Храня твои осколки

   Я не могла отвести глаз от Алекса. Его взгляд был спутанным, шокированным, полным вопросов, на которые у меня ответа не имелось. Луцилла, Изи и Артур переглядывались между собой, словно надеясь, что кто-то из них сможет прояснить ситуацию. Но никто не знал, что сказать.

   Соломон предоставил мне возможность говорить первой.

   — Он говорит правду, — мой голос прозвучал чуть громче, чем я ожидала. Я невольно сжала пальцы, стараясь унять дрожь. — Дело в том, что я сама ещё не знаю всей истины. Ничего из прошлого я не помню, ничто не могу знать наверняка. Но он, — поймала его взгляд, — Соломон рассказал мне кое-что. Что мы связаны. Семейными узами.

   — Как это возможно? — первой нарушила тишину Луцилла. В её голосе проскользнуло что-то острое, — Ты ведь недавно обратилась... Каким образом ты можешь быть связана с ним? Что за чушь?!

   Я вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

   — Это не ошибка, Лу, — произнесла я тише. — Я не новообращённая. Если верить ему, то я древний вампир. Очень древний.

   На лице Луциллы мелькнула тень — мгновенное, почти неуловимое выражение. Но я заметила его. 

   Отвращение? Или осуждение? Нет, наверное, мне просто показалось. Я и так слишком напряжена.

   — Она моя семья, — произнёс Соломон, его голос звучал ровно, но твёрдо. — Как я и сказал.

    Соломон перевёл взгляд на Алекса, но он упрямо продолжал смотреть на меня. В воздухе повисло невидимое напряжение.

   — У вас есть время, чтобы всё обсудить, — продолжил Соломон. — Однако мои люди и я остаёмся здесь. Мы не уйдём, пока здесь она. Я не уйду, — добавил чуть громче.

   Вампиры молча направились к выходу. Даже Филипп, который до этого с трудом скрывал раздражение, подчинился приказу. Соломон двинулся следом, но проходя мимо меня, на мгновение замер и улыбнулся.

   — Я буду ждать тебя, Велена, — тихо сказал он.

   Мне показалось, или в его голосе звучала усталость?

   — Я ждал слишком долго, но подожду ещё.

   Тонкие, почти невидимые нити сжимали моё сердце. Я не знала, какие чувства испытываю сейчас, но стоило ему произнести эти слова, мне вдруг стало тяжело дышать.

   Я ничего не ответила. Соломон ушёл, а мне оставалось стоять в этой тишине, что давила на грудь хуже любого крика.

   Вампиры скрылись. Алекс тут же подбежал ко мне, заключая в крепкие объятия. Изи не отходила от матери, Артур помог Луцилле встать. В воздухе повисло напряжение, смешанное с облегчением. Я чувствовала, как с каждым мгновением их тревога ослабевает, но вместе с этим я снова оказалась в центре внимания.

   — Всё, что он говорил, — Луцилла нарушила тишину, её голос дрожал от неприкрытого раздражения. — Про твоё прошлое и вашу связь. Это правда? Вы действительно родственники? Кто он тебе?

   Она засыпала меня вопросами, словно я могла легко расставить всё по местам.

   — Лу, — я устало провела рукой по лицу. — Если бы у меня были ответы, то непременно дала бы их. Всё, что мне известно — это слова этого мужчины. Если судить по его рассказу, то наши родители были вместе, — запнулась, самая пытаясь осознать, что собираюсь сказать дальше, — больше тысячи лет назад.

   Я горько усмехнулась, осознавая всю абсурдность сказанного. Что-то раздражающее нарастало во мне, готовясь взорваться. Ещё с момента ссоры с Алексом всё пошло наперекосяк. Я глубоко выдохнула, пытаясь привести себя в чувство, но что-то щёлкнуло внутри.

   — К чёрту, —  выругалась я. — Знаешь, что думаю? Безумие! Вот как я это воспринимаю. Не дави на меня, Лу. Ещё несколько часов назад я думала, что кто-то просто свернул мне шею и сделал упырём. Очнулась, желая разорвать чьё-то горло. В голове —  пустота, ничерта неизвестно. Думаешь я рада этому? Пока Алекс не вмешался, вернув меня в реальность, я была совершенно потерянной! И сейчас тоже мало что изменилось! Выдуманное имя, счастливая новая жизнь, уютный дом — всё ложь!

