Владыка забвения: Железная Воля

Иветта, добравшись до лавки Рейнардов, решительно толкнула дверь. Та со скрипом поддалась, распахнулась настежь и с глухим стуком ударилась о стену. Звук прокатился по дому, мгновенно нарушив тишину. Переступив порог, Иви окинула помещение быстрым взглядом и заметила стариков за столом. Агнес и Бертран, едва взглянув на нее, побледнели.

— Где они? — рявкнула Иветта.

Старики с испугом поднялись со своих мест. Их голоса дрожали, когда они принялись объясняться, но Иви и не думала вникать в оправдания. Ее воля была крепка, намерение непреклонно, и в ту минуту ничто не могло отвлечь ее от задуманного.

Она исполнит приказ Владыки.

Не в силах более выносить оправданий, Иви с нетерпением зашагала по дому. Гнев нарастал в ней, гулко отдаваясь в висках. Руки подрагивали, когда она рывками срывала предметы с мест, открывала дверцы, опрокидывала стулья и распахивала шкафы. Вещи с шумом падали на пол, разлетаясь по комнате.

— Где демоны? — она повторила вопрос.

Бертран попытался сделать шаг назад, надеясь спрятаться за спинкой стула.

— Мы... ничего не знаем о демонах... — начал он, избегая взгляда незнакомки.

— Не смейте лгать мне! — рявкнула Генерал. — По приказу Владыки я разыскиваю сбежавших Гемоку. Если вы их укрываете или помогаете им, я вернусь с другими, и тогда вам никто не поможет.

— Клянусь... мы ничего не знаем, — дрожащим голосом произнесла старуха, глядя на воительницу с отчаянием.

— Вы все клянетесь, — прошипела та, медленно шагнув вперед.

Воздух вокруг Иветты напрягся, тени начали двигаться, собираясь в ее руке. Из их сплетения возник черный меч. Демоница обхватила его рукоять обеими руками, ощущая, как сквозь пальцы проходят холодные, настойчивые потоки силы, питающие ее ярость.

— Но знайте, инквизиция уже на пороге. И я не буду милосердной, если выяснится, что вы лжете. Владыка дал мне право распоряжаться судьбами таких, как вы. Не пытайтесь меня обмануть! — Демоница замахнулась рукоятью меча.

В отчаянии Агнес встала между Иви и своим мужем, надеясь защитить его. Но воительница осталась непреклонной. Она ударила старушку, и та с немощно повалилась на пол. По виску, меж серебряных прядей, тонкой струйкой побежала кровь.

— Нет! Агнес! — закричал Бертран, голос его дрожал от бессилия. — Мы не знаем, куда они ушли... Демоны сбежали несколько дней назад! — Берт, оказавшись под напором Генерала, сдался и закрыл жену собой.

Иви оглядела стариков с холодным презрением, затем бросила последнее предупреждение:

— Подумайте хорошенько. Я оставлю вас в покое, но только сейчас. Если я узнаю, что вы солгали, то вернусь. И тогда пощады не ждите.

С этими словами она резко развернулась и вышла, оставив дом с тихими всхлипами и охами раненной.

Генерал возвращалась в таверну, снег хрустел под ногами, а холодный воздух обжигал лицо. В этом году зима никак не хотела уходить, удерживая мир в своем морозном плену. Демонический облик и броня исчезли, растворившись в тени, как только Иветта вошла внутрь. Ее короткие волосы, растрепанные под шлемом, упали на веснушчатые щеки. В помещении было тепло и уютно, что резко контрастировало с холодной пустошью, где ей пришлось провести последнюю неделю.

Демоны, конечно, могли долго обходиться без еды и медленно пьянели, но сейчас ей просто необходима кроха тепла. Ей хотелось забыться, хотя бы на краткое мгновение ощутить себя живой, настоящей, не сотканной из боли и долгих, безмолвных дней. Мысли ее, точно по зову сердца, вновь и вновь возвращались к тому, кто ждал ее за высокими стенами дворца. Светловолосый, с благородным, тонким профилем и глазами цвета раннего тумана, он смотрел на нее с той нежной сосредоточенностью, какую испытывает человек, потерявший все, кроме одного. Для него она была не просто спутницей, а смыслом, оправданием, последним маяком. Светлый Владыка верил в нее — так глубоко, так безоглядно, что был готов пожертвовать всем, вплоть до собственного света. По крайней мере, она была в этом уверена.

