Храня твои осколки

Я шла вдоль трассы, по которой мы ехали сюда, и не спеша следовала маршруту. В прошлый раз я заметила, что в нескольких километрах от дома располагался небольшой городок. Его огни виднелись сквозь листву густой растительности, что простиралась вдоль всей дороги по обе её стороны. Алекс говорил, что город довольно оживлённый. Подумала, что Соломон со своей компанией вампиров вполне могли расположиться там, так что это место станет первой точкой на моей условной карте.

Понимание того, что Алекс будет вне себя от злости, вызывало тревогу и мысль, что он вот-вот меня настигнет. Я не собиралась менять своё решение, но и выяснять отношения, что-то доказывая, мне не хотелось. Пришлось нарушить своё обещание. Это удручало, но другого выхода из ситуации я не видела.

Чтобы сократить свой путь, пошла сквозь лесополосу и поля. Пришлось немного испачкаться, но идти вдоль трассы рискованно.

Наконец, я дошла до этого городка. Он состоял из нескольких улиц, что пересекали поочередно одну центральную. Вдоль неё на первых этажах небольших двухэтажных зданий располагалось много маленьких магазинчиков, аптек и баров. Шагая, замечала подозрительные взгляды прохожих, но многие из них в итоге приветствовали улыбкой либо кивком. Я остановилась, чтобы спросить дорогу до ближайшего крупного отеля в надежде, что смогу там обнаружить Соломона, а мгновение спустя позади раздался знакомый голос.

- Здравствуй, Велена, - сказал он немного хриплым голосом. - Не ожидал тебя здесь увидеть, но надеялся.

Этот мужчина стоял передо мной и сиял как ребёнок, которому подарили его долгожданную игрушку. В его глазах читалась нежность. Он смотрел внимательно, изучая каждую чёрточку моего лица, ловил каждое еле заметное движение.

До сих пор не видела его при свете дня. Яркие зелёные глаза сразу захватили внимание. Высокий, статный. Было в нём что-то аристократичное. Шрам на лице бросался в глаза. Черты немного грубые, но глаза и улыбка делали его по-мальчишески милым. Вампиры долгожители, я понимала это, но сейчас передо мной стоял привлекательный мужчина не более тридцати лет на вид. Вдруг я осознала, что он просто стоит посреди дня и абсолютно не скрывается от солнца.

- Почему солнце на вас не действует? - задала я вопрос не без интереса.

- Для начала я бы хотел, чтобы мы общались менее формально. Ты ведь обещала, помнишь? - Он смотрел пронзительно, ожидая моего ответа.

- Да, я помню. Хорошо, - послушно ответила я, понимая, что держать его на расстоянии долго не выйдет.

- Вот и замечательно. А насчёт дневного света - у меня есть это.

Он немного склонил голову на бок, обнажая шею и я увидела небольшую татуировку из странных символов.

- Что это за символ?

- Это оберег. Его сделали мне спустя пару лет после обращения. У тебя тоже такой есть.

Я озадаченно уставилась на него. На моём теле нет ни татуировок, ни даже шрамов. Ни единого.

- У меня ничего нет, - растерянно ответила ему.

От его скользящего по моей шее взгляда стало неловко. Казалось, ничто ему не мешает прямо сейчас со всей невозмутимостью коснуться кожи и убедиться лично, что я не вру.

- Велена, - произнёс он спокойно, но настойчиво, - не знаю, через что тебе пришлось пройти, но этот символ был на тебе. Он часть тебя и избавиться от этого невозможно. Скорее всего, просто скрыт. И больше всего на свете я хочу знать, что же с тобой произошло.

Почему?

Вопрос, от которого внутри всё сжималось. Будто где-то в глубине, за тяжёлой, плотно запертой дверью, пряталось нечто важное.

- Даже если что-то и было, - выдохнула я, - это уже не действует. Солнце всё так же обжигает кожу, а в глаза будто светят мощным фонарём. Поэтому и очки, - я опустила взгляд. - Мне больно. Чувствую это каждый раз.

Он слегка отклонился, не отводя взгляд, и согласно кивнул.

- Я всё ещё помню это ощущение, - тихо произнёс, - хотя прошло уже столько времени...

На несколько секунд наступила тишина. Я чувствовала, как он изучает меня - не просто взглядом, а всем существом. Затем жестом предложил идти за ним, и я подчинилась, не зная, куда это приведёт.

Мы шли по улице, где царила настоящая суета. Людей было больше, чем обычно бывает в маленьких городах. Голоса, смех, шаги. Всё это сливалось в тяжёлый гул, от которого хотелось спрятаться. Запах крови витал в воздухе. Он щекотал ноздри, раздражал. И манил. Я старалась не дышать слишком глубоко.

