Глава 17 «Проклятие»
Гонец, оседлавший алого дракона, стремительно снизился и, описав в воздухе плавную дугу, опустился на пустынную площадь пред дворцом. Над столицей властвовала ночь; улицы погрузились в тишину, нарушаемую лишь редким звуком шагов и шелестом ветра в узких переулках. Несколько стражников, отяжеленные дремотой, встрепенулись и с опаской наблюдали за внезапным приземлением. Немногочисленные прохожие, застигнутые врасплох, исчезли в тени домов. Исполинский ящер повернул голову, водя янтарным глазом по темным фасадам. В этих краях такие твари являлись нечасто. Их появление сулило перемены.
— Расступись! — рявкнул гонец, спрыгивая с ящера и со всех ног мчась ко дворцу. Стражники переглянулись, но немедленно открыли ворота, пропуская его внутрь.
Над спящим городом возвышался светлый дворец. Острые шпили его башен терялись во тьме, словно пронзая небо. Массивные ворота, украшенные гербом королевства — золотой короной в обрамлении трех пар расправленных ангельских крыльев. Попав внутрь, гонец торопливо зашагал по длинному коридору. Он знал, что каждая минута дорога, и потому не позволял себе ни малейшей заминки. Добравшись до широкой лестницы, что вела к тронному залу, мужчина почти взлетел по каменным ступеням, чувствуя, как в груди тяжело и гулко стучит сердце. У массивных дверей его встретили два стражника. Лица их были суровы, но, узнав гонца, они молча кивнули и впустили его.
Гонец вбежал в зал, где, несмотря на поздний час, король еще бодрствовал. Он восседал на троне, погруженный в молчаливые раздумья. Когда Владыка поднял голову, светлые пряди, прежде приглаженные, упали на лоб. Под глазами темнели глубокие синяки, и лицо его, изможденное бессонными ночами, казалось старше своих лет. Гонец остановился, тяжело дыша, и с почтением склонился в поклоне.
— Ваше Величество, важные вести. Генерал Иветта была ранена в Варлуме, но...
— Варлум? Как ее туда занесло? — Король перебил мужчину и сдвинул брови. — Продолжай.
— Сейчас я не знаю о ее состоянии, но мне было велено доставить Вас к ней.
— Ты летел на драконе?
Король окликнул ближайшего слугу и попросил его собрать вещи в дорогу, а так же позвать оруженосца.
— Да, Ваша Светлость. Происшествие случилось поздно вечером.
— С кем она сражалась? — продолжал задавать вопросы Миран, попутно идя к своим покоям.
— С демонами. Кажется, это были сбежавшие аристократы. Они использовали облик людей и работали в местной таверне, — сообщил гонец и, запнувшись у покоев, спросил, — Мне подождать за дверью, Ваше Величество?
— Нет. Заходи. Продолжай свой доклад. Кто умудрился ранить моего генерала? Как выглядит рана?
Оруженосец, влетевший в покои сразу вслед за гонцом, с особой аккуратностью принялся готовить короля к дороге. Зайдя за ширму, он ловко накинул на Мирана кольчужную рубашку, затем одну за другой стал закреплять части брони, внимательно следя за тем, чтобы ничто не стесняло движений. Король оставался недвижим, но взгляд его был устремлен вперед, туда, где в мыслях его неотступно пребывала любимая, но сраженная женщина.
— Слушаюсь... — Гонец неловко зашел следом — Генерала ранил Мессия. Когда мы пришли, она была в луже крови, но сама рана уже почти затянулась. На ее груди след... — мужчина запнулся, не зная, как сказать об этом.
— Какой след? — настороженно спросил Миран из-за ширмы.
— Мы еще не уверены...
— Говори как есть.
Закрепляя шлем на голове короля, юноша проверял каждую пряжку. Золотистая отделка шлема придавала Мирану благородный вид, а выгравированные крылья служили символом защиты и покровительства. Наличник полностью скрывал лицо, оставляя лишь узкие прорези для глаз.