   Я слышала, как Луцилла шумно выдохнула. На её лице отразилось напряжение, но вместо того, чтобы замолчать, она снова заговорила, теперь уже настойчивее.

   Вмешался Алекс, остановив меня лёгким касанием.

   — Лу, мне напомнить из-за кого мы оказались в этой ситуации? — выражение его лица было каменным. — Если бы ты умела держать себя в руках, то и незваных гостей бы не было.

   Лу замолчала, понимая укол в свою сторону.

   Я почувствовала, как во мне нарастает раздражение. Она разговаривала так, словно я виновата во всём. Будто это я привела сюда вампиров и моя вина, что события сложились так, а не иначе. Изи и Артур молча стояли, но их взгляды говорили больше, чем любые слова.

   Стало тяжело дышать. Я просто развернулась и вышла из комнаты. Алекс пошел следом.

   В ванной я включила холодную воду и умылась, надеясь хоть немного привести мысли в порядок. Алекс молча стоял в дверном проёме, наблюдая за мной. Я прошла мимо и рухнула на кровать, не открывая глаз.

   — Ну, начинай, — глухо сказала я.

   — Что именно?

   — Допрос. Кто я, откуда и зачем. Тебя ведь тоже это интересует.

   Он сел рядом.

   — Сейчас меня интересует только одно. Как ты?

   — Я потеряна, Алекс. — мой голос сорвался на шёпот, — Не понимаю, что происходит.

   Он накрыл моё плечо тёплой ладонью.

   — Ты хочешь поговорить об этом? Может, станет легче? Элли...

   — Я не Элли, — перебила его. — Даже не знаю, кто я. Он сказал, что моё имя Велена. Как я могу быть тысячелетним вампиром? Часто ли вампиры вообще страдают амнезией?

   Алекс чуть помедлил, прежде чем ответить.

   — Не знаю. Но я слышал, что в те времена существовали обряды и заклинания, способные изменить даже саму природу вампира.

   Я резко повернулась к нему, ловя в этих словах новую надежду.

   — Обряды? Ты имеешь в виду ведьм и колдунов?

   — Да, именно.

   — То есть они и правда существуют?

   Он усмехнулся.

   — Ты удивляешься ведьмам, будучи вампиром?

   — Ну, к вампирам я уже как-то привыкла, но магия — это уже слишком.

   Алекс рассмеялся, а я невольно улыбнулась в ответ.

   — Что?

   — Просто вампиры — это тоже магия. Мы нечто вроде побочного эффекта работы ведьм.

   — Тогда, возможно, ведьмы могли бы вернуть мне память? Если их магия сделала меня такой, может, она же поможет вспомнить?

   На этот раз он не ответил сразу. В его взгляде промелькнула тень сожаления.

   — Алекс?

   — Я бы хотел сказать тебе «да»,  но не знаю. Насколько известно, ведьм больше нет. Их истребили давным-давно.

   Я стиснула зубы. Надежда вспыхнула — и тут же погасла. Алекс нежно притянул меня к себе, обнял.

   — Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

   Я кивнула, ощущая, как его тепло пробирается сквозь мою тревогу.

   — А Соломон?

   — Ты хочешь узнать от него?

   — Он единственный, кто может пролить свет на всё это. Я знаю, что ты не в восторге от него, но...

   — Я понимаю. И не злюсь, — он мягко улыбнулся, глядя мне в глаза. — Если он единственный, кто может пролить свет на твоё прошлое, значит, так тому и быть. Но я не позволю ему забрать тебя.

   — Я и не собиралась уходить с ним, Алекс. Просто хочу знать.

Он кивнул, стараясь сдержать беспокойство, но внезапно замолчал, колеблясь. Его взгляд метался по моему лицу, словно он пытался найти в нём ответ на вопрос, который не решался задать. Вокруг нас сгущалось что-то невидимое и тяжёлое.

   — Алекс? — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Он резко выдохнул, словно только сейчас вспомнил, что нужно дышать. Его пальцы чуть сильнее сжались на моём плече.

