24 глава
Стоя у плиты, закатав рукава, Элизабет готовила обед, помешивая суп. Лиз была крайне задумчивой, мыслями явно пребывая отнюдь не здесь.
- Юная госпожа.
Позвал её Шэмрок, стоя рядом с девушкой, с беспокойством наблюдая за ней. Налив немного мисо-супа в дегустационную тарелку, Лиз попробовала бульон. Выключив плиту, девушка повернула голову к Шэмроку, спокойно смотря на него.
- Вы в порядке?
Задал наконец-то вопрос, который мучал его долгое время. Мужчина не отводил взгляд от стоящей перед ним юной девушки. Шэмрок понимал, что Лиз далеко не легко. Всё слишком резко на неё навалилось, не дав даже передохнуть. В столь юном возрасте это крайне тяжело. Тем не менее Элизабет держится довольно-таки хорошо, несмотря ни на что. Она сейчас здесь заботится о заболевшем Цубаки, готовит ему мисо-суп, отвары и всячески занимается его лечением, что не может не радовать. Вот только девушка была крайне мрачной. Казалось, она находится в прострации, приходит на несколько часов, после уходит, и так каждый день.
- Да, я в порядке, Шэмрок.
Отвернув голову, девушка взяла мисо-супницу и черпак. Наливая суп в супницу,
Элизабет всё такая же задумчивая.
- Вы в последнее время ходите мрачнее тучи, вся задумчивая, молчаливая, неулыбчивая. Это крайне странно, учитывая тот факт, какой вы были раньше.
Поставив мисо-супницу на столик рядом с тяван, в которой был зелёный чай,
Элизабет прищурила глаза, молча смотря на супницу, в которой был обед для Цубаки. Утром он ей все уши прожужжал, как же он хочет мисо-суп. Шэмрок готовить его не умел, поэтому за плиту встала Лиз. Ей было это не в первые, всё же она самой себе готовила, поэтому никаких проблем не было.
- Всё нормально, Шэммок, не волнуйся. Просто в последнее время многовато на меня свалилось, вот и всё. Нет сил улыбаться, да и если готовить прямо не хочется. Я нахожусь в крайне затруднительной ситуации, из которой выйти, не предав саму себя, будет почти нереально.
Поставив мисо-супницу и тяван на поднос, Элизабет взяла поднос и, выдохнув, она повернула голову в сторону Шэмрока, привычно и мягко улыбнувшись.
- Не тревожься за меня, Шэмрок! И хватит меня всё звать юной госпожой! Я Лиз, и ко мне только на «ты», но никак не на «вы». Я не твоя госпожа, а ты не мой слуга. Ты член моей семьи, а к семье на «вы» не обращаются. Запомни это, Шэмрок: ты ценный член семьи, которую я крайне ценю.
Ласково и с особым трепетом девушка улыбалась остолбеневшему Шэмроку. Что ошарашенно смотрел на него?
Перед глазами возник образ давно минувших лет некогда ещё человеческой жизни, его голос Шэмрок все еще слышит тихими вечерами в голове бывшего человека: «Не зови меня юным господином, я тебе не господин, а ты не мой слуга. На этой земле мы все исключительно гости, а я не намерен создавать из себя кумира для поклонения, потому зови меня по имени, как и я тебя - Грей. С этого дня и по день, когда я предстану перед судом божьим, ты член моей семьи, а в семье нет господина и слуги, есть только равные друг другу люди, так что больше не хочу слушать, как ты зовешь меня юным господином». Это картина тёплого летнего дня стояла перед глазами вампира, на которой напротив него стоит подросток, и слова, которые заставили сердце, казалось бы, умершего уже 10 лет назад, забиться чаще от воспоминаний, которые, как думалось, были забыты в глубине его мрачной души. Шэмрок не сразу понял, кто перед ним сейчас стоит и что вообще происходит, в реальность вампир вернулся только когда его стали трясти.
- Шэмрок! Шэмрок, что с тобой?!
С беспокойством несильно трясет Шэмрока, держа за плечи, Элизабет с тревогой смотрела прямо в красный глаз вампира, что стоял перед ней.
- А?... Д-да всё хорошо...
Растерянно проговорил Шэмрок. Заметив, что что-то течет с его лица, он поспешно вытер лицо, не понимая, откуда капает вода.
- Почему ты плачешься?.. Я обидела тебя?
Нерешительно поинтересовалась Лиз, медленно отпуская плечи мужчины.
- Плачу?