Иветта знала это своей душой, даже если никогда не признавалась в том самой себе. Воспоминание о жарком поцелуе всплыло перед глазами. По коже пробежали мурашки. На краткий миг ей захотелось оказаться рядом с ним, вновь ощутить то теплое спокойствие и ту непоколебимую уверенность, которую он приносил с собой, даже когда она сама в себе сомневалась.

Но судьба неизменно вела ее по скользкой тропе. На службе у короля не оставалось места ни чувствам, ни слабости — лишь долг, приказ да холодный расчет. Жизнь ее складывалась из череды распоряжений, каждое из которых оставляло на душе незаживающий след. Со временем Иви научилась гасить в себе жалость и заглушать голос сомнения. Все это мешало, сбивало с пути и делало руку дрожащей в момент, когда нужна была сталь.

Взгляд скользнул по залу таверны. Запах горячего хлеба и приготовленной еды вызвал у девушки легкую грусть. Она устала.

— Принеси мне бутылку хорошего вина, — приказала Иветта мужчине у стойки. — И еще что-нибудь горячее.

Неспеша направляясь к свободному столу, демоница подвинула стул и села, откинувшись на деревянную спинку. Мужчина с унылым взглядом и грязными руками, медленно подошел к ней, поставив на стол бутылку спиртного и пустую кружку. Через время так же появилась тарелка супа. Иветта приняла бутылку и сначала отпила содержимое с горлышка. Резкий, кислый аромат вина напомнил ей, что она находится далеко от мест, где можно получить более достойный прием.

В камине тихо трещал огонь, озаряя помещение теплым светом. Единственный посетитель, сидящий у дальнего стола, казалось, вовсе не замечал присутствия девушки, погруженный в собственные размышления. Иви взяла старую деревянную кружку, налила вина, слегка покачала ее в руке, глядя, как напиток мягко колышется в простом сосуде. Первый глоток согрел ее изнутри.

Мысли вернулись к беглецам. Неделя метелей и холодного ветра принесла мало успехов. Иветта не знала, куда могли податься дети. Срываться в спешке было глупо — следы были давно заметены снегом, а Генерал не любила глупых решений.

«Сколько же времени нам дадут Небеса?» — ее скучающий взгляд скользил по низкому потолку таверны.

«Тот ангел в прошлый раз злился так, будто его сковородкой огрели, а уже неделя прошла. А эти детишки, гляди-ка, шустрые, все поняли, теперь с ними сплошная морока».

«Надеюсь, что Миран сможет отсрочить решение еще немного», — ее пальцы непроизвольно сжались на кружке.

«Хотя, учитывая, что время для смертных и долгоживущих течет по-разному, возможно, они дали нам больше времени, чем кажется Мирану. Но если там уже все решили, надо шевелиться, а не сидеть сложа руки».

Дьяволица выпустила воздух сквозь сжатые зубы, закрыла глаза, пытаясь прогнать тревожные мысли.

«Что же движет Триедиными?»

Время не ждало, и ее миссия требовала действий. Она доела свою трапезу, допила последние капли спиртного, затем медленно встала из-за стола. Иветта направилась к стойке, чтобы оплатить свой счет, и, оставив пару ксалир на столе, вышла из таверны, снова оказавшись под холодным небом. Морозный воздух сразу обдал лицо, но это только укрепило решимость Иви. 

В то же утро после разговора, когда первые лучи Фебуса только начинали пробиваться сквозь зимний туман, Марианна и Норт покинули свое временное укрытие в деревне, собрав все необходимое. Снег скрипел под их ногами, и пронизывающий ветер, пробираясь сквозь одежды, делал каждую минуту вне теплого помещения испытанием.

