23 глава 2 часть
Тяжело дыша, еле держась на ногах, рядом с Лиз стоял разъярённый Цубаки, одна рука держала девушку, прижимая к себе в охапку, в другой руке виднелась котана с капающей с нее кровью, взгляд темно-кровавых глаз были обращены на обидчика девушки, Белький, сидевший на стуле, с шоком смотрел на Цубаки пока из отрубленной кисти шла кровь, а сама рука лежала на полу, фокусник явно не ожидал, что на подмогу к Элизабет прибежит лежащий недавно без сознания последний истинный сервамп и отрубит к черту ему руку, чтобы освободить от его хватки Лиз, Цубаки крепко прижимал к себе девушку, немного шатаясь, по нему было сразу видно, что вампиру все ещё нездоровиться, он был бледен как мел и крайне горячим, на лице виднелись капли пота.
- Я, кажется, уже говорил тебе, Белький...
На выходе тихо прошептал злобным голосом Цубаки не отводя глаз от подкласса.
- Элизабет — дорогой член моей семьи... И вредить моей дорогой Еве я не позволю никому... Ты не исключение, Белький. В нашей семье существуют правила, по которым нельзя причинять вред членам семьи и в особенности детям.
Злобно говорил вампир, сжимая котану в руке, от ауры, которая исходила от Цубаки хотелось спрятаться, липкий страх охватил, похоже, не только Лиз, но и Белькия, ведь тот сидел молча, не в силах что-либо сказать или как-либо отреагировать.
- Еще раз увижу такое, я лично с тобой разберусь. Теперь вон, я потом с тобой разберусь.
Прожигая тяжёлым взглядом, Цубаки поднял руку с катаной, указывая на выход, Белький в секунду скривился, недовольно пробубнев что-то, после встал и, подняв отрубленную часть руки, ушёл, проводив его взглядом уныния, выдохнул и расслабившись опустил голову, разжав руку, опустил её, окровавленная котана исчезла, тяжело дыша вампир немного оперся на Лиз, чувствуя дикую слабость во всем теле, медленно повернув голову в сторону Евы, вампир поймал её испуганный взгляд и, закрыв свои уставшие глаза, медленно и нежно увлек её в объятья, впервые обнимая её с трепетом, утыкаясь носом в её каштановые волосы, начиная поглаживать её волосы рукой, пока вторая рука переместилась с талии на спину, придерживая Лиз за неё.
- Не бойся, я не дам тебя в обиду никогда...
Тихо прошептал хриплым голосом вампир, медленно отстранив её немного от себя, чтобы взглянуть в глаза.
- Он не ранил тебя?... Покажи руку.
Не дожидаясь реакции заплаканной Элизабет, Цубаки сам убирает руку с её волос и берет за руку, внимательно осматривая след от пальцев Белькия на коже.
- Тц... Вот безмозглый придурок.
Пробубнев себе под нос, Цубаки поднес запястье к губам, целуя следы от пальцев.
- Пойдем, у меня где-то была мазь от синяков и ушибов.
Тихо проговорил Цубаки, намереваясь отпустить Элизабет из объятий, но, сделав шаг, голова у вампира закружилась, от чего он стал терять равновесие. Испугавшись за Цубаки, Лиз схватила его за руки и потянула к себе, крепко обняв, не дав упасть.
- Цубаки... Ты еще слишком слабый, чтобы делать резкие движения.
- Ммм... Черт, голова кружится...
- Юный господин?!
Шэмрок появился около них, помогая усадить Цубаки на стул, на котором не так давно сидел Белький.
- Вам не стоило так резко вставать с постели, ваше тело ослабло за те дни в отключке, а вы еще и...
Шэмрок опустил голову, взглянув на пятно крови, от которого идут мелкие капельки крови к выходу. Шэмрок крайне жалел, что не вмешался раньше, он же как раз отвлёкся на шум голоса Белькия и думал спасать Элизабет, как тут в проеме кухни показался силуэт, и за долю секунды номер 3 увидел блеск вытащенного из рукава хаори лезвия катаны и полные злобы глаза Цубаки. Шэмрок просто застыл, не в силах что-либо сделать, аура, что исходила от восьмого, была убийственная и крайне зловещая. Только когда вампир смог отойти от этого, он наконец-то вмешался. Цубаки сидел, положив руку на столешницу, опустив голову, тяжело дыша, глаза его были все еще закрыты.