Соломон шёл впереди - уверенный, молчаливый. Он не торопился. Уверенность хищника, который знает, что добыча от него не уйдёт.

Когда мы наконец добрались до отеля, он молча провёл меня внутрь. Просторный, роскошный номер - явно самый дорогой в этом месте. Гостиная с панорамными окнами, две спальни, гардеробная - типичный номер с рекламного буклета. Оставаться с ним наедине вот так - липкое ощущение тревоги натянуло нервы до предела.

Он расположился на диване и спросил, не хочу ли я перекусить или выпить - я покачала головой. Какой уж тут аппетит, черт возьми. Единственным желанием было скрыться подальше от глаз Алекса, пока решимость еще при мне, иначе смалодушничаю, не сдержусь и тут же вернусь в тот дом у реки.

- Как долго мы пробудем здесь? - спросила, надеясь, что в голосе прозвучит твёрдость, а не отчаяние.

Соломон приподнял бровь.

- Спешишь?

Я напряглась.

- Хочу уехать. И чем скорее, тем лучше.

Он присел, слегка склонился вперёд, положив локти на колени и уставился на меня, улыбаясь. Этот самодовольный вид вызывал желание врезать.

- Значит, сбежала. Вот оно как. Наверняка Александр места себе не находит.

- Не хочу это обсуждать, - кулаки сжались, я старалась сохранить спокойствие. - Да, сбежала. Спасибо вам - тебе и твоей шайке кровососов. Вы угроза для моих близких. Но Алекс будет меня искать. Я знаю это, но я не могу подвергать их опасности. У тебя ведь есть место, где он не найдёт меня?

Я не садилась. Просто стояла и смотрела на него, как на барьер, который нужно перешагнуть. Я не просила, а требовала.

- В конце концов, это наша с ним история. Я не доверяю тебе. И, тем более, твоим подчинённым. Хочу скрыться.

Он на секунду замер, а затем в лице что-то изменилось. Улыбка исчезла. Он встал - молча, быстро. Подошёл ко мне вплотную, проигнорировал мой подступающий протест, схватил за руку и повёл за собой, не оборачиваясь и без всяких слов.

И я пошла.

Не потому, что доверяла. А потому что не было другого выхода.

Проходя мимо стойки регистрации, он молча оставил ключи от номера. Не потребовалось ни слов, ни объяснений - в этом молчании было больше решимости, чем в любой речи. Снаружи нас уже ждал чёрный внедорожник с массивным кузовом и тонированными окнами. Он подошёл первым, не оборачиваясь, нажал кнопку, и фары мигнули в знак готовности. Затем открыл мне переднюю дверь с лёгким кивком, словно приглашая в иной мир. Я села, чувствуя, как хлопок двери отрезает меня от всего, что было позади.

Он сел за руль с той же невозмутимой уверенностью и завёл двигатель. Рык мотора прокатился по салону, вибрацией отозвавшись в груди. Мы тронулись с места, и он, не отрывая взгляда от дороги, сказал:

- Пристегнись, Велена.

Я взглянула на него в замешательстве и вскинула бровь:

- Ты серьёзно?

- Пожалуйста. - Его голос тихий, почти заботливый. Не приказ, не просьба, а что-то между.

Я подчинилась. Возможно, потому что этот жест показался мне странно человечным. Мужчина, которому, по идее, не страшна даже смертельная авария, просит пристегнуться. Забота? Привычка? Или желание ухватиться за остатки человеческого в себе?

- Знаешь, ты странный, - бросила на него ироничный взгляд.

- Почему же?

- Внушаешь страх всем в округе, но переживаешь за ремень безопасности. Ты ведь знаешь, что авария не убьёт нас?

Он не ответил. Его взгляд был устремлён вперёд, в дальнюю точку горизонта. Я почувствовала, как между нами повисла тишина, полная несказанного.

Мы ехали молча, и я не знала, как начать разговор и не знала, хочу ли вообще его начинать. Город за окнами был чужим - чуждые дома, лица, вывески. Но странное чувство говорило мне, что именно сейчас я еду в направлении, где может быть скрыта часть ответов.

- Если хочешь, могу включить музыку, - неожиданно предложил он, не глядя на меня.

- Не стоит, - я покачала головой. - А твои подчиненные? Поедут за нами?

- За нами они не поедут, - произнёс он спокойно, но с лёгким нажимом, будто хотел, чтобы я услышала в этих словах не просто информацию, а обещание. - Ты переживаешь за своих друзей. Не нужно. Они их не тронут.

