мой цветок камелии

Поздняя ночь опустилась на улицы Токио, Элизабет сидела около футона все еще находящегося без сознания сервампа, сжимая руки на коленях, она смотрела на Цубаки молча, Хадзуки, что сидел рядом, обнимал Лиз за плечи, поглаживая их в успокаивающем жесте, стараясь то ли усыпить лёгкими поглаживаниями девушку, или же успокоить её, видя, как она волнуется. Хадзуки сам был спокоен, как удав, молча продолжая свои действия минут точно двадцать как.

- Может, стоит лечь спать? Уже третий час, а тебе завтра в школу, кажется.
- Я не могу... Цубаки нужны таблетки... Бельский сказал, когда он откроет глаза, я должна дать ему лекарство.

Уставшим голосом произнесла Элизабет, хотя её глаза уже закрывались постепенно.

- Жар спал, не сегодня-завтра откроет глаза, потому лекарство ему ни к чему, камелии нужен сон и только он, как и тебе, запомни, твоё состояние влияет на его, потому иди спать.
- Нет...

Откинув руку Хадзуки от себя, девушка напряглась.

— Я не пойду спать, пока не убежусь, что он в порядке, Хадзуки. И это мое окончательное решение.

Паренек удивился такому поведению, но после, расплывшись в улыбке, кивнул:

— Как прикажите, хозяйка. Тогда не буду тебе мешать, если что, позови по имени, и я появлюсь.

Сказав это, Хадзуки пропал, оглянувшись, Лиз не увидела его, отчего выдохнула. Сейчас ей нужно было точно побыть одной, чтобы переосмыслить свое отношение к Цубаки и всему этому. Все слишком быстро свалилось ей на голову, слишком много ответственности, решений, к которым она не готова. Разрываясь между долгом перед совестью, друзьями и семьёй, она не знала, что делать. С одной стороны стоят ее друзья, Махиро, Куро, Мисоно, да, пусть двоих из них Лиз знает мало, но они стали для нее чем-то большим, чем просто знакомые, и девушка была готова защищать их, но с другой стороны... Её семья... Это были люди, не связанные с ней кровью, да именно люди, ведь для Элизабет они остались людьми, несмотря на то, что потеряли свою человечность, став теми, кто отбирает жизни. Для девушки они стали семьёй. О ней здесь заботились, любили, пытались защищать, и вот что ей делать?.. Чью сторону она должна принять? Кого она должна защитить? Стиснув руки в кулаки до побеления костяшек, девушка опустила голову, чувствуя боль, бурю в собственном сердце, которую невозможно было унять. Душа болела за обоих, но что делать, младшая из рода Увайтов не знала.

- Вот чёрт... Как же сложно выбирать из двух дорогих мне людей.

Если она выберет Цубаки, то для Махиро она станет врагом, как и для остальных друзей, но если выберет Махиро, то для своей семьи она будет предательницей. Сжимая руки, девушка шумно выдохнула и расслабилась, решив потом решить это, сейчас в приоритете был вампир, лежащий на футоне, вампир выглядел крайне неважно, Цубаки шумно дышал, находясь без сознания, и было непонятно, когда он придет в себя. Осмотревшись, Лиз нашла новый охлаждающий пластырь и аптечку, которую оставил, похоже, Белький. Убрав старый охлаждающий пластырь со лба вампира, Элизабет сглотнула, коснувшись горячего лба вампира. Он весь был горячий, казалось, что он нагревается всё больше и больше. Испугавшись не на шутку, девушка встала. Подойдя к столику, где лежала аптечка, Лиз быстро ее открыла, став искать в куче лекарств, пластырей, бинтов градусник. Не найдя его, Лиз вернулась к постели уныния. Каков же был её шок, нет, даже ступор, когда градусник через минуты три показал больше 42°. Испугавшаяся не на шутку Элизабет застрясла, глаза судорожно смотрели на градусник, пальцы дрожали, сердце билось как сумасшедшее.

Человек бы умер при такой температуре точно бы, а вот что делать с Цубаки она была без понятия