Удивлённо переспросил он, наконец-то поняв, что это за вода. Посмеявшись, он натянул улыбку на лицо.
- Все хорошо, юная... Лиз, просто что-то в глаз, кажись, попало. Не переживай, иди к юному господину, думаю, он ждёт свой мисо-суп.
- Точно?..
- Да-да, иди, я пока помою посуду и подумаю над ужином.
Отвернувшись, Шэмрок стал собирать испачканную посуду, стараясь скрыть слезы, которые какого-то черта все еще капали с его глаз.
- Я думала на вечер сделать Кари...
- Ты останешься на ночь?
С неподдельным удивлением поинтересовался Шэмрок, остановившись около раковины, в которую он опускал посуду, так как она уже какое-то время не ночует здесь, с того дня, как Элизабет поссорилась с унынием.
- Нет, просто Цубаки нужно выпить лекарство, а я заметила, что вечерние таблетки он не пьет, потому планирую проконтролировать это, а после уйти.
Повернувшись к столу, на котором девушка оставила поднос, Лиз подошла к нему и взяла поднос с едой и чаем для Цубаки, еще немного поговорив с мужчиной, девушка пошла в сторону номера уныния, по дороге встречая Белькия, что прошёл около нее молча, даже не смотря на девушку. Остановившись, Элизабет обернулась, открыв рот, она хотела что-то сказать, но затем, закрыв глаза, она все же промолчала, понимая, что не стоит пока трогать Белькия. Продолжив свой путь, Лиз вскоре остановилась около двери, постучав в нее, она дёрнула ручку и вошла. Привычно в комнате царил полумрак. Закрыв за собой дверь, Лиз бросила взгляд на футон, на котором мирно спал Цубаки. Лежа на боку, накрытый по шею в одеяло, как Элизабет оставила его, так он и спал. Выдохнув, девушка подошла к футону, остановившись, она присела, поставив поднос на пол.
- Цубики, пора вставать.
Спокойным и крайне приятным тоном проговорила Лиз.
- Я не спал.
Тут же тихо послышался голос вампира, приоткрыв красные очи, он грустно поднял глаза на сидевшую рядом Элизабет, вставая, он принял сидячее положение.
- Я принесла тебе мисо-суп, который ты как хотел, и зелёный чай.
Взяв супницу в руку, девушка протянула её восьмому, на что тот подозрительно покосился на содержимое мисо-супницы.
- Покупной?
- Даже если и покупной, у тебя не переносимость его?
Подняв бровь, Элизабет смотрела на Цубаки, что, отведя взгляд, взял из мисо-супницу.
- Нет, просто я хотел, чтобы ты приготовила. Шэмрок не умеет готовить мисо-суп. Он у него получается ужасным, потому от покупного меня немного тошнит уже, хотелось домашнего мисо-супа.
- Ну я тебе чай сделала твой любимый зеленый.
Пожав плечами, заявила Лиз, став крутить головой в поиске своей книги, что она принесла в комнату уныния утром, пока сам Цубаки молча стал есть. Найдя свою книгу, Элизабет подползла к ней и, взяв её, вернулась на свое прежнее место. Поудобнее сев, девушка открыла нужную страницу, на которой она закончила, продолжив читать. Ощутив на себе пристальный взгляд напротив себя через минуту, Элизабет подняла голову, взглянув на такую довольную рожу сервампа.
- Всё же это ты готовила мисо-суп, так ведь?
- Неа.
- Не ври, я что, домашний мисо-суп от покупного не отличу?
- Я с ресторана заказала, а не из продуктового магазина принесла и разогрела, потому другой вкус.
Вернув взгляд на книгу, Элизабет продолжила читать под молчаливый пристальный взгляд вампира. Через какое-то время Цубаки взял свой зелёный чай. Сделав глоток, он нахмурился и пристально взглянул на напиток.
- Лиз, это не чай.
- В смысле?
Подняв глаза с книги, девушка удивлённо подняла одну бровь, с непониманием смотря на Цубаки.
-В прямом, это не зелёный чай, а всего-то вода, окрашенная зелёным цветом.
-...
Молча смотря на него, Элизабет закрыла книгу. После же без лишних споров просто поставила пустую мисо-супоницу на поднос, взяла тяван с недопитым чаем с рук вампира и поставила его на поднос. Встала.
- Лиз?
Подняв голову, Цубаки удивился её поведению, явно не ожидая такой реакции со стороны девушки. Заметив, как она, не реагируя на него, повернулась и стала уходить, Цубаки откинул одеяло и спешно стал вставать.
- П-подожди!