Когда они подошли к соседскому двору, где временно оставили коня, Нортона охватила мелкая дрожь. Предстояло ехать в никуда, и это пугало. В стойле терпеливо стояла лошадь — черная, как сама ночь, с блестящей гривой и глубокими темными глазами.

— Норт, ты действительно собираешься взять Ноктуса? — недоуменно спросила Марианна. — Разве это не слишком рискованно? Нас сразу заметят.

— Мы не можем оставаться здесь надолго, — объяснил юноша, осторожно распутывая поводья. — Конь поможет добраться до города быстрее. Это ускорит наши шансы найти работу и дом.

Мари не возразила, хотя в ее лице все еще таилось беспокойство. Она молча помогла брату оседлать Ноктуса, стараясь двигаться тихо. Когда все было готово, Норт подал ей руку, усадил на лошадь, а затем и сам легко взобрался в седло.

— Готова?

— Готова.

Дорога в Варлум тянулась без конца. Марианна сидела впереди, крепко прижавшись к брату. Ее ладонь сжимала край его плаща. Норт чувствовал, как ее плечи дрожат не столько от холода, сколько от страха, и от этого вида на душе у него скребли кошки. Он молча держал поводья, позволяя себе хоть на миг поверить, что способен защитить сестру. Ветер швырял в лицо колючие снежинки, но юному Мессии было все равно: сейчас рядом была Мари, живая, настоящая, доверчиво прильнувшая к нему, как когда-то.

— Сколько еще нам ехать? — утомленно спросила девочка, стараясь не думать о том, как ее руки и ноги начинают неметь от холода .

— Еще несколько часов, — ответил демон, не отрывая взгляда от дороги. — Нам нужно проехать через этот лес, затем пересечь мост. Город будет дальше, за горизонтом.

Норт с благодарностью вспоминал дядю — простого, но мудрого демона, что любил вечерами рассказывать истории о дальних походах, о путях, уводящих за горизонт. Вспомнил и Лоренса... Его речи были тише, задумчивее, но в них звучала тоска по неведомым краям, по землям, где воздух пахнет иначе. Эти слова оставили в сердце Нортона неизгладимый след. Теперь, когда они с сестрой покидали все знакомое, юноша чувствовал, как письма, поспешно спрятанные в карман перед уходом, будто бы жгут кожу. Он знал: придет день, и он их прочтет. Но не сейчас.

С каждым пройденным часом путь становился все тягостнее. Снег медленно уступал место холодному дождю, что временами заволакивал дорогу серым покрывалом. Так природа возвещала о близкой весне. Той весне, что приносит лишь слякоть и беспокойство. Близнецы торопились. Привал делали лишь когда коню требовался отдых: короткая передышка, немного воды. Сами же ели наспех, сидя в седле или стоя у обочины.

Окружающий пейзаж начал меняться. Деревья становились реже, а снег постепенно уменьшался в глубине, хотя холод все еще не отпускал. Вдалеке показался мост, пересекающий широкую реку, берега которой были покрыты ледяными торосами.

— Мы почти на месте, — сообщил Нортон, указывая на мост. — Кажется, после этого останется немного пути по равнине, и мы будем в городе.

Вдалеке начали вырисовываться первые очертания Варлума. Сначала едва различимые, как тени на горизонте, затем все более четкие — крыши домов, башни, дым из труб, что поднимался в серое небо. Это зрелище придало близнецам новых сил.

Когда они въехали в Варлум, Мари и Норт не могли скрыть своего восхищения. После жизни на окраине цивилизации этот город казался им чем-то невероятным. Везде кипела жизнь: торговцы громко предлагали свои товары, прохожие спешили по своим делам, дети бегали и смеялись среди оживленных улиц.

— Здесь так много всего! Мы точно найдем работу! — Глаза сестры превратились в восторженные огоньки.

