Храня твои осколки

Перед уходом Ратмир настоял, чтобы я выпила крови и позволила зафиксировать руку - так кость срастётся быстрее. Боль в ноге уже почти прошла. На вампирах раны заживают куда быстрее, чем на обычных людях, но боль мы чувствуем ничуть не меньше.

Я переоделась, рюкзак был собран. Ждать больше не имело смысла. Ратмир хлопнул дверью, щёлкнул замком и направился к машине. Я же на мгновение задержала взгляд на этом доме.

Вернусь ли я сюда когда-нибудь?

Я вдруг осознала: за то время, проведённое здесь, у меня возникли тёплые чувства - и к этому месту, и к его хозяину. Запуталась окончательно и бесповоротно и что с этим делать - не знала.

Открыв дверцу машины, я села на пассажирское сидение, и мы двинулись в путь.

Добирались мы сюда несколько дней, делая остановки и не особенно торопясь. Сейчас мне хотелось верить, что дорога окажется короче.

Ратмир был напряжён, молчал, и  время от времени украдкой поглядывала на него. Не знаю, замечал ли он мои взгляды, или был полностью погружён в свои мысли, но тишина давила слишком сильно.

- Застанем ли мы их там? - задумчиво пробормотала, скорее себе, чем ему. - Мы часто меняли места в случае опасности и, думаю, они тоже могли это сделать.

- Даже если так, ты ведь можешь позвонить, - спокойно ответил он.

«Я могу позвонить», - эхом отозвалось у меня в голове. Я действительно могла бы, но не хотела.

Что я скажу, если он возьмёт трубку?

Я понимала, что кормлю себя оправданиями. Просто надеялась: при личной встрече всё будет легче. Звонок казался слишком тяжёлым и неправильным.

- Не хочу звонить. Сделаю это только в крайнем случае. Но что-то подсказывает мне, что они всё ещё там.

- Велена, - начал он после короткой паузы.

- Да? - спосила, повернувшись к нему.

Ратмир не отрывал глаз от дороги, но я заметила, как крепко он сжал руль.

- Что-то не так?

- Ничего, - негромко отозвался. - Просто хотел сказать, что постараюсь ехать как можно быстрее.

- Хорошо.

Я больше не стала задавать вопросов. Мы оба были не в том настроении, чтобы что-то выяснять. Понимание того, что его ожидания - как и мои - не оправдались, было тяжёлым грузом. Я тоже надеялась на большее. В итоге узнала слишком много историй о девушке, которую совершенно не знала.

Возможно, нужно больше времени.

Но жизнь редко оставляет нам шанс. Она меняет всё без предупреждения. Что ж. Если придётся прожить эту жизнь с чистого листа - я готова.

Мы ехали вдоль ночной трассы, по серпантину в горах, среди густого леса. Я вспомнила, как в прошлый раз из окна машины открывался вид на долину в лучах закатного солнца. Тогда я была спокойна. Тогда я ехала навстречу переменам по своей воле, но сейчас - я сбегала. Потому что выбора не оставалось.

Я погрузилась в тяжёлые мысли, когда вдруг голос Ратмира вырвал меня из оцепенения:

- За нами хвост.

Обернулась. Сзади слепили фары.

- Может, просто просит пропустить его? - предположила вслух.

- Не думаю. Держись крепче.

Мотор взревел. Машина рванула вперёд, набирая скорость. Я украдкой обернулась - преследователь держался за нами.

- Неужели? ‐ вырвалось у меня, но образ уже крепко стоял перед глазами.

- Раньше я бы ни за что не подумал, но сейчас почти уверен, что это мой дорогой друг Филипп.

Резкий оборот руля - и мы входим в поворот. Я судорожно вцепилась в ручку над дверью. Рука всё ещё отдавала тупой болью.

Преследователь выехал на встречную полосу и начал выравниваться с нами. Машина приближалась быстро.

- Догоняет!

- Вижу, - отозвался Ратмир спокойно, подрезая ему путь.

Филипп резко затормозил, но снова вырвался вперёд. Его окно было опущено. Он улыбался. Безумно. Его взгляд излучал дикую, почти животную радость.

Я слышала его смех, и он то и дело поворачивал руль вправо, чтобы сбить нас с курса - ближе к обрыву.

Внезапно он слегка притормозил, давая нам обогнать его. Впереди был крутой поворот налево. Мы не сбавляли скорость. Но его машина рванула вперёд, словно педаль газа была выжата на максимум, и врезалась в нас сбоку на повороте, мощным ударом, толкая в пропасть.

