточно, - рявкнул Алекс, - простое наказание ничего не изменит. Я хочу быть уверен, что он исчезнет. Навсегда.

- Так и будет. - Ратмир слегка склонил голову. - Разочарованным тебя не оставлю.

- Нет! - вмешалась Луцилла.

Она сорвалась с места. Подбежала к Ратмиру, остановилась перед ним, и вдруг в её глазах выступили слёзы.

Я затаила дыхание. Это была не та Луцилла, которую мы знали. Не холодная, не резкая.

- Прошу тебя, - её голос задрожал, - я очень тебя прошу. Если нужно - я буду умолять. Хочешь - встану на колени?

Она сделала шаг назад, собираясь и вправду опуститься, но Ратмир мгновенно перехватил её, обхватив плечи обеими руками.

- Что ты творишь, женщина? - он почти кричал.

- Я не могу больше, - простонала она, - я так устала. От этой гонки, от боли, от постоянного страха за её жизнь. Хочу остановиться, но меня только сильнее затягивает, всё глубже и глубже. Когда это закончится?

Её голос срывался. Она больше не сдерживалась. Слёзы катились по щекам, и в каждом слове звучала измождённость - не на уровне дня, а лет. Всей жизни.

Все молчали. Я перевела взгляд на Изи.

- Мама, - еле слышно произнесла она.

Ратмир не отпускал её, он смотрел с печалью и жалостью к ней. В Луцилле же не осталось ничего, кроме отчаяния.

Женщина, которую ломали слишком долго. Которую так и не отпустила трагедия. Только сейчас, вернув все свои воспоминания, я отчетливо понимала её чувства. И восхищалась ею. Она не изменилась и осталась со своей дочерью. Месть поглотила её, но она не отказалась от себя самой, как это сделала я однажды.

- Луцилла, прекращай это. Тем более передо мной. Стой прямо и доведи дело до конца. Мы найдём его, а дальше всё в твоих руках, если того пожелаешь. Договорились?

Голос Ратмира звучал мягко. Он смотрел на неё так, как смотрят отцы на дочерей: с заботой, с болью за прошлое, с надеждой на то, что хотя бы сейчас всё станет правильно. В его взгляде не было осуждения - лишь понимание. Это был тот самый момент, который мог исцелить их обоих, стереть старые раны, дать шанс простить и начать сначала.

- Согласна, - прошептала Луцилла, едва сдерживая дрожь.

- Вот и хорошо, - ответил он и вдруг улыбнулся ей по-настоящему тепло. Не иронично, а со всей своей искренностью.

Она слабо кивнула и я почувствовала, как напряжение, висевшее в воздухе, немного спало.

- Мам, я бы хотела вернуться в дом Алекса, если никто не против, - тихо подала голос Изи, подходя ближе.

- Конечно. Так и сделаем, - мягко ответила Луцилла, всё ещё немного рассеянная после тяжёлого разговора.

Я невольно шагнула вперёд.

- Вам было бы безопаснее остаться здесь. У Филиппа есть доступ к дому, - сказала я, обращаясь к Луцилле, когда они уже собрались уходить.

Она не ответила. Даже не посмотрела. Просто отвернулась, будто слов моих не услышала.

Зато Изи обернулась. В её взгляде скользнуло извинение, а затем она улыбнулась и бросила на меня умоляющий, почти детский взгляд:

- Тогда мы не ожидали, Элли. Сейчас всё будет иначе. Не волнуйся!

Она быстро обняла маму, и вместе они вышли из отеля. Дверь за ними мягко закрылась.

Ратмир повернулся ко мне.

- Что делать будешь?

- Она поедет с нами, - вмешался Алекс.

Я вздрогнула от его голоса - он звучал рядом - за спиной, уверенно и резко.

Ратмир ни на миг не отрывался от меня, полностью игнорируя Алекса. Немой вопрос. Я молча кивнула. Он кивнул в ответ.

- Так и быть. Дальше решим, как найти нашего знакомого.

Он развернулся и направился обратно в номер. Перед тем как исчезнуть за углом, задержался и взглянул на меня. Недолго - секунду, всего лишь краткий миг. Внутри желчью разливалось чувство вины, такое отравляющее и горькое.

А потом он ушёл, оставив нас наедине с Алексом. Он наконец посмотрел на меня. Казалось, время остановило свой ход, ещё больше усложняя мою и без того запутанную жизнь.

Застыла. Что-то мешало говорить, даже пошевелиться. Только сердце забилось чаще, будто предупреждая: он здесь, он рядом, он смотрит.

Алекс подошёл. Близко. Его тепло тревожной аурой будоражило меня изнутри. Я не могла поднять голову. Не смела.

- Посмотри на меня, - сказал он.

- Не могу, - прошептала в ответ.

- Можешь.

Его рука коснулась моего подбородка, тёплая и нежная. Он приподнял лицо, заставляя встретиться взглядами. В его глазах не было упрёка. Лишь тепло, тоска и что-то ещё, едва уловимое, но такое живое.

Мурашки побежали по коже от одного его прикосновения. Ноги подкашивались, но я стояла, цепляясь за остатки самообладания.

- Я скучал, - прошептал он.

А затем поцеловал.

Не просто поцелуй. Нежность, отчаяние, его переживания. Он целовал медленно и мягко, затягивая за собой, уводя от реальности. Я поддалась. Мои руки сами легли ему на спину, обвивая и удерживая рядом.

Он притянул ближе, зарылся рукой в волосы, прижал к себе и вдохнул мой запах. Объятия уже не были мягкими и нежными, пальцы судорожно сжимались на моей коже, а хватка стала железной. Страх отпустить, страх, что вновь исчезну.

Так мы и стояли. Вдвоём, в этой тишине. Были только мы и тонкий шлейф вины, что тянулся следом за мной.