Нортон молча опустил поводья. Демоны направились к нескольким лавкам и торговым постам, стараясь оставаться как можно более неприметными среди суетливой толпы. Спустя какое-то время им удалось наткнуться на одно из местных заведений. Ветхий деревянный знак над входом слегка покачивался на ветру, а изнутри доносились глухие звуки оживленной работы. Острый нюх демонов уловил в воздухе аромат свежих опилок и обработанного дерева, смешанный с легким, чуть маслянистым запахом льняного масла.

— Доброе утро, — юноша подошел к торговцу. — У вас случайно нет работы? Мы можем помочь с чем угодно.

— Если ты готов работать, — начал торговец хрипловатым голосом, окинув Норта оценивающим взглядом и, казалось, даже не заметив девушку рядом, — у меня есть дело на складе. Нужно разбирать товар и готовить его к продаже. За это я дам немного еды и пару ксалир. Но учти, — он ткнул пальцем в сторону Норта, нахмурив брови, — работа только для тебя. Мне нужны крепкие парни для тяжелой работы! Баб туда не пускают.

Парень кивнул, понимая, что их временные трудности, похоже, начинают решаться. Марианна, напротив, опустила голову.

— Но что мне делать? Я не хочу расставаться с тобой...

Торговец фыркнул и покачал головой.

— Можешь отправиться в бордель, — мужик презрительно захихикал, накручивая сальный ус на палец. — Хотя работы для девиц здесь мало. Какая нормальная женщина будет работать за деньги? Тебе бы лучше похлебку варить да на огороде горбатиться, а не по пустякам маяться.

— Эй! — Норт нахмурился, сжимая кулаки.

— Слушайте сюда, — мужчина тяжело вздохнул, раздраженно глядя на Нортона и Марианну. — Здесь каждый день — борьба за выживание. Если хотите остаться, нужно чем-то заняться. Или работаете, или валите дальше, как все остальные. — Он принял оборонительную стойку, его округлое тело слегка подалось вперед.

Еще немного, и мужчина, вероятно, получил бы по лицу. Мари заметила это по выражению Норта. Его зрачки сузились, челюсти сжались, скулы заострились. Она поняла, что должна вмешаться, пока напряжение не прорвалось наружу. Девушка понимала, что нужно остановить его прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля.

— Дяденька, пожалуйста, — Марианна украдкой одергивает близнеца за край плаща. — Может, вы знаете, где нужны разносчицы в тавернах? Мне нужна работа, любая.

Торговец бросил на нее косой взгляд, прищурился и покачал головой, будто раздумывая, стоит ли тратить время на такой разговор.

— Ну, может и найдется что-то... — протянул он. — Только работа — не для слабаков, сама понимаешь. Если справишься — иди вон туда. — Торговец махнул рукой в сторону ближайшей улочки. — Таверна «Старый Гром». Там как раз нужны работники. Лошадь можете оставить в конюшне при таверне — плата небольшая, договоритесь.

— Спасибо, — Норт натянуто улыбнулся.

— Приходи после обеда. Пока можешь осмотреться, — добавил мужик.

— Эй, Мартин! — раздался окрик из глубины лавки. Усатый обернулся, нахмурился и, крякнув, пошел туда, тяжело перекачиваясь с ноги на ногу.

— Мне сходить с тобой, Мари? — Нортон, наконец, выдохнул накопившуюся злость и повернулся к сестре.

— Нет, — она настойчиво покачала головой, стараясь сохранять уверенность. — Я справлюсь. Ты иди посмотри, как все устроено, а я попробую договориться в таверне. Не хочу снова взваливать все на тебя.

Взяв Ноктуса за поводья, демоница направилась в «Старый Гром». Там она оставила лошадь в конюшне, которая находилась на заднем дворе таверны. Сама таверна оказалась довольно большой и оживленной. Внутри царила теплая, почти домашняя атмосфера. В углу пылал большой камин, и его свет озарял темные деревянные стены.

«Если видишь камин — значит, здесь можно выпить, поесть и согреться», — вспомнила старую поговорку демонесса.