Я прикусила губу, отворачиваясь к окну.

«Не тронут больше...», - фраза зацепилась в мыслях, как крючок за тонкую нить тревоги. А ведь я знала, что если кто-то и способен их остановить - то только он. И всё же хватит ли у него сил или желания? Может вся его забота сосредоточена только на мне.

Я не могла быть уверенной. Всё, что касалось его, было как туман - завораживающий, но скрывающий острые скалы.

- Ты ведь понимаешь, что это слишком многое значит, - тихо сказала я. - «Не тронут больше». Что если ослушаются?

- Не посмеют, - голос его стал жёстче, холодней. - У них было достаточно времени, чтобы понять, кто здесь главный. Я приказал, и уж поверь, но они знают, что мои приказы нарушать чревато.

Эти слова прозвучали пугающе спокойно. Он не хвастался, не угрожал - просто констатировал факт. Привыкший к контролю, он точно не нуждается в том, чтобы доказывать силу.

Я опустила взгляд, борясь с противоречивыми чувствами. Его власть пугала и восхищала. В ней было что-то, что заставляло сердце биться чаще - не от страха, а от внутреннего напряжения. И всё же я кивнула. Хотелось ему поверить. Но с того самого момента, как мы сели в машину, один вопрос не выходил у меня из головы.

- Куда мы едем? - спросила наконец, не выдержав.

Он ответил сразу, даже не взглянув на меня:

- Ко мне домой.

Слово «домой» прозвучало так буднично, будто он вёз меня не в логово древнего вампира, а просто показать свой быт - чайник, книги на полках, плед на диване. Я нахмурилась:

- У тебя есть дом? Я думала...

- Что я живу в склепе, сплю в гробу и питаюсь кровью девственниц? - он тихо рассмеялся, но, как ни странно, его смех вызвал у меня ответную улыбку.

Это было неуместно, я осознавала. Не сейчас, не рядом с ним. Но он начинал проявлять себя иначе. Живее. Настоящее «я», что таилось за маской сдержанности.

- Думала, что у тебя нет постоянного места. Знаешь, такого, куда ты возвращаешься, где можешь просто быть собой.

Он помолчал, и в его молчании была грусть.

- У меня действительно нет такого места сейчас. Я постоянно переезжаю. Но раньше оно у меня было. У нас было.

Фраза «у нас» остро вонзилась в меня. Я всё ещё не могла принять, что были «мы». Для меня это звучало как-то чуждо, но любопытно.

- Когда это было? Когда я исчезла?

- Слишком давно.

- Почему? Что произошло?

- Я расскажу. Не всё сразу, Велена.

Он свернул с дороги, машина плавно остановилась у обочины. Внутри стало особенно тихо. Даже тиканье приборной панели показалось громким на этом фоне.

- Мне тяжело, - сказал он, и в его голосе появилась неуверенность. - Ты здесь, передо мной, и я растерян, как мальчишка. Ты ничего не помнишь, и я должен сдерживаться, чтобы не сорваться и не наброситься на тебя.

Его глаза вспыхнули - в них горели эмоции, которых я не ожидала. Внутренний голос кричал "беги", но я смотрела на него и представляла, как рука тянется к его лицу.

Что со мной?

- Ты исчезла внезапно. Это было больше века назад. - Он с надрывом добавил: - Сто пятьдесят лет.

- Я очнулась три месяца назад. До этого одна пустота. Только странные сны, обрывки, лица. Может, это было из той жизни, но я не уверена.

- Если бы ты только могла всё вспомнить, - он откинулся на сиденье, закрывая глаза на мгновение. - Не хочу пугать тебя, но если бы ты знала, что творится во мне сейчас.

Я смотрела на него, ощущая, как в груди растёт что-то тёплое. Не жалость, нет. Скорее - странное понимание. И любопытство. Опасная смесь.

- Я не боюсь тебя, Ратмир, - сказала я твёрдо.

Услышав своё имя, он улыбнулся, поворачиваясь ко мне.

- Приятно слышать его из твоих уст.

Я повернулась в ответ, глядя прямо в глаза.

- Но хочу, чтобы ты понял: я поехала с тобой только ради ответов. Мне нужно знать, кто я. И не имеет значения, насколько они будут жуткими. Я не боюсь правды и готова её услышать.

Он не ответил. Лишь какое-то мгновение молча смотрел, а потом включил поворотник и вновь выехал на дорогу.

Мы ехали в неизвестность. Но внутри себя я чувствовала: я становлюсь ближе к разгадке. Пусть и шаг за шагом.