   — Просто, — он замолчал, провёл рукой по волосам, явно борясь с чем-то внутри.

    «Что ты хочешь сказать? Почему вдруг занервничал? Снова тот же взгляд, что и во время нашего спора тогда» ,— мысли клубились, возникая одна за другой.

   Секунды тянулись мучительно долго. Я вдруг осознала, что затаила дыхание, ожидая его слов. Но он так и не договорил. Вместо этого просто притянул меня ближе, осторожно, как будто боялся, что я оттолкну его. Рука скользнула по моей щеке — лёгкое прикосновение, по коже пробежал электрический разряд.

   Я не знала, что сказать. Что чувствовать. Он вдруг стал беззащитным ребёнком в моих глазах. Хотелось его утешить, но не знала как. Всё замерло — остались только его тёплые руки и тяжёлый, полный сдержанных эмоций, взгляд. Стоило мне чуть пошевелиться, как он тут же убрал руку.

   — Прости, — хрипло сказал он, отворачиваясь.

   Я не ответила. Просто потому, что не знала, какие слова были бы правильными.

   — Не смог защитить тебя, как обещал. Поступил как идиот, заперев тебя в подвале, — его голос дрожал, дыхание сбивалось. — Мне стыдно за это. Всё из-за страха. Если бы ты только понимала меня...

   Я понимала. Или, по крайней мере, хотела понять. Но этот страх был мне чужд. Он растворился во мне, оставив лишь одно — жажду правды. Я не знала, насколько сильным окажется это желание, пока не встретила его. Соломон, нет, Ратмир. Он был ключом к моему прошлому. И я лишь хотела, чтобы никто не пострадал.

   — Я должна стать сильнее, — сказала я, всматриваясь в его лицо. — Мы уже говорили об этом, Алекс. Если стану сильнее, тебе не придется вечно прикрывать мою спину. Мы будем стоять рядом, как равные.

   Я взяла его за руку, сжала пальцы, желая передать свою уверенность. Он посмотрел на меня, затем резко встал.

   — Принесу кровь.

   — Что? — удивлённо переспросила.

   — Ты же хотела стать сильнее. Я разделю это с тобой. Мы начнём пить человеческую кровь вместе, Элли.

   — Но ведь ты, — я собиралась возразить, но он перебил меня.

   — Мы ведь команда, да?

   — Да, — улыбнулась я, довольная, что он изменил своё решение.

   Позже мы сделали это. Вместе. Алекс принёс пакеты с кровью, и мы осушили их до последней капли. Вкус обжигал меня изнутри, вызывая забытое ощущение, с которым было трудно справиться, но я справилась. Голод постепенно угасал, оставляя лишь лёгкое послевкусие вины.

   С Алексом всё было иначе. Он не пил человеческую кровь уже очень давно. По началу всё было как и всегда, но спустя час после того, как он спокойно отбросил испитый пакет в сторону и остался в моих объятиях, он изменился.

   Луцилла помогала. Артур был наготове. Цвет глаз Алекса сменился алым, кожа болезненно побледнела.  Он метался по комнате, словно пойманное животное в клетке, вздрагивая от каждого шороха. Вены набухли, проступая тёмными линиями, а пальцы сводило так, что его кости готовы были треснуть.

   Я испугалась того, что он не справится.

   Луцилла оставалась холодной, но всё же старалась успокоить — и его, и меня. Она говорила, что уже видела его таким. Что это пройдёт и что он справится. Но в итоге пришлось связать его. Это потребовало усилий.

   Часы тянулись мучительно долго. Алекс не слышал меня, не узнавал. Он боролся с тьмой внутри. Казалось, что единственной, кого он ещё воспринимает, была только Луцилла. Это вызвало во мне колкий укол ревности.

   — Воды.

   Его голос был хриплым. Я подскочила.

   — Воды, пожалуйста. В горле пересохло, — он поднял на меня усталый взгляд, весь вспотел.

   Я бросилась на кухню, набрала стакан воды и вернулась.

   — Держи, — протянула ему. — Ты в порядке? Я так волновалась.

   — Уже лучше, — Алекс жадно осушил стакан. — Сколько это длилось?

   — Несколько часов.

   Он пристально посмотрел на меня.

   — А ты? Как ты себя чувствуешь?