На полках за стойкой громоздились бутылки, старые дубовые столы были заставлены тарелками с закусками и кружками с алкоголем, а вокруг них сидели люди, ведя оживленные разговоры. Когда Марианна вошла в помещение, на нее обратили внимание несколько мужчин, сидевших у ближайших столов. Некоторые из них задержали взгляды чуть дольше, чем следовало, рассматривая совсем юную девушку с нездоровым интересом. По спине Мари пробежал холодок.

К стойке подошел молодой мужчина с таким же усталым видом, но доброжелательной улыбкой.

— Добрый день, — произнесла Марианна, приподнимая подбородок, чтобы проявить свою решимость. — Я пришла устроиться на работу. Мне нужна комната, и я готова начать сразу.

Парень, глядя на молодое и привлекательное лицо, прищурился и оценил незнакомку. Его черные глаза немного задержались на гостье, и он не удержался от улыбки.

— Ммм, — протянул он, — работа, говоришь? Подожди минуточку.

Он быстро ушел в глубину зала и вскоре вернулся с мужчиной постарше, вероятно, управляющим заведения. Они обменялись взглядами, затем наклонились друг к другу, перешептываясь о чем-то, прежде чем обратиться к гостье.

— Так, что ж, пришла, значит. — Он прищурился. — Есть у тебя опыт работы в таких местах?

Марианна немного застопорилась, но быстро сообразила.

— Да, — начала она уверенно, — я раньше трудились в нескольких тавернах. Занималась обслуживанием, знаю, как обращаться с клиентами и поддерживать порядок.

Управляющий, посмотрев на натруженные руки девушки, удовлетворенно кивнул.

— Ты одна?

— Я со своим братом. Он тоже работает в этом городе, и мы бы хотели жить вместе, чтобы не тратить много денег на проживание, — девочка старалась говорить как можно увереннее.

Мужчина, которого она приняла за управляющего, нахмурился, перевел взгляд на парня, что позвал его, и снова что-то тихо спросил. Его лицо было грубым, с глубоко посаженными глазами и густыми бровями. Он почесал подбородок, а затем вздохнул, словно решая, стоит ли связываться с этим.

— Хм. Так и быть, — нехотя согласился он. — Возьми одежду у Лианы. Она тебя проведет и все расскажет. — Мужчина указал на блондинку, стоявшую у стойки.

Демоница смутилась, но кивнула и направилась в кладовку вместе с разносчицей, чтобы переодеться. Вскоре она вышла, уже в новой одежде, которая лучше подходила для работы в таверне. Это было аккуратное белое платье с широкими рукавами до локтя, свободно облегающее ее тело. Черный фартук, перевязанный спереди, подчеркивал ее талию, создавая простой, но приятный образ.

— Вот ключи от твоей комнаты, — ненадолго отлучившись, мужчина протянул связку.

Приняв ключи и поблагодарив всех, Мари не смогла скрыть накатившей радости. Разносчица, заметив это, с доброй улыбкой вернулась за стойку, а Марианна, все еще чувствуя легкое волнение, вышла на улицу, надеясь там дождаться брата.

В это время Нортон ходил по улицам, надеясь найти условия получше, но каждый раз сталкивался с тем же — или даже худшим. С каждым отказом в груди росло разочарование. Свобода, казавшаяся когда-то желанной, обернулась чередой забот: нужно было думать о деньгах, искать работу, терпеть грубость. Он поневоле начинал готовиться к жизни на скудные гроши.

Возвращаясь к таверне, Нортон понял, что выбора у него не осталось. С тяжелым вдохом он решил: останется на складе, как бы того ни хотелось. У входа стояла Марианна. Завидев ее, он слабо улыбнулся, играя ямочками на щеках. На лице все еще лежала тень усталости, но рядом с сестрой становилось немного легче. Марианна махнула рукой, заметив его, и ее скучающий взгляд оживился.

— Брат! — Она вертела ключи на пальце — Я получила комнату! И работу!

— Отлично, Мари! Ты молодец! — Брат мягко потрепал ее по макушке. В его глазах светилась гордость. Он и не сомневался в своей сестренке, знал, что она справится.