Крикнул вампир, но Лиз уже закрыла за собой дверь и отправилась в сторону кухни, где вылила в раковину «подкрашенную воду» и поставила посуду в раковину, бросив взгляд на Шэмрока.
- Сделай, пожалуйста, чай для Цубаки.
- А? А как же ваш?
- Он отказался пить это, сказав, что это не чай, а помои, короче, потому сделай ему чай и, если можешь, принеси ему, а я пойду, спасибо за всё, ближе к вечеру приду, чтобы проконтролировать Цубаки,
Сказав это, она ушла. Вышедший в кухню на заплетающихся ногах Цубаки нервно дышал, уперевшись за дверной косяк, окинув взглядом кухню и не найдя Лиз, расстроившись.
- Она ушла, юный господин... Вы, кажется, обидели юную госпожу, она же так старалась ради вас, стояла у плиты и делала вам чай...
С неподдельным разочарованием сказал Шэмрок, заваривая зелёный чай.
- Вот чёрт... Она же не была такой обидчивой раньше...
На выдохе произнес Цубаки, закрыв глаза.
- Была... Лиз все это время была крайне ранимой, просто терпела, сейчас же, похоже, предел был достигнут, и Элизабет перестала терпеть.
Все, что сказал мужчина, прежде чем закончить с приготовлением чая.
Придя домой, Лиз достала нужные ингредиенты и стала делать печенье, которое она обещала приготовить для сонного дьявола лени.
- Что ты собираешься готовить?
Послышался знакомый голос за спиной, от которого Лиз нервно дёрнулась, обернувшись, она увидела перед собой улыбающегося Хадзуки, на нём был одет капюшон, длинные чёрные волосы красиво спадали с его плеч, разделённые на ряд.
- Печенье, Хадзуки. Не пугай меня больше так, пожалуйста.
- Ладно.
Подойдя поближе, парень положил голову ей на плечо.
- Что у тебя случилось? Ты всё ещё не поговорила с не приглашённым о Махиро и Эш?
- Эш?
С непониманием взглянув на собеседника, Лиз нахмурилась.
- Кто это?
- Эш это сонный дьявол лени или пепельный сон эш я его зову по привычки просто
Спокойно проговорил это Хадзуки и обнял Элизабет со спины, расслабившись, он был чуть выше её, от чего было крайне удобно.
- Ну а ты разве не следишь за мной благодаря тому, что находишься в крестике?
- Ну... Это не совсем так работает.
Поспешно проговорил паренек под удивлённый взгляд Лиз.
- В любом случае я не могу приходить постоянно, когда хочу, для этого мне нужно, чтобы ты меня звала, так будет легче, пока наши узы не станут крепче, после же я смогу приходить, когда хочу и без твоего зова, также появятся новые способности.
- Эээ... Я, кажется, в видеоигру не играю, тогда откуда скил повышается?
Взглянув на него, Лиз подняла бровь.
- Я завишу от тебя, чем больше ты доверяешь мне, открываешься, тем сильнее узы, что связывают нас, тем сильнее я, сейчас я слабенький, так как мы только познакомились, но через какое-то время наша связь станет крепче и будет более интересно, если хочешь, можешь считать меня персонажем, которого нужно прокачивать постоянно, и чем больше ты будешь вкладываться, тем сильнее я буду.
- Только не говори, что мы боль друг друга будем чувствовать.
- А? Ха-ха-ха, нет, боль твою я и так ощущаю, просто не могу понять, с чем связана, все же вы, люди, крайне интересные создания, мою же боль ты чувствовать не сможешь никак, так как мне никогда не больно, и у нас односторонняя передача, не как у тебя с унынием.
Стал объяснять мальчишка с улыбкой на красных, как кровь, губах. Он привычно весел и крайне разговорчив, Хадзуки с радостью шел на контакт с Элизабет.
- Приятно, что ж, крайне интересно, на что же ты способен, Хадзуки.
Взглянув на него внимательно, Лиз придурилась, после отвела взгляд.
- Так ты планируешь поговорить с Цубаки?
- Планирую... Только не знаю когда, слишком тяжело говорить на такие темы, учитывая его неприязнь к людям, я не понимаю, как тот, кто ненавидит людей так сильно, старается окружать себя людьми, только умершими, это так странно.
- Ничего странного.
Зловещая улыбка появилась на лице паренька.