— След проклятия. Какого именно мы не знаем. Лучше показать это опытным магам и лекарям.
— Ясно. Выдвигаемся сейчас же.
Когда облачение завершилось, король в светлых доспехах и белом плаще вышел на площадь в компании уставшего гонца. Слуги быстро унесли сумки и снаряжение к дракону. На спине зверя располагались сиденья в два ряда по три места. Его чешуя мерцала рубиновыми оттенками в свете уличных факелов. Крылья были покрыты прочной мембраной, которая в свете Селены казалась почти прозрачной. Виднелась тонкая сеть сосудов и мощные мышцы, приводящие крылья в движение.
— Ваше Величество, — к Владыке выбежал один из советников в сопровождении охраны, — стоит подготовить свиту! Это слишком опасно без надлежащего сопровождения!
— Нет времени. — резко оборвал его Миран.
— Но Ваше Величество! Пусть с вами будут хотя бы эти люди!
— Они могут следовать за мной, если смогут поспеть.
Советник замер, пытаясь возразить, но король уже направлялся к дракону, не желая терять ни мгновения. Он растерянно оглянулся на охрану и жестом поторопил их. Ящер издал глубокий рев, эхом прокатившийся по пустынной площади. Миран поднялся на спину дракона, а за ним торопливо последовали несколько охранников, готовых сопровождать своего короля.
— В путь! — командовал Владыка, и дракон мощно взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух.
Утром путники прибыли в Варлум. Туман стелился по улицам, словно мягкий шифон, наполняя воздух сыростью. Город встречал тяжелым запахом земли и затхлого камня, проникающим с каждым вдохом. Ноги рыцарей, обутых в тяжелые кожаные сапоги, с глухим шлепаньем разбрызгивали лужи, оставляя следы на мостовой. Люди расступались перед королем и его сопровождением, спешно перешептывались и оглядывались, большинство кланялись, низко склоняя головы. Впереди почти бежал гонец, Владыка торопил его, и мужчина тяжело дышал, едва переставляя ноги.
Вскоре показался дом лекаря — небольшой, увитый сухими лозами, он выглядел одиноко и чуть заброшено. Рядом с ним теснился маленький сад, обнесенный некрашеными кольями. Из окна, едва различимого за поблекшими стеклами, струился застенчивый свет.
— Это здесь. — Гонец торопливо подошел к двери.
— Ждите меня тут. — Не выдержав ни минуты промедления, Миран оттолкнул несчастного грубым движением и первым влетел в дом.
В комнате отдыхала Иветта. Медленно, почти бережно, Владыка приподнял забрало, стараясь не потревожить покой дьяволицы. Пальцы без лишней спешки нащупали крепления; Миран ослабил ремешки, и шлем с тяжелым звуком опустился на пол. Он не обратил на это внимания. Сделав шаг вперед, король всмотрелся в ее лицо — она дышала.
Тихо, сдержанно, будто не желая спугнуть облегчения, он выдохнул. Затем опустился на колени. Латная перчатка коснулась ладони Иви с удивительной нежностью.
Иви пробудилась от глубокого сна. Ее взгляд был немного рассеянным, но постепенно фокусировался на знакомом лице. Она увидела Мирана — его усталое, твердое выражение лица, серые глаза, полные беспокойства, все тот же нос с горбинкой, высокие скулы, светлые небрежные брови. Тело его было стройным. Казалось, что король вот-вот сломается под тяжестью собственных лат.
Она смотрела на него, как смотрят на чудо: боясь, что все исчезнет, стоит моргнуть. Еще совсем недавно, когда веки смыкались, а сердце замедляло свой бег, Иветте казалось, что она уходит навсегда — без права взглянуть на него еще хоть раз. Но он был здесь. Он пришел. И это было выше всяких слов. Почти детская улыбка скользнула по ее губам.
— Я знала, что ты придешь... Прости, я не справилась с твоим поручением.
— Нет, ты справилась. Ты жива. Это самое главное.