- Ммм... Черт, мне ещё никогда так плохо не было... Проклятая простуда...
Тяжело выдохнув, вампир приоткрыл глаза. Щурясь, Цубаки стал искать глазами свою Еву. Найдя её обеспокоенное личико, слабая улыбка промелькнула на губах неприглашенного. Прибывая через какое-то время у него в комнате, Цубаки сидел на футоне, ноги его были накрыты, сам он все так же выглядел слабеньким и крайне бледным. На лбу вампира был привычно охлаждающий пластырь. Держа в руках юноми со странной жидкостью, вампир молча, опустив голову, смотрел в содержимое сосуда, так и не сделав ни одного глотка.
- Пей, не отрава.
На выходе проговорила сидевшая рядом на полу Элизабет. Поджав к себе коленки, она обнимала себя за них, смотря куда-то.
- Что это?
- Отвар из трав, пить нужно пока горячий маленькими глоточками, он помогает при простуде и снимает жар, надеюсь, тебе поможет.
Кивнув, Цубаки послушно стал пить, но стоило ему сделать глоток, как вампир в секунду поморщился и, опустив юноми, закашлялся, морщась, высовывая мило кончик языка.
- Горько...
- Так и должно быть, оно горькое и невкусно пахнет, но поверь, меня оно только и спасало, когда я болела.
- Но его пить невозможно, ладно запах, но от одного глотка блювать хочется.
Недовольно заявил уныние, но, стоило ему перевести взгляд на собственную Еву, он умолк. Расстроенная, сильно зажатая, она сидела тихо, обнимая собственные колени, положив на них голову. Замолчав, вампир ощутил внутри себя лёгкую боль в области сердца.
- Всё хорошо?
Тихо спросил вампир, коснувшись одной рукой области, где билось его сердце.
- Ты выглядишь крайне расстроенной, рука болит?
Поинтересовался вампир, неотрывно наблюдая за Лиз, девушка, сидевшая рядом, молча перевела взгляд на руку, на запястье были синяки в виде следов от руки Белькия.
- Пока нет.
Коротко ответила Элизабет, отводя взгляд.
- Пей отвар, он полезный для тебя сейчас, хуже точно не станет.
Встав под взгляд красных очей, Лиз отвернула голову.
- Отдыхай, я пойду.
И, не дав Цубаки даже рта открыть, Лиз быстро ушла из его комнаты под попытки вампира что-либо сказать. Элизабет закрыла дверь с выдохом, пройдя в коридор, Лиз открыла дверь и вышла из номера, закрыв за собой дверь, девушка быстро поспешила в сторону лифта. Только когда Элизабет зашла в лифт и нажала на первый этаж, то расслабилась. Почему-то было как-то неудобно находиться с Цубаки в одной комнате, ощущалось напряжение, девушка не знала, что сказать ему, чувствуя себя растерянной. С одной стороны, она обязана ему, ведь Цубаки спасал её уже не первый раз, но с другой он был тем, кто хочет убить её друзей. Элизабет это не нравилось, и она понимала, что должна поговорить об этом с Цубаки, но она не могла, было страшно лишиться того немногого, что она имела. Цубаки был единственным, кто назвал её частью своей семьи, кто понял, как ей нужна эта семья, пусть и не связанная кровью, но Элизабет очень полюбила свою семью. Шэмрок заботился о ней как отец, пытаясь найти нужный подход и дать понять, что она не одна. Сакуя был как брат, и даже Белький с его прозвищем «человечек» и неким плохим отношениям был для Элизабет тоже дорог. Она любила и дорожила теми, кто назвался её семьей, но, с другой стороны, Махиро... Мисоно... Куро... Её друзья — такие же дорогие для нее люди, их она тоже не хотела терять, и что ей делать, она не знала. Но расставить все точки по местам Элизабет была обязана, бежать вечно от этого разговора она не может, но сейчас сил не было, Элизабет была не в состоянии что-либо выяснить. Достав наушники из кармана, Лиз вставила их в уши и, достав телефон, быстро разблокировала его и включила песню Get in the water из мюзикла Epic. Элизабет выдохнула, стараясь расслабиться хоть немного, когда двери лифта открылись на первом этаже, девушка вышла из лифта и пошла в сторону выхода, задумчиво погрузившись в музыку. Лиз немного расслабилась, несмотря на напряжённую