   — Справилась. Была вспышка ярости, голод захлестнул, но я взяла себя в руки.

   — Ты умница, — устало усмехнулся он. — Зря только волновался. Оказывается, это я сплоховал.

   Улыбка далась ему с трудом. Глаза всё ещё оставались красными.

   — Ты выглядишь таким измождённым, Алекс. Уверен, что стало лучше?

   — Да. Просто возвращение в реальность требует сил. С каждым разом будет легче. — Он на секунду замолчал, прислушиваясь к себе, а потом добавил:

   — На самом деле, во мне сейчас кипит сила, хоть по виду и не скажешь. Одной капли достаточно, даже после долгой диеты.

   Я знала, что он пытается успокоить меня, но не могла скрыть тревоги. Он заметил это.

   — Элли, — его голос был уже мягче. — Всё под контролем.

   Мне было трудно поверить в это.

   — Луцилла сказала, что видит тебя таким не впервые. — Я не отводила взгляда. — Хочу знать, чего ожидать, Алекс. Однажды мы говорили об этом, но ты ушёл от разговора.

   Он замер и отвернулся. Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

   — Я бы не хотел это обсуждать.

   — Почему? — я сделала шаг вперёд. — Что бы ни случилось в прошлом, это не изменит того, кто ты сейчас. Я не хочу, чтобы между нами были секреты. Прошу, поделись со мной.

   Он задержал на мне взгляд и мне вдруг показалось, что сейчас он сможет поделиться. В его глазах промелькнула какая-то внутренняя борьба.

   — Развяжи меня.

   Я молча сделала это. Алекс медленно встал, потянул затёкшие руки, но ничего не сказал. Вместо этого он просто прошёл мимо меня к выходу.

   — Ты просто уйдёшь? — голос дрожал от напряжения.

   — Да. — Его ответ был коротким.

   Я даже не успела что-то сказать, как дверь за ним уже закрылась. Осталась на месте, чувствуя, усталое раздражение.

   Соломона и других вампиров не было видно, и мы не ощущали их присутствия. Он действительно дал мне время прийти в себя и привыкнуть к новой реальности. Я даже испытывала благодарность за то, что он не давил, позволив мне всё обдумать.

   Алекс отдалялся. С каждым днём пропасть между нами становилась всё больше. Он изменил своему принципу ради меня, но так и не смог поделиться тайнами прошлого. Я решила дать ему время. Он расскажет, когда будет готов. 

   «Подожду», — сказала себе.

   Когда я собралась выйти из гостиной, передо мной возникла Луцилла. Её холодный взгляд неприятно царапнул, заставляя напрячься. Мне хотелось понять причину её недовольства, но она заговорила первой:

   — Я хочу, чтобы ты исчезла из жизни Алекса так же резко, как появилась. Твоё место не здесь.

    Реакция не заставила себя ждать. Бросив на неё многозначительный взгляд, спросила:

   — И где же, по-твоему, моё место?

   — Где угодно. Хоть вместе с твоим новоиспечённым родственничком. Только оставь Алекса в покое. Он изменился, а ты причиняешь ему боль.

   Хотелось смеяться, то ли от усталости, то ли от злости.

   — Знаешь, Лу, я считала тебя мудрой женщиной. Восхищалась. Сопереживала тебе. Но знаешь, а не пойти бы тебе к чёрту? Не лезь в нашу жизнь.

   Она не дрогнула. Только внимательно смотрела мне в глаза — без тени симпатии и намёка на прежнее тёплое отношение. Я знала, что она относилась ко мне с подозрением всё это время, но почему-то всё ещё надеялась, что это изменится.

   — Ты тянешь его в прошлое, из которого он с таким трудом вырвался, — тихо сказала она. На краткий миг её лицо изменилось, голос стал чуть мягче. — Мне больно на это смотреть.

   Я уловила в её словах что-то новое — сожаление.

   — Если бы ты знала, через что он прошёл, когда ушёл от этого подонка и какие страдания испытывал, — сделав короткую паузу, она продолжила. — Ты бы не стала его заставлять делать это.

   — Я не заставляю, Лу. Он сам решил...