Сердце Мирана наполнилось теплом. Осторожно, почти не касаясь, он провел пальцами по ее ладони. Девушка вздрогнула — легкое щекотание и холод металла вызвали неприятные ощущения, и она непроизвольно отдернула руку. Несмотря на слабость, во взгляде Иви оставалась прежняя сила. Та самая решимость, что всегда притягивала короля. Он смотрел на нее с тем же восхищением, что и прежде. Он знал, как она умеет держаться, как поднимается после падения, не прося помощи. И, может быть, больше всего он любил в ней именно это.
Иветта была той, с которой не нужно было выбирать слов, нести лишние объяснения. Она молча шла рядом, как солдат, терпеливая и выносливая. Удивительно, насколько это стало удобным для Мирана. Он медленно сжал ее пальцы, как будто утверждая свое право на эту хрупкую ладонь. В этом движении чувствовалась не только забота, но и нечто упрямое.
— Это был Мессия. Я почти поймала его. Думала, что справлюсь...
— Ничего. Все в порядке. Я бы не простил себе, если бы моя почетная генерал погибла так нелепо.
— Я должна закончить начатое, иначе нам всем конец, — Иви вдруг приподнялась на локтях. — Дай мне армию, прикажи развесить повеления везде, пусть каждый город знает! Нельзя ждать, когда ангел снова появится. Мы до сих пор не знаем, как победить Мессию!
Вскочив на ноги, Иви скорчилась от боли, и решимость, горевшая в ее голосе, будто распалась на куски. Мучимая страданием, она сорвала с рубахи несколько пуговиц и взглянула на темное пятно на груди. От него во все стороны расходились пульсирующие черные сосуды. Увидев это, мужчина наклонился ближе, застыв в странной позе.
Тело демоницы затряслось мелкой дрожью. Кожа покрылась липкой испариной, дыхание стало прерывистым. Она чувствовала, как нечто чужеродное разрастается внутри, ползает под кожей, пульсирует в унисон с ее сердцем. Проклятие охватывало изнутри, обжигало каждый нерв. В отчаянии Иветта попыталась сорвать пятно руками, но жгучая боль становилась только сильнее.
— Что это за чертовщина?! — ее голос сорвался на крик.
— Стой! Стой, Иви! — Миран поднялся на ноги и схватил ее в крепкие объятия, стараясь успокоить. — Успокойся, прошу тебя...
— Что со мной?!
— Это проклятие. Мы еще не знаем, какое именно, но я клянусь, что подниму все королевство вверх дном, чтобы найти способ спасти тебя.
— Но я должна сражаться! — ее ноги подломились, и она медленно опустилась на пол. — Я не могу больше быть полезной. Если я не справлюсь, что будет с другими демонами? Что будет с нашим миром?
Веснушки на лице дьяволицы, обычно такие яркие и живые, теперь казались едва заметными на фоне покрасневшей кожи. В глазах стояли слезы Она сжала руки в кулаки и прижала их к груди, будто хотела удержать в себе боль Слезы предательски покатились по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки.
— Не говори так, Иви, — Миран опустился следом, прижимая ее к себе. — Мы найдем способ справиться с этим. Ты сильнее, чем думаешь. И даже если это кажется невозможным, мы все равно будем бороться.
Но то, что он увидел, пробудило в нем страх. В глубине души зарождалось сомнение, и, как бы он ни старался, оно не покидало его. А если она умрет? Ему хотелось расплакаться рядом с ней, позволить слезам унести собственные тревоги. Но он не мог. Он должен был быть для нее опорой, защитой, тем, кто выстоит, даже если рухнет весь мир. Ему казалось, что каждая женщина нуждается в любви и принятии, особенно такая, как Иви. Миран не сомневался, что без него она бы не справилась.
Всхлипы прервал скрип двери, когда старый знахарь, облаченный в изношенную мантию, осторожно вошел внутрь. За ним следовала пожилая женщина, одетая в темные одежды с алой вышивкой. Она держала в руках старинный посох с красным камнем на верхушке, украшенный древними рунами у основания.