песню, девушке нравился исполнитель голоса Посейдона в этом кавере, как и Одиссея. Проникнувшись в песню, будучи уже в собственной квартире, Лиз прошла в свою комнату, заметив, как там было открыто настежь окно. Удивившись такому, Элизабет подошла к открытому окну и, помедлив немного, закрыла его, затем отвела взгляд, поняв, что, похоже, вчера Цубаки пришел за ней прямо в квартиру, как и в ту ночь после того, как она стала его Евой. Слабая улыбка тронула губы Лиз, воспоминания о той прогулке нахлынули на неё: лунная ночь, качели и их разговор. С одной стороны, это было даже мило, но с другой — это было доказательство, что Цубаки крайне взбалмошная личность, которая творит то, что у него на уме, не заботясь о мнении других. Вытащив наушники из ушей, девушка сунула беспроводные наушники в кейс и, кинув на кровать, тяжело вздохнула. В школу не нужно было, репетиции в агентстве Лиз будет через только пару дней, а возобновить занятия по фортепьяно было опасным делом не только потому, что учитель в этом деле был крайне требовательным человеком, но и потому, что скоро Лиз будет занята учёбой и репетициями, и занятия по фортепиано явно не вписываются туда. С выдохом Элизабет присела на кровать. Закрыв глаза, доставая телефон, девушка задумалась о том, что ей делать, но после, когда Махиро скинул в личку домашнее задание по нескольким предметам, Лиз поняла, чем будет занята приблизительно часа два, может, и все три. Сев за учёбу, девушка разбирала пропущенные за сегодня темы, попутно готовясь к контрольным. Через часа два Лиз отвлеклась от уроков сообщением, переведя взгляд с тетрадки на телефон, Лиз опустила карандаш и, взяв телефон в руку, разблокировала его, увидев почти сразу сообщение от Махиро о предложении пройтись вечером погулять, задумавшись, девушка взглянула на свои тетрадки, оценив, сколько она еще будет зависать с ними, после вернула взгляд на экран мобильника, став печатать сообщения: «Приветик, окей, встретимся на детской площадке в парке». Выключив телефон, Лиз продолжила заниматься уроками, погружаясь в тему, когда уже потемнело, Элизабет оделась и вышла, идя в сторону назначенного места, где её ждал Махиро и сидевший как маленький ребенок Куро в облике человека, он жевал чипсы, скучающе смотря на луну.
- Приветик, мальчики.
Весело проговорила Лиз, улыбаясь мягкой улыбкой, от её нежного голоса сразу среагировал пепельный сон, переставая есть чипсы, повернув голову в её сторону, Махиро, что стоял около горки, взглянул на Элизабет, услышав её голос.
- Привет, Лиз, что у тебя случилось? Почему тебя не было в школе?
Подойдя к ним, Лиз глупо улыбнулась на вопросы друга, Куро, смотря на Элизабет, молча протянул ей пачку с чипсами, через пару секунд спросив:
- Будешь?
Взглянув на пачку чипсов, девушка мягко улыбнулась, положив руку на голову вампира, поглаживая его волосы.
- Спасибо, не хочу, кушай сам, Куро.
Облокотившись об горку, Лиз закрыла глаза, убирая руку с волос первого сервампа.
— Мне не здоровилось утром, я немного приболела, вот и всё, ничего опасного, не волнуйся, Махиро, лучше скажи, как ты?
Отмазалась Лиз, соврав немножко, плохо всё же было не ей, но это стоит отпустить, став вести беседу и гулять. Лиз вскоре сидела, качаясь на качелях, разговаривая с сидевшим рядом на такой же качели Махиро.
— А Мисоно еще не выписали из больницы?
— Нет, но я связывался с ним, его выпишут скоро.
— Хмм, понятно, нужно будет погулять с ним тоже, думаешь, хорошая идея?
Махиро улыбнулся этому вопросу, все же Лиз всегда была общительной, и Махиро был с самого начала прав, что познакомил их. Элизабет полностью приняла Мисоно как своего друга, только вот Сакуя... С ним Махиро немного ошибся. Опустив голову, мальчишка стал раскачиваться ногой взад-вперед, умолкнув, погрузившись в свои мысли. Лиз же подняла голову в небо, рассматривая красивый полумесяц, что сверкал на темном, как мрак, небе.
- Лиз.