Мы не были пристёгнуты.

Падение.

Я почувствовала, как холод пробежал по коже. Мгновение растянулось в вечность.

Машина сорвалась вниз, и пространство вокруг растворилось - только бешеный рёв ветра и дикий стук сердца в ушах. Тело невесомо оторвалось от сидения, а затем мощный удар встряхнул меня, будто куклу.

Ещё один. И ещё. Стёкла разлетались вдребезги, металл скрежетал, гулкий удар сменялся короткой тишиной и снова падение.

Удар. Пустота.

Утонув в этой тьме, я потеряла связь с реальностью. Вначале было только глухое безмолвие - ни боли, ни мыслей, ни времени. Но в глубине этой тишины что-то начало пробуждаться. Едва уловимый звук, сначала слабый, будто эхо далёких шагов, нарастал, наполняя собой всё вокруг.

А затем - крик. Он становился всё отчётливее, пока кто-то не крикнул мне прямо в ухо. Резкий толчок - и я очутилась в поле.

Вокруг - грохот выстрелов, раскаты разрывающихся снарядов. Люди сражались, сцепившись в ожесточённой битве. Я обернулась на голос, что вырвал меня из тьмы. Передо мной стоял незнакомый мужчина. Солдат.

- Командир, был дан приказ отступать! - отчаянно прокричал он, перекрывая шум сражения.

- Что? - растерянно отозвалась, смотря пустым взглядом.

Опустила голову, посмотрела на свои руки: грязь, кровь. Военная форма.

«Это уже было», - воспоминание ударило в голову, словно раскалённый гвоздь.

Я помню. Эта война. Я уже была здесь.

- Мы не отступаем! - резко выкрикнула, глядя на солдата. - Дожмём их! Нельзя сейчас уходить! Посмотри вокруг: у нас преимущество. Они загнаны и им нечем больше обороняться. Кто отдал этот идиотский приказ?!

- Но, командир, если вы ослушаетесь, - начал он с заминкой.

- Плевать я хотела на их приказы! - вспыхнула и обернулась к бойцам позади. - Мы дожмём этих крыс здесь и сейчас! Или кто-то хочет отступить?

Я скользнула взглядом по их лицам - ни единого сомнения. Только решимость и бесстрашие. Готовность идти до конца.

Мы бросились вперёд - и победили, сокрушив силы противника и взяв в плен множество солдат.

Я видела фрагменты воспоминаний, словно переносилась от эпохи к эпохе, как странник, затерянный во времени.

Этот эпизод был связан с Первой мировой войной. Я - командир отряда, и всё вокруг казалось пугающе знакомым, но прежде чем  успела осознать происходящее, мир вокруг начал рассыпаться. Лица солдат, поле боя - всё растворялось.

Моргнула - и стояла уже в незнакомом зале.

Нет воздуха. Вода. Кто-то крепко держит мою голову.

Я захлебывалась, тщетно пытаясь сопротивляться. Вода проникала в лёгкие, лишая меня возможности вдохнуть. Ноги подогнулись. Вдруг чья-то рука резко рванула меня за волосы, доставая из воды.

Я инстинктивно сделала вдох, почти крича. Вокруг стояли мужчины в странных накидках. Скована цепями по рукам и ногам.

Один из них грубо швырнул меня на пол, и вслед за ним подошёл другой. Он опустился передо мной, и я задержала на нём взгляд. Это был старик - на первый взгляд добродушный, но его улыбка пробирала до костей и не сулила ничего хорошего.

- Милая девушка, мне так жаль тебя, - произнёс он с притворной мягкостью. - Ты знала, что ты - демон?

Он протянул руку к моему лицу и застыл, едва касаясь пальцами кожи.

- Эта красота, длинные густые волосы, соблазнительные формы, что туманят разум благочестивых мужей - всё это козни дьявола, что создал тебя такой намеренно.

Он широко улыбнулся, лицо стало ледяной маской, и в следующую секунду вонзил нож мне в живот.

Крик, что должен был вырваться, застрял в горле. Я лишь посмотрела на него глазами, полными слёз и гнева.

- За что? - сорвалось с моих губ едва слышно.