- Мертвые не болтают лишнего, мёртвые не врут и не сожалеют, мертвые спокойно спят в земле, они не способны на предательство. Их уста навеки сомкнуты, их секреты, что они хранили при жизни, погребены вместе с ними под толщей земли. В этом безмолвии и покое кроется некая притягательность, ведь живые, в отличие от них, постоянно плетут сети лжи, обмана и лицемерия. В этом я понимаю Цубаки, лучше окружить себя трупами, коим он тоже является, нежели возиться с этими лживыми созданиями, кои зовут себя людьми.
-Мне кажется, ты крайне критичен к людям...
- Критичен?...
Парень отпустил её, сделав шаг назад.
- Моя милая наивная хозяйка, я существую уже много столетий, веков, я видел, как одна эпоха сменяет другую, как люди медленно проходили к тому, что они достигли сейчас: люди - лживые, подлые создания, что готовы убить кого угодно ради своей выгоды, прогнивший мир в пороках и грязи, который, честно говоря, я не переношу, я вижу акты жестокости, например, избиения человека, который был такой же, как все, но тот парнишка был просто беден, за это его считали переносчиком заразы и ничтожеством, который недостоин жизни, и вот что я скажу тебе, моя дорогая госпожа, у меня не было друзей, у меня не было семьи, я окружал себя своими созданиями, неся жалкое существование, так как жизнью я это назвать не могу, пока...
Хадзуки резко умолк. Слушавшая его Элизабет стиснула руку в кулак, смотря на своего собеседника, пока на лице Хадзуки не засияла мягкая и такая нежная улыбка. Подняв голову, капюшон, что был на нем, спал, черные, как крыло ворона, длинные волосы сияли в лучах солнца, что просветивала в окно находившаяся на кухне.
- Я не встретил твоего предка, только род Увайтов вернул мне веру в то, что человечество не до конца прогнило, и раз за разом именно твои предки были теми людьми, которых я хотел видеть, особенно ярким, лучшим современником первого Увайта был твой отец, он отличался от предшественников, он был таким... интересным, добрым, справедливым и...очень верным.
На последних словах улыбка пропала с его лица, и Хадзуки помрачнел, что не очень понравилось Лиз, что-то в его молчании и выражении лица не нравилось девушке, паренёк в секунду, как будто ощутив напряжение Элизабет, заулыбался и подошёл к ней, пусть его глаза и были спрятаны под повязкой, но девушка точка ощущала, что он смотрит на нее.
- Хозяйка, а ты знала, что есть теория, согласно которой человек уже достиг своего предела и никогда не добьётся большего?
- Что?
Удивившись такому вопросу, девушка растерялась, став размышлять над заданным вопросом.
- Почему ты так считаешь?
Недоуменно поинтересовалась Элизабет, явно считая обратное, тихо посмеявшись над её вопросом, собеседник сделал шаг вперёд, встав вплотную к Элизабет.
- Причина лежит в том, что люди стали безмозглыми тварями.
- А?..
Ошарашенная таким ответом девушка упёрлась спиной к столу, на котором лежали ингредиенты для готовки печенья.
- Тебе не кажется, что они бесполезны?
Как будто считая, что мало для Лиз этого, он продолжил:
- Безмозглые одноклеточные скоты, что только и могут предавать, врать, лицемерить, трахаться и уничтожать себя, планету и единственных хороших людей. Не зря говорится: спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Но никак не нормальных людей, что и так мало осталось. Но нет, один из этих скотов предал и убил единственный из немногих лучиков света в этом грешном, пропитанном пороком мире.
Последние строчки Хадзуки проговорил сквозь зубы, сжав рукой свою одежду в области, где должно быть находится сердце.
- «Человек» - это звучит гордо, если только закрыть глаза на то, что это слово означает. Я искренне не понимаю почти весь род людской, и в этом его красота и безобразие.
Хадзуки безумно заулыбался. Взяв Элизабет за запястье, он протянул его к себе.
- Ты похожа на отца своей улыбкой и оптимизмом. Но пойми, самые сильные люди сгорают быстрее всех, если они не дают себе отдохнуть.
Улыбка сползла с его лица, и паренёк опустил голову
- «А сильные люди ломаются тихо, они не боятся боли, они боятся себя, боятся показаться слабыми, боятся, что слабыми они никому не будут нужны» - цитата твоего отца, но я скажу тебе так: ты мне нужна, хозяйка, как бы вы ни были слабой, сильной, сломленной, грустной, я все равно буду рядом. Тебе не нужно притворяться кем-то, кем ты не являешься. Ты можешь снять маску, которую носишь уже много лет, и наконец-то быть самой собой. Идеальных людей не бывает же?