Знахарь немного неловко кашлянул и, стараясь скрыть смущение, произнес:
— Прошу прощения за тревогу. Позвольте мне осмотреть ваше ранение.
Подскочив одновременно, они отпрянули друг от друга, будто злейшие враги. Торопливо вытерев слезы, демоница с трудом опустилась на кровать. Старики подошли ближе, внимательно изучая рану. Их сухие, крючковатые пальцы скользнули по коже, едва касаясь воспаленного участка, надавливая на темное пятно и окружающие его сосуды. Иви поморщилась, но промолчала, стиснув зубы. Старики переглянулись. Их лица оставались по-прежнему бесстрастными.
— Полегче с моим генералом. — шикнул Миран, недовольно сверля взглядом лекаря. — Хватит молчать. Что это за проклятие? И кто это с тобой, старик?
— Грета владеет знаниями древней магии, — нервно пояснил знахарь, — и занимается... подобного рода делами. — Старик умолчал, что Грета была ведьмой, дабы уберечь подругу от жестокого короля. — Но мы еще не уверены, что это.
Внимание женщины полностью поглотило проклятие. Она вновь осторожно прикоснулась к ране Иветты, на этот раз посохом, и провела несколько ритуальных жестов, произнося тихие заклинания. Посох медленно двигался над раной, испуская слабое алое свечение.
Наступило тягостное молчание,
— Мы завершили осмотр и, к сожалению, это не простое проклятие, — женщина, наконец, прервала мучительную тишину. — Это очень древняя магия. Мы не можем точно определить, какая именно. Однако, если это проклятие останется в ее теле, оно будет медленно и неумолимо разрушать его изнутри. Снять такое невозможно. — Грета печально покачала головой.
Иветта побледнела. Взгляд, медленно поднявшийся на Мирана, был стеклянным, как у человека, услышавшего нечто непоправимое.
— Значит, — тихо спросила она дрожащими губами, — способа избавиться от него нет?
— Мы будем искать пути к избавлению, но сначала нам нужно понять, как высвободить это проклятие. Это может быть опасно, — ответил лекарь.
— Мы немедля начнем исследования и обратимся к древним знаниям. — добавила Грета.
Казалось, что Владыка онемел. Ком застрял в его горле, будто кто-то сдавил ему шею. На мгновение он не видел и не слышал происходящего вокруг. Словно завороженный, он стоял рядом с Иветтой. Его руки под перчатками стали совсем холодными и липкими от пота.
— Нет! — Генерал резко села, тут же морщась от боли. — У нас нет времени на изучение. Пока мы тут торчим, время идет! Может, есть другой способ?
Старая ведьма замялась, но все же начала говорить:
— Есть. Но тебе нужно найти того, кто наложил проклятие, и заставить его снять или высвободить.
— Но это намного опаснее, Грета! Кто знает, что в голове у того, кто наложил такой ужас! — старик нахмурился, недовольный тем, что женщина сказала больше, чем следовало.
— Отлично! Так и сделаю. Миран! Собирай армию, — начала командовать Генерал под удивленные взгляды. — Заодно вытрясу из него всю душу.
— Иви, постой! Мы что-то придумаем! — Озадаченный Миран схватил ее за плечи и заглянул в глаза. — Одумайся! Куда ты пойдешь в таком состоянии?
— Именно поэтому ты дашь мне армию, — сухо ответила она, отталкивая от себя короля.
Иви злило, что он позволял так бесцеремонно прикасаться к ней на виду у всех, зная, к чему может привести такое поведение. Слухи и без того расползлись, как плесень. И даже если часть ее души втайне могла мечтать об этом, она не могла позволить, чтобы о ней так говорили. А Миран, хоть и пресекал подобные разговоры, все же не устранял их источник — собственную безответственность.
— Иви... — Мужчина расстроенно опустил руки. От уязвимой плачущей девушки в его руках не осталось и следа. Демоница снова превратилась в непробиваемого генерала.