- За что? - передразнил он меня, словно я сказала нечто непостижимо глупое. - Ты - богопротивное создание, которому уготованы лишь страдания. Только они смогут очистить твою проклятую душу! Ты вознесёшься на суд к нашему Создателю и получишь шанс на искупление своих грехов! Но прежде тебя ждёт очищение.

Стоявший за спиной мужчина сдёрнул с меня накидку, полностью обнажив тело, и безжалостно приложил раскалённое железо к коже.

Раздался шипящий звук, и запах горелой плоти заполнил всё вокруг. На этот раз я не смогла сдержать крик. Он вырвался из меня, пронзительный и полный боли.

Это продолжалось снова и снова, пока наконец я не потеряла сознание.

Очнулась в тёмной, тесной комнате с крошечным окошком, через которое пробивался солнечный свет. Сил почти не осталось, а голод затуманивал разум, превращая мысли в глухой гул. Узкая полоска света расчерчивала пол, и я шагнула в неё.

Не обожгло.

Осознание этого удивило меня. Я подняла взгляд к небу, и когда свет ударил в глаза, зрачки рефлекторно сузились, но боли или жжения не было.

- Вот, что он имел в виду, - прошептала вслух, вспоминая слова Ратмира.

Я опустила взгляд на своё тело. Благодаря быстрой регенерации волдыри исчезли, но кожа в местах ожогов оставалась натянутой и болезненно щипала. Если бы я могла выпить крови, всё прошло бы гораздо быстрее.

Но я быстро поняла, что этих людей забавляло моё исцеление. Они приходили каждый день, чтобы продолжать свои пытки, и каждый раз, не увидев ожидаемых страданий, лишь сильнее распалялись в гневе. Их жестокость становилась всё более изощрённой.

Воспоминания стали светом, что не давал утонуть в этом болоте. Мне вспомнился Ратмир, наше детство, та размеренная и спокойная жизнь, что казалась теперь сном. Какое-то время утешалась этим.

Однажды я так сильно захотела уснуть, что прокляла свою вампирскую природу - ведь в моём сне не было вечного забвения.

И вдруг я увидела кого-то. Он стоял в проходе, не двигаясь. Мне показалось, что это очередное видение, и я закрыла глаза, стараясь прогнать его. Но в следующее мгновение ощутила прикосновение. Резкая боль пронзила тело, но я молчала. Из горла попросту не могло сорваться ни единого звука.

Он поднял меня на руки и вынес на свет.

- Что же с тобой сделали, родная, - эхом отозвался в моей голове этот голос.

Я не открывала глаз и погрузилась в сон.

А когда очнулась и выпила долгожданную кровь, в теле разлилась сила. А вместе с ней пришло нечто странное. Опустошённость. Я была пуста. Не было ни гнева, ни благодарности за спасение, ни желания с кем-то говорить. Я словно замкнулась в скорлупе, чуждая всему.

И вдруг - вспышка. Мне захотелось веселья. Неподдельного, дикого веселья: смеяться во весь голос, кружиться в танце, отбросив всё прочее.

Я вышла из дома, не обращая внимания на окружающих, и вывела из стойла лошадь. Вскоре оказалась у той самой хижины, где жила семья мужчины, которого когда-то спасла, но почему-то их лица не озарила радость. Они не обрадовались моему появлению - и это вызвало раздражение.

- Не трогай мою семью! - закричал он, и его отчаянный крик показался мне забавным.

- Почему нет? Ты ведь раньше не был против, - я улыбнулась, играя словами. - Мы прекрасно проводили время вместе.

- Убирайся, демон! - выкрикнул он, размахивая передо мной ножом.

Я почувствовала, как по венам ударил ещё один прилив сил. Без труда перехватила острие ножа голой рукой и вырвала из его пальцев.

- Ну вот, - наигранно огорчённым голосом протянула я, глядя, как кровь стекает по ладони. - Порезалась. Ты расстроил меня. Теперь игра уже не кажется такой веселой.

- Дорогая, бегите! Зовите на помощь! Я задержу её! - отчаянно крикнул мужчина, не отводя от меня взгляда и даже не оглядываясь на свою семью.

Я наблюдала, как они выбегали из дома, после чего лениво похлопала мужчине.

- Каков герой! Жертвует собой ради спасения семьи. Как же благородно, - протянула я, приближаясь.

Он попятился.

- Ты лишь жалкий лицемер. Ни капли благородства, ни капли преданности, - мой голос стал жёстким и холодным.

Он рухнул на колени, сложив ладони в мольбе. Его голос дрожал, глаза были полны ужаса.