Подняв голову, спросил Хадзуки, мягко улыбнувшись. У Лиз по спине пробежали мурашки. Сгоатнув, девушка отвернула голову, зажмурив глаза.
- Как-то ты быстро меняешь тему...
- Приношу глубочайшие извинения. Ты тоже хотела подискутировать на тему людей?
- Нет... Ты прав, люди грешные и глупые создания... Добавить мне нечего. Сама не раз видела жестокость, исходящую от людей, поэтому для меня твои слова не стали чем-то пророческим, скорее горькой правдой, которую я не хочу воспринимать...
Через пару часов Элизабет закончила с печеньем и села за кухонный стол, пока печенье было в духовке. Листая ленту в телефоне, девушка молча думала о чем-то. Пока к ней сзади не подошёл Хадзуки и не положил голову ей на макушку.
- Что делаешь?
- Ленту в соцсетях смотрю.
- Весело, ууу...
- Да-да, прости, тем для разговоров нет. Я еще от людей не отошла.
Честно ответила Элизабет, на что паренёк только посмеялся, прижавшись к ней.
- Ладно, тогда давай поговорим о том, что ты любишь читать, кроме книги Мори Огая.
- Хех, всё же следишь за мной?
Подняв глаза, Элизабет слабо улыбнулась, на что Хадзуки многозначительно пожал плечами.
- Я люблю читать различные истории, также сейчас слушаю аудиокнигу иногда «Лето в пионерском галстуке» и «О чём молчит ласточка».
- Хмм, ясно, о чём эти книги?
С интересом спросил паренёк, обнимая за шею свою хозяйку.
- Про двух мальчиков, Володе и Юре, в первой книге «Лето в пионерском галстуке», рассказывается история, как Юра приехал в летний лагерь, а Володя там вожатый, на протяжении всей этой книги развиваются их отношения, принятия себя и много чего ещё, правда, Володя всё же признал, что он нетрадиционной ориентации, только во второй части «О чем молчит ласточка»
- Постой, что?...
Напрягся Хадзуки, ослабив объятья.
- То есть Юра и Володя - мальчики? И ты слушаешь книгу о любви двух парней?
- Эм... Ну да, а что?
Хадзуки нахмурился, уткнувшись носом в каштановые волосы, он выдохнул и расслабился в секунду.
- Мерзко просто, как подумаю о том, что парень с парнем целуются, как с девушкой...
- Ты за традиционные взгляды?
- Я за взгляды бога: «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они совершили мерзость, да будут преданы смерти, крови их на них».
- Аминь...
Тихо прошептала Элизабет, закрыв глаза.
- Что ты ещё читаешь?
Сменив тему, Хадзуки улыбнулся, пока девушка пыталась вспомнить что-то.
- Ну, на днях читала мифы древней Греции, историю любви Аида и Персефоны.
- А, история Аида, бога мёртвых, и его любимой жены, красавицы, богини весны Персифоны, и племяшки. Интересный союз, учитывая, что отец Персефоны Зевс - брат Аида, и мать Деметра - сестра Зевса и Аида. Инцест на инцесте.
Посмеялся темноволосый, мягко прижавшись к Лиз.
- Ты знаком с историей древней Греции?
- Я живу долго, поэтому много чего знаю, а история любви единственного греческого бога, что был верен своей жене, очень интересна. Помню, я даже с кем-то из Увайтов об этом говорил...
Паренок призадумался над своими словами обвивая шею младшей он молча стал стоять сзади нее нагнувшись к Элизабет обнимая обнимая её за шею он погрузился в свои воспоминания но почему-то лицо того с кем же он все это обсуждал не как ни появлялась в воспоминаниях, они превращались в туман не давая ему вспомнить что было крайне странно ведь обычно он не забывал так легче что-то что было относительно недавно почти все разговоры с каждым из родов Увайтов он помнил к тут провал большое белое пятно что закрывает лицо его прежнего ныне умершего хозяино. Нахмурившись, Хадзуки продолжал хранить молчание, и эта тишина давила на Элизабет. Девушка сидела молча, слегка согнувшись над столом, и смотрела в потемневший монитор телефона, не зная, как нарушить эту оглушающую тишину. Закрыв глаза, Лиз подняла руку и коснулась рук, обнимавших её за шею, продолжая хранить удушающее молчание.
- ммм как вкусно пахнет ~
Подходя к духовке, присел на корточки темноволосый, улыбаясь. С момента разговора прошло какое-то время, и печенье уже приготовилось, и его пора было вынимать.
- Хадзуки.