Тихий голос послышался рядом с ней. Повернув голову в ту сторону, девушка столкнулась с Куро, что подошел к ней, взявшись за качелю. Отведя взгляд, пальцем он чесал свою щеку нерешительно, что-то мямля себе под нос, но затем, закрыв глаза, он выдохнул:
- Скажи, ты не планируешь в ближайшее время прийти к нам? Мы могли бы вместе поиграть в видеоигры или ты бы могла испечь печенья...
- Ты сладкого хочешь?
С улыбкой поинтересовалась Лиз, смотря на Куро, что робко перевел уставшие пурпурные очи на девушку.
- Вовсе нет, я... Просто...
- Завтра я могу испечь печенья и принести, если хочешь, ну или вафли, что бы ты хотел?
Вампир молчал, стоя около качели девушки, его щеки немного порозовели.
- Печенье.
Тихо произнёс, опустив голову, став раскачивать Лиз на качелях, от чего та взялась за нее крепче и, заулыбавшись, кивнула.
- Хорошо, будет тебе печенье, сонный дьявол Лени.
Они ещё долго гуляли втроём, пока Элизабет устало не стала клевать носом, после чего было принято решение расходиться.
- Ну пока, ребятки.
Зевая, Лиз сонно улыбалась, смотря на мальчиков.
- Может, тебя проводить? Ты по ощущениям сейчас вырубишься.
Заявил Куро, коснувшись её плеча, на что девушка только слабо улыбнулась.
- Всё хорошо, Куро, не волнуйся, я не усну по дороге домой, просто я устала, у меня был крайне насыщенный день и вчерашний вечер, я не особо выспалась.
Прошлый вечер не сказать, что был кошмаром, но не каждый день побываешь внутри сервампа и не каждый вечер караулишь состояние заболевшего вампира, Лиз очень сильно устала, отчего к 12 уже глаза закрывались просто моментально, она как только вернётся, то сразу же ляжет спать, уж больно она устала.
- Не стоит волноваться, правда.
- Ты уверена?
- Куро.
Ласково произнеся его имя, Элизабет наклонила голову на бок, смотря на него с небольшим прищуром.
- Ты ведёшь себя как мой брат, верни эту роль Махиро, а сам лучше прими форму котёнка и мяукни на удачу, мой дорогой чёрный котик, чтобы, почисав тебя за ушком, все неудачи испарились как по велению небес.
Лиз была не суеверной и не считала, что черные коты приносят неудачи, это было очередной сказкой, как и то, что на конце радуги можно найти золото лепрекона, — это всё выдумки, детские сказки, чтобы наполнить мир детей весельем, как и суеверия. Лёгкий румянец появился на лице пепельного сна, но прежде чем это стало заметно, он отвернул голову, приняв облик милого маленького котика, запрыгнув на плечо стоящему рядом Махиро. Куро молчал пару секунд, но затем, подняв маленькую чёрную головушку, он мило мяукнул, смотря на Лиз, от чего девушка расплылась в улыбке от милой картины перед собой, которая разворачивалась. Через какое-то время Лиз пришла домой и, как и хотела, сразу же легла спать, и как только голова коснулась подушки, девушка вырубилась, погрузившись в сладкие грёзы.
— Почему ты вчера меня бросила?
Поинтересовался Цубаки хриплым от недавнего сна голосом, сидя в постели. Уныние пристально глядел на Лиз, которая недавно пришла в его комнату. Не то чтобы он был обижен на неё за то, что Элизабет ушла, не объяснившись, оставив его, скорее, ему было больно, что его Ева даже толком не попрощалась.
Девушка сидела на полу рядом с его футоном, читая внимательно книгу, не поднимая глаз на больного, сидевшего рядом. Так могло продолжаться бесконечно, пока Цубаки, нахмурившись, не взял книгу Элизабет и не вырвал её из рук девушки, недовольно взглянув в зелёные глаза своей Евы. Её глаза были тёмно-зелёного оттенка, словно пышная листва густых лесов, завораживая своей глубиной и насыщенным оттенком. Взглянув ему в глаза, Лиз молчала. Цубаки же, подостыв, обратил внимание на книгу в его руках.
— «Вита Сексуалис»...
В секунду скривившись от прочитанного названия.
— Как ты можешь читать эту пошлятину?
- не знаю мне эту книгу посоветовали почитать знакомый.