- Прошу тебя, Велена. Ты ведь не такая! Пощади! Я не хотел! Они проявили к тебе интерес, надавили на меня! Я не мог иначе!

- Давай, продолжай, - сказала я, наклоняя голову набок, прислушиваясь к его бреду. - Мне нравится твой тон. Умоляй меня дальше.

Я медленно приближалась, и он в страхе отступал, отползая по полу.

Его страх был почти осязаем - липкий, плотный, он стелился вокруг, наполняя воздух. Я чувствовала запах его пота, стекающего по спине, и горячее дыхание, полное отчаяния.

- Они - всё, что у меня есть! Прошу тебя, Велена, не трогай их! Делай со мной что хочешь, только не трогай мою семью! - захлёбываясь, молил он.

Но я смотрела на него и не ощущала ничего. Ни жалости, ни злости. Только пустоту и растущее раздражение. Он казался мне жалким. Игрушкой, что наскучила.

- Я и так сделаю с тобой всё, что захочу. Обойдемся без твоего согласия, - лениво протянула в ответ.

Я сделала паузу, скользнув взглядом к двери.

- Но сначала мне хочется наказать тебя, и без быстрой смерти, - добавила с лёгкой улыбкой.

Развернувшись, я поспешила к выходу и увидела, как снаружи собирается толпа. Люди вооружались тем, что попадалось под руку. Забавно.

Мимоходом схватила у дома вилы, с силой ударила их об колено и сломала пополам. В каждой руке теперь была короткая деревянная палка.

Я улыбнулась, наблюдая за нерешительностью толпы. Пожала плечами - и с лёгкой насмешкой швырнула обе палки в стоявших впереди мужчин. Они рухнули на землю. Кто-то замер от ужаса, кто-то завопил и бросился бежать.

В толпе я заметила его семью и пошла за ними. Они в панике побежали прочь, но я молниеносно метнулась вперёд и оказалась прямо перед ними.

- Ну привет, - сладким голосом протянула я. - Куда-то спешите? Не хотите напоследок сказать папочке что-нибудь приторно милое?

Я наблюдала за их реакцией с ленивым интересом, не ожидая ничего стоящего. Но женщина всё-таки попыталась удивить меня.

- Хм, бросаться на вампира голыми руками? Глупо, - я качнула головой с притворным сожалением.

Позади раздались торопливые шаги. Я обернулась. Когда-то спасённый мною червь. Он не успел добежать: я схватила его за горло, приподнимая над землёй. Отчаянно дёргался, хрипел, что-то шептал.

- А вот и наш герой! - произнесла торжественным тоном. - Что ты там бормочешь? - спросила я, ослабляя хватку.

- Убью тебя... тварь... тебя найдут... сожгут на костре... - шипел он, заливаясь яростью.

Он наверняка хотел сказать больше, но я снова сжала горло, заставив замолчать.

- Много лишних разговоров. Мне скучно, - тихо заметила я и швырнула его прочь, как тряпичную куклу.

Затем повернулась к женщине. Одним движением сломала ей шею. Ребёнок оставался стоять неподвижно, глядя на меня с немым ужасом. Я опустилась на уровень его глаз и прошептала:

- Малыш, этот мир слишком жесток для тебя. Столько злых людей вокруг, - я сделала короткую паузу и усмехнулась, - например, я.

Я прокусила его шею и выпила всю кровь до последней капли. Маленькое тело обмякло в моих руках, и я позволила ему упасть на землю.

Тем временем мужчина пришёл в себя. Его глаза, полные ужаса, уставились прямо, застыв на одной точке. Рука судорожно тянулась к телам жены и ребёнка, цепляя пальцами мокрую от дождя землю.

Я развернулась и медленно подошла к нему. Остановилась рядом, безмолвно наблюдая, пытаясь поймать в себе хоть какую-то эмоцию. Но ничего не было. Ни радости, ни гнева, ни облегчения. Лишь пустота. Хотя, всё же кое-что было - лёгкое разочарование.

Я склонилась и без лишних слов свернула ему шею. Он застыл на земле, неподалёку от мёртвых тел своей семьи.

Некоторое время я молча смотрела на них, прислушиваясь к себе - к той тишине, что осталась внутри. Затем повернулась и пошла к дому.

На стене висел топор. Я сняла его, взвесив в руке. Эти трое ещё немного побудут со мной. Я аккуратно отрубила их головы и забрала с собой.