Паренёк тут же повернул голову в сторону хозяйки. Обнимая себя за коленки руками, он выглядел как милый ребёнок. Сидя за столом, Лиз держала в руках телефон.
- Мне вот интересно, а можешь ты взаимодействовать с окружающим миром? Меня же ты трогаешь, и я чувствую твои прикосновения, или это самовнушение?
- Нет, не самовнушение, я и вправду могу взаимодействовать с тобой, но пока я не могу, например, взять тебя на руки или, схватив за руку, куда-то увести, только так, лёгкие какие-то действия, с окружающими предметами же чутка сложнее.
Подняв руку, он коснулся ручки духовки, и рука тут же прошла сквозь ручку.
- Я могу, конечно, касаться предметов, но тут есть свои правила и уточнения, сейчас, если я соберусь, я могу держать карандаш, открыть духовку и передать тебе какой-то лёгкий предмет, но только если собираюсь с силами.
Коснувшись еще раз ручки духовки, Хадзуки без каких-либо проблем открыл духовку.
- В будущем, если наша связь укрепится, я смогу уже взаимодействовать полностью с тобой и с окружающим миром, сейчас я как полтергейст могу стучать столовыми приборами, проходить сквозь стены и поднимать твои волосы, только на это я сейчас способен.
- вау а летать умеешь?
Хмыкнув, Хадзуки отпустил ручку духовки, и через секунду он уже висел вниз головой на потолке. Ахнув от такого зрелища, Лиз весело заулыбалась.
- Не все законы физики на меня правильно действуют, моя дорогая.
- Это потрясающе! Ты правда как призрак.
- Ха-ха-ха, твой личный призрак, моя госпожа, кстати, вынь печенье, оно готово.
- А? А, ой, да!
Выйдя из подъезда, Лиз пошла в сторону дома Махиро, в ушах привычно были беспроводные наушники, в которых играла песня «Фамилия» группы «Дайте танк», на улице была прекрасная теплая погода, несмотря на то что уже был вечер, солнце медленно уходило за горизонт, на Лиз было платье с космическим принтом созвездий и звездочек
Это платье очень нравилось Элизабет из-за своей простоты и крайней красоты, одно из самых любимых платьев в ее гардеробе. Так как в платье не было карманов, Лиз взяла с собой свою сумочку, в которую положила все, что ей было нужно. Дорога к Махиро заняла минут двадцать, учитывая спокойный ход Элизабет. Поднявшись на нужный этаж, Лиз постучала в дверь, и через минуту ей открыл дверь Махиро, что был рад приходу девушки.
- Привет, Лиз, проходи.
Впустив её в дом, Махиро закрыл за девушкой дверь, а я, сняв обувь, прошла в зал, где в приставку играл Куро, но стоило Элизабет подойти ближе, пепельный сон заметил её и кинул приставку, поднявшись с пола, смотря на Элизабет красными глазами, что светились от монитора, было темно из-за зашторенных штор в целях безопасности вампира.
- Ты пришла.
Только и сказал Куро, на что Элизабет кивнула и присела на пол рядом с ним, доставая из сумки кулек, перевязанный синей ленточкой.
- Это тебе.
Протянув кулёк вампиру, девушка слабо улыбнулась, взяв из её рук подарок, Куро замялся, смотря на кулек.
- Это печенье, что ты просил, оно с шоколадной начинкой, какие с белым шоколадом, а какие с темным.
- Спасибо.
Смотря на кулек, Куро медлил, но затем коснулся ленточки и, потянув за нее, развязал. На ладони вампира показались печенья, сделанные в форме сердечек, звёздочек. Взяв одно, Куро закинул его себе в рот, жуя.
- Ты какой-то недовольный, не вкусно?
С волнением поинтересовалась Элизабет, смотря на пепельного сна.
- Нет, вкусно просто... Я рассчитывал, что ты все же приготовишь печенье с Махиро.
- М?
С явным непониманием девушка уставилась на Куро, что смущённо отвернулся, поедая печенье.
- Ничего, забей.
- Ладно...