Голова Мирана гудела. В последнее время он уже не понимал, за что ведет эту борьбу. За жизни людей? Но большая часть из них умирает с голоду. За демонов? Но они останутся в цепях. За Богов? Но те бессмертны и давно отвернулись от смертных. Его просто сотрут, как пыль. Он закрыл лицо руками, вцепился в волосы. Где же правда в этом мире? Есть ли она вообще?
Генерал робко взяла его за плечо. Король, оторванный от своих мрачных мыслей этим неожиданным проявлением нежности, поднял голову. Его взгляд встретился с виноватыми глазами Иви.
— Прошу, сделай это. Расклей повеления и дай указания... Ради меня.
— Я сделаю все, что смогу, — кисло ответил он.
— Ты сможешь. Я знаю.
Стараясь улыбнуться в ответ, он кивнул. Девушка, довольная собой, села на край грубо сколоченного стола и сложила руки на груди. Все еще находясь под впечатлением, Миран слегка неловко обратился к столь же растерянному знахарю:
— Принеси пергамент и перо.
Старик быстро исполнил его приказ и на столе перед Владыкой появился свиток пергамента, острое перо и чернила в изысканной чернильнице. Миран опустил взгляд на свои латные перчатки и тихо вздохнул. Он попытался снять их самостоятельно, но тяжелые ремешки и застежки усложняли задачу. Пальцы скользили по металлу, и он не мог найти способ ослабить крепления. Заметив его усилия, Иви осторожно взялась за застежки, ловко расстегивая их.
Освободившись, Миран нагнулся к столу и, взяв перо, начал писать, погруженный в свои мысли. Острие быстро скользило по поверхности пергамента, оставляя четкие и уверенные строки. Его почерк был утонченным, почти женским, каждая заглавная буква украшена элегантными завитками, придающими письму неповторимый шарм. Когда последние слова легли на желтоватую поверхность листа, король осторожно отложил перо.
— Этот указ тебе, Иви, — сказал он, передавая документ. Затем Миран передал второй документ знахарю. — Отнеси его гонцу. Пусть он отправится по городам и передаст его глашатаям.
Когда все дела были закончены и старики ушли, пара вновь осталась наедине. Каждый был погружен в свои собственные проблемы. Генерал ходила по комнате, короткими резкими шагами, придерживая руку на ноющей груди. Руки Мирана сжимали край столешницы, как будто это могло помочь ему трезво мыслить.
— Знаешь, я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Мы боремся. Но что будет дальше? — завела разговор дьяволица.
Владыка отлип от стола и сделал несколько шагов к ней.
— Ты ведь знаешь, что я всегда буду рядом. Но... — он запнулся, будто взвешивая, стоит ли продолжать. — Как быть с тем, что между нами? С моей... светлой кровью? Это она мешает нам?
— Нет никакого «мы». Твоя кровь создана для правления. Твое место — на троне. А я... я всего лишь демон. Мое место — в твоей тени, — Иви нахмурилась. — Я останусь рядом, но ты должен понимать, что мы никогда не сможем быть вместе так, как хотелось бы.
— Тогда какой смысл бороться? — Владыка подошел к окну. — Если в итоге я не обрету своего счастья?
Туман начал медленно рассеиваться, Фебус пробивался сквозь оставшуюся дымку. Его лучи, ниспадая на волосы Мирана, заставляли их блестеть, словно те были сотканы из золота. Владыка на мгновение прищурился, когда свет ослепил его. Светило взмывало ярким диском, а края горзонта окрашивались в розовые оттенки, готовясь ко встрече с Игнисом, что следовал последним. На забор из кольев опустилась пара птиц, и они, не обращая внимания на мир вокруг, начали чистить друг другу перья.
— Смысл в том, чтобы жить. Чтобы не позволить этому миру разрушиться. Чтобы защитить тех, кто не может защитить себя, — уверенно изрекла Генерал.
— Но это не может запретить мне любить тебя, Иви, — обреченно выдыхая, король обернулся.
Тихо приблизившись, Иви осторожно провела пальцами по щеке Мирана, а затем прижалась лбом к его плечу.
— Я знаю...