   — Защищать тебя, конечно, — она перебила, не дав договорить. — Но если бы не ты, ему бы не пришлось отказываться от своей диеты. Для него пить кровь людей — пытка. Моральная. Физическая. Он снова причиняет себе боль и это закончится плохо, в первую очередь, для него.

   Пальцы сжались в кулаки.

   — Что же случилось? Что вы скрываете?

   Внутри росло раздражение. Все что-то знают, но перешёптываются и держат в секрете. Все обвиняют меня в чём-то, чего я даже не осознаю.

   — Лу, прошу тебя, мне нужно это знать. Как я могу делать ему страданий? Я не хотела, чтобы он начинал пить кровь, это было только моим решением!

   Луцилла покачала головой.

   — Если Алекс не рассказал тебе сам, значит, на то есть причина. Я не стану делать это за его спиной, Элли. Особенно сейчас, когда всплыли новые факты твоей биографии, — она посмотрела на меня долгим взглядом. — Ты можешь злиться, протестовать, но я действительно считаю, что без тебя ему будет лучше.

   Она выдержала паузу и ровным, почти безэмоциональным тоном добавила:

   — Не хотелось бы считать врагом и тебя.

   У меня внутри всё перевернулось. Я действительно могла потерять то немногое, что обрела? Или всё это тёплое, почти семейное, отношение изначально было иллюзией? Какое разочарование.

   Сделала глубокий вдох, стараясь не выдать охватившую меня боль.

   — Как я и сказала, Лу, это наше дело с ним. Не вмешивайся.

   Проходя мимо неё, тихо добавила:

   — И если ты хочешь считать меня врагом — я не буду мешать.

   С этими словами я поднялась в нашу спальню. Некоторое время просто сидела, позволяя мыслям клубиться в голове, но затем решила выйти на свежий воздух.

   Вдоль реки тянулась узкая тропа, я брела по ней, прислушиваясь к мерному плеску воды. Течение то нарастало, с гулким всплеском разбиваясь о выступающие камни, то стихало, притворяясь спокойным. Небо затянуло тяжёлыми тучами, делая ночь ещё темнее, а воздух наполнен сыростью, предвещая скорый дождь. Вокруг слышались отголоски ночной жизни: редкие крики птиц, шелест травы под лапами зверей.

   Я старалась не думать ни о Соломоне, ни о Луцилле, ни даже об Алексe. Всё это давило, и чем больше я пыталась разобраться, тем сильнее раскалывалась голова. Мне хотелось тишины.

   Не заметив, как дорога завела меня в лесную чащу, я вышла на небольшую поляну. Трава здесь была мягкой и влажной, источала сладковатый аромат. В этой тишине было что-то умиротворяющее. Я легла, закрыла глаза и вдохнула запах мяты, растущей вокруг. Он пробуждал странное чувство покоя, тёплое, почти домашнее. Я не заметила, как сон поглотил меня.

   Во сне я увидела Соломона. Теперь я уже точно знала, что это он. В его руках была девушка, истекающая кровью. Светлая одежда порвана, испачкана грязью, по губам стекают багровые капли. На животе зияет рана. Тонкие запястья изрезаны. Кто сделал это с ней?

   Шагнула ближе. Никто не замечал меня, я была призраком для окружающего мира.

   Присела, медленно протягивая руку к её лбу, чтобы откинуть волосы и увидеть лицо. Но в тот же миг сильные пальцы перехватили мою ладонь.

   Это заставило меня вздрогнуть.

   Соломон смотрел прямо — его глаза светились, как у кота во тьме. Я замерла, прикованная к земле. Но через мгновение он отпустил меня и сам убрал пряди с её лица.

   Я взглянула и увидела себя.

   — Посмотри на себя, — вдруг сказал он. Голос был холоден, но в нём сквозила боль. — Ты всегда так поступаешь, Велена. Ты всегда так беспечна.

   Он провёл пальцами по её губам — по моим губам, стирая кровь, а затем наклонился и поцеловал. Головокружение накрыло волной.

   Я очнулась. Холодные капли дождя падали на лицо. Сердце колотилось.

   — Сон. Всего лишь сон, — выдыхая, повторяла я.

    Я села, проводя ладонью по лицу, по мокрым волосам.

   — Что это было? Зачем он это сделал?