Побыв там еще немного, Элизабет отдала кулек с печеньем, перевязанной коричневой лентой, Махиро и ушла, попрощавшись. Сейчас она должна была заскочить к Цубаки, приготовить Кари и проследить, чтобы после еды он принял лекарство. Всю дорогу до отеля Элизабет немного спешила, так как нужно было успеть до поздней ночи работать с Цубаки. Так как если сильно стемнеет, Шэмрок её никуда не отпустит, а ночевать в отеле нет никакого желания, особенно учитывая, что завтра у Элизабет напряжённый день из-за съёмок. Её продюсер предложил Элизабет роль то ли в передаче, то ли в фильме. Точно девушка не помнила. Отказаться она не могла, так как вся группа там будет сниматься, поэтому нужно было собраться, не проспать, так еще и выдержать весь этот ад. Поспешно придя в отель и поднявшись на лифте, девушка быстро нашла нужный номер и вошла. На ходу снимая обувь, Лиз вошла на кухню, где за столиком сидел Сакуя, что пил что-то, а у плиты стоял Шэмрок.
- Привет, Сакуя.
Слабо улыбнувшись, она подошла к другу, что, отвлекшись от собственных мыслей, перевёл взгляд на Элизабет и немного смутился - она выглядела в этом платье крайне красиво.
- М? Всё хорошо?
- Да, платье просто красивое... Тебе идёт.
Поспешил объясниться Сакуя, отвёл взгляд, продолжив пить свой напиток. Элизабет имела чувство вкуса и всегда подбирала одежду по сезону и удобству, но в платье её было крайне редко увидеть из-за того, что она обычно носила школьную форму или майку и шорты.
- Спасибо, давненько я его не надевала, потому подумала о том, что пора выгулять его. Тебе правда нравится?
Вопрос остался без ответа, так как позволить её платье решил другой вампир.
- Вы выглядите прекрасно, юная госпожа, это платье крайне подходит вам, подчёркивая вашу красоту.
С восхищением и неприкрытым восторгом говорил Шэмрок, не давая даже мысли о лицемерии или подхалимстве со стороны вампира.
- Спасибо, Шэмрок, ты ужин готовишь?
- Да, вы припозднились, и я подумал, что вы и так за сегодня устали, и решил сам приготовить, вы ведь тоже поужинаете с нами?
- Нет, я планировала покормить Цубаки и проконтролировать, чтобы он выпил таблетку, и всё.
- Но! Юная госпожа, время будет уже позднее, вы вернётесь явно уставшей, и готовить у вас не будет сил, да и я на вас готовлю!
- Лучше съешь, Лиз.
Проговорил Сакуя, вставая.
- Ты бы видела, как он тут танцевал у плиты, готовя всё по рецепту, даже меня заставил сбегать в супермаркет, чтобы докупить нужные продукты.
Услышав это, девушка призадумалась о том, как же Шэмрок старался ради нее и что все же стоит, может, поужинать с ними, все же Шэмрок был прав, Лиз явно ляжет без ужина, так как слишком будет уставшей да и нервничать будет из-за завтрашнего дня, сейчас все мысли занимал болеющий Цубаки, и пока она ему не даст лекарство, мысли за завтрашний день не кпе перекинуться особо.
- Хорошо, уговорили, поужинаю с вами.
- Вот и прекрасно! Ужин будет готов через минут десять, пока можете пойти к юному господину и проведать его, я уверен, он будет рад вас увидеть.
- Эм... Хорошо.
Отвернувшись, Лиз ушла в сторону номера уныния, и, остановившись около двери, она вошла в комнату, и тут в глаза ей бросился футон, на котором лежал на боку темноволосый, а рядом с ним были дети, трое маленьких детей, двое мальчиков лежали со спины Цубаки, а девочка спала в его объятьях, старший аккуратно обнимал её, прижимая к себе, эта картина умиляла, и Элизабет расплылась в улыбке, тихо закрывая за собой дверь и проходя в комнату.
- Ммм, сбежавшая Ева вернулась.
С иронией в голосе тихо прошептал Цубаки открывая один глаз.
- И тебе не хворать, уныние.
Присев на пол, Лиз продолжала мягко улыбаться, смотря на то, как Цубаки окрылён спящими детьми.
- Смотрю, ты настоящий магнит для детей.
- Я не виноват, что дети меня любят.
Открыв второй глаз, сервамп взглянул на Элизабет, замолчав на какое-то время, вампир задумчиво протянул:
- И куда это ты так нарядилась? На свидание?
- Для тебя.
Тихо сострила Элизабет, с прищуром наблюдая за лежащим в компании маленьких кровососов Цубаки.
- Что ж, мне нравится, если для меня, то неплохо, только синий цвет мне не по душе.
Ухмылка украшала лицо Цубаки, такая знакомая и привычная, что Лиз даже не удивилась, уныние, как обычно, остр на язык, значит, ему становится лучше, что не могло ни радовать его Еву.