Спокойно проговорила Элизабет, протянув руку к книге, забирая её из рук парня. Отложив книгу, девушка задумалась. Мори Огай, его творчество в школе она положила и была знакома с ним. Вот только его произведения «Вита Сексуализ», другими словами «танцовщица», девушка тогда не читала. В своё время это произведение вызвало скандал из-за содержания некоторых зарубежных друзей Лиз, что ознакамливались с этим произведением, почему-то сравнивали его с книгой Владимира Набокова «Лолита». Ведь обеим героиням, что Лолите, что Элизе, не было 18 лет, когда Гумберт, Тоётаро стали с ними спать, но если Элизе было 16, то Лолите повезло меньше, ей было 12, она была совсем ребёнком. Не сказать, что в 16 девочки что-либо соображают, но всё же хоть старше немного. У обоих девочек жизнь была не сахар, отчего реакция Цубаки была примитивная.
- Я просто решила ознакомиться с книгой, которую приобрела Мори Огай не плохой писатель
- Сожги её к чёрту.
Хмурясь, заявил вампир, отвернув голову.
- Мало того что описываются сцены 18+ так ещё и с нотками педофилии, мерзость.
- Ты читал?
Подняв книгу, Лиз слабо улыбнулась, наблюдая за реакцией Цубаки.
- Читал. Я много чего читал, и зарубежную литературу читал, и японскую.
Не поворачивая головы, проговорил Цубаки
- Хмм, по тебе и не скажешь.
- Что?!
Повернув резко голову, вампир блеснул кровавыми очами в сторону сидевшей девушки.
- Ты намекаешь, что я тупой?!
- Нет, ни в коем случае, сударь, просто с книгой вас я николи не видела, и почему-то мне показалось, что вы не любитель книг, да и в вашей комнате нет ни одной книги, вот почему я и посчитала, что вы не любите различных чтив.
С мягкой улыбкой объяснила с ноткой юмора Элизабет.
- Я при жизни много читал...
Остыв, проговорил Цубаки, опуская голову. Закрыв глаза, он сжал руку в кулак. Сжавшись немного, Цубаки продолжил:
- Когда я был человеком, я много читал никому не нужные книги, которые я находил. А когда я встретил учителя, я стал помогать ему в его библиотеке. Там были много различных книг, которые я мог читать. Там были разные книги из многочисленных стран, в которых побывал учитель, прежде чем осесть в Японии. Книги, которые были написаны на языке, который я не знал, мне мог читать учитель. Именно из книг я много чего смог узнать, как и из рассказов учителя о разных странах, где он был, а был он много где: Германия, Франция, Индия, Китай, Корея, Россия. Он был почти везде, и его рассказы заставляли меня мечтать о том, чтобы тоже посетить те места, в которых он был.
Рассказывая всё это, голос Цубаки был каким-то слишком серьёзным, да и сам он был крайне напряжён. Эти воспоминания явно были, с одной стороны, ему неприятны, но с другой что-то заставляло его вспоминать это как что-то не такое и ужасное.
- А когда я стал вампиром...
Продолжил Цубаки, открыв глаза и медленно взглянув в глаза Евы.
- Я стал тенью учителя, того, кто дал мне вторую жизнь, после же его смерти и моего захвата обнов крайне неприятной организацией мечту пришлось отложить, но когда я смог сбежать, я решил осуществить свою мечту, я путешествовал, побывав почти везде, взяв почти из каждой страны по
На губах вампира раскрылась грустная улыбка, глаза стали более грустные, но с ноткой радости в них.
- сувениру в виде членов моей семьи, Белький, например, из Англии, он у нас англичанин, думаю, по его внешности это видно и временами смешному акценту.
Всё говорил Цубаки пока Лиз, сидевшая рядом, тихо хмыкнула, опуская голову, задумываясь о словах уныния.
- Значит, ты у нас книжный червь?
- Не сказал бы, что после смерти учителя я все еще так же сильно люблю книги, но иногда скучными вечерами я могу сесть и почитать что-то, но книги я стал находить скучными и крайне пресными по сравнению с хорошей счивой, которую я читал в далёком прошлом, если хочешь, могу тебе что-то посоветовать, явно лучше будет, чем эта пошлятина.
- Мне нравится фэнтези с романтиков
Повисло неловкое молчание, подняв бровь, Цубаки смотрел на Лиз, но после, подняв руку, скрытую рукавом хаори, он отвёл взгляд, пряча губы за рукавом.
- Как примитивно, женщина, такую банальщину я не читаю.
- Тц...
Нахмурившись, Элизабет закрыла глаза, опуская голову, сжав руки в кулаки.
- Понятно...
Девушка постаралась сказать это как можно спокойнее, почему-то Цубаки своей реакцией задел её, открыв глаза, Элизабет открыла книгу и положила читать, умолкнув, она стала погружаться в книгу, уныние минуту молчал, но после медленно перевёл взгляд на Лиз. Замечая недовольство на лице Евы и чувство боли в области груди, Цубаки понял, что переборщил, опустив руку, вампир призадумался.
- Почитай «Граф Монте-Кристо», это приключенческий роман о Эдмоне Дантесе, честном моряке, чья жизнь была разрушена по ложному обвинению. Там должно интересно читать, как главный герой в конечном итоге отомстит всем своим обидчикам. Ну или, например, «Собор парижской богоматери». События романа разворачиваются во Франции в 1480-х годах, в Париже: в самом Соборе, на Соборной и Гревской площадях, а также во «Дворе чудес». История рассказывает о молодом цыганке Эсмеральде и о влюблённых в нее трех мужчинах. Если же хочется чего-то более романтичного, ну, «Призрак оперы» — история рассказывает о молодой оперной певице Кристине и о ее ангеле-музыке. Не сказать, что она уж очень приторная и ванильная, но девушкам, кажется, нравилась. По крайней мере, там есть любовная линия. Тебе, думаю, понравится. Уж лучше, чем «Вита Сексуалис» читать дальше.
Вспоминая все возможные интересные для Лиз книги, которые названия он помнил. Все же романы Цубаки не читал, считая их чаще всего скучными и неинтересными.
- Ты всё это читал?
Изогнув бровь, с удивлением спросила Элизабет, подняв глаза на вампира.
- Ну как сказать, читал, не значит, что понравилась, «Призрака оперы» я читал, когда был в плену, мне его один знакомый подсунул, а вот «Граф Монте-Кристо» читал, но сюжет особо не помню, давно это было, это было про «Собор парижской богоматери», не спрашивай, я болел, мне было плохо и очень-очень скучно, и я заказал это каким-то боком, перепутав аннотации, пришлось читать, мне не нравится романтика.
Опустив голову, Цубаки нахмурился слегка, осознавая, что жанр такой, как романтика, стал ему неприятен только после смерти, до своей смерти еще будучи человеком он любил читать о любви, представляя, как он мог бы встретить любовь всей своей жизни, мечтая о семье, любви и счастье, но каждый раз возвращался на землю, когда уходил от учителя, и жители деревни избивали его или косились, избегая, как прокажённого, в таких условиях какая может быть любовь? А после смерти Цубаки возненавидел людей, ненавидел то чувство, что было закрыто для него при жизни, неприготовленный, впервые за свою бессмертную жизнь признавал хотя бы себе, что просто-напросто завидовал героям этих романов, у них несмотря ни на что была любовь, была девушка, что любила их, а у него... не было никого, кроме одной девочки, что любила его, Цубаки не знал любви, потому и завидовал героям книг, что смогли найти свою вторую половинку, а ему не суждено быть любимым ни при жизни, ни после нее тем более.
- Можно я не буду эту хрень пить?
Спросил Цубаки, когда через минут двадцать Элизабет протянула ему отвар из вонючих трав.
— Я вчера еле его выпил, мне так плохо было после него...
- Не ври.
Спокойно проговорила девушка, выдохнув.
— Тебе нужно пить это, чтобы тебе стало лучше, Цубаки.
- Но это горько и невкусно.
Капризно протянул он, держа отвар в руках, но, заметив недовольный взгляд Элизабет, Цубаки приутих, осознавая, что пить всё равно придётся, потому, закрыв глаза и собравшись с силами, уныние залпом выпил это. Поморщившись сильно, вампир опустошил кружку, поставив её на пол около футона, вампир, морщась, сунул кончик языка.
- Как же горько, аж блевать хочется...
Кривясь, вампир медленно среагировал на прикосновения к собственной щеке, немного напрягшись, Цубаки взглянул на свою Еву, что, приблизившись, трогала его за щеки.
- Хммм, ты остываешь, жар проходит, это явно хорошо.
С мягкой улыбкой девушка смотрела на вампира, что хмыкнув, схватил её за талию, садя к себе на колени под недовольный возглас испугавшейся Евы.