- Хмм, давай я подарю тебе красное платье, думаю, красный цвет будет смотреться на тебе куда выгоднее и лучше, чем синий со звёздочками.
- Мне нравится это платье, его подарила мне сестра, поэтому даже не думай заменить его, Цубаки.
- Я просто предложил, это платье кажется детским, тебе же не 10 лет, чтобы носить такое, тебе нужно уже что-то более взрослое, что подчёркивала твою талию и формы.
- Уныние...
Злобно рыкнула Элизабет, взглянув на него пронзительным взглядом, от которого даже Цубаки немного испугался, ведь явно не ожидал, что Лиз так отреагирует, только он хотел объясниться, как в его руках и за спиной зашевелились дети, и через меньше чем минуту на Лиз смотрело много маленьких сонных красных глазок, мальчики привстали и, держась за спину Цубаки смотрели на Лиз, а девочка повернула голову к Еве уныния вскорек.
- Лиз?
- Ева?
- Ммм...
Первыми среагировали мальчики, которые, узнав Элизабет, встали и подбежали к ней, став обнимать, а после к ним подключилась и девочка.
- Ах, детки, аккуратнее, задушите.
Робко прошептала Лиз, когда в конечном итоге её повалили на пол, продолжая обнимать.
- Мы так скучали!!!
- Где ты была?
Маленькие глазки девчонки лет пяти смотрели расстроенным взглядом на Элизабет.
- Я переживала... А господин Цубаки вообще дома почти не бывал после твоего ухода...
- Да-да! Господин Цубаки, такое ощущение, что после твоего ухода расклеился, он перестал с ними играть и приходить вообще. Шэмрок говорил, что он скучал по тебе.
- Мы думали, господин Цубаки как главный герой одного мультика умрет от тоски по тебе.
- Ну или без сердца, его же сердце ты забрала.
- Эй!
Послышался сквозь звонкие голоса детей напряжённый голос Цубаки. Вскоре он лично убрал с поверженной девушки маленьких вампирят и отправил их спать в детскую. Детки нехотя ушли, и тут же Цубаки сел рядом с лежащей на полу все еще Лиз.
- Не ушиблась?
- Нет, всё хорошо.
Спокойно ответила девушка, закрыв глаза. Распластавшись на полу, она спокойно лежала. Цубаки хотел нагнуться к ней, как тут, ощутив знакомый запах, нахмурился.
- Ты была у Лени?...
Сквозь тишину послышался крайне недовольный голос Цубаки, открыв глаза, Лиз дёрнулась, так как лицо вампира было довольно близко к её, глаза потемнели, лицо было крайне злым.
- Скажи мне на милость, что ты у моего братца забыла? От тебя воняет этим мерзким косаком.
Напрягшись, Элизабет смотрела на склонившегося к ней Цубаки молча, ей не было страшно, что он что-то сделает, отчего и была просто напряжена, но не насторожена.
- Цубаки... Ты слишком близко.
- Ты не ответила, что ты делала у Лени?
- Я принесла ему печенье, если ты забыл, Куро сервамп Махиро, моего друга, и я навещаю их обоих.
- Я против, чтобы ты приближалась к этому блохастому коту.
Нагнувшись сильнее, Цубаки смотрел неотрывно в глаза своей Евы, что, нахмурившись, отвернула голову.
- Ты мне не отец.
- Я твой сервамп, и я...
- Вот именно сервамп а не брат или отец.
Перебила его Элизабет, открестившись.
- Эй! Мы еще не закончили!
Лиз села и бросила на Цубаки предупреждающий взгляд.
- Нашёлся указчик мне, о своём здоровье думай, а не о том, что я к твоему брату хожу, он, в отличие от тебя, благодарнее будет.
- Что?! Я не благодарный?! Да-да, это ты не благодарная, я сделал тебя своей евой, принял в семью, я разрешил тебе жить с ними, защищал, заботился о тебе, а ты к моему брату бегаешь!
- Тц...
Цубаки недовольно смотрел на Лиз, но после выдохнул и просто подсел к ней, обняв.
- Прости...
Уткнувшись носом в её макушку, Цубаки прижал Элизабет поближе к себе и закрыл глаза, наслаждаясь её запахом и теплом тела.
- Я... скучаю по тебе... То, что мы не связанные ограничением, не значит, что ты должна бросать меня...
С явной тоской в голосе стал говорить Цубаки, прижимая дорогого человека к себе, Элизабет в объятьях уныния понемногу стала успокаиваться, выдохнув, она обняла его в ответ, положив одну руку ему на спину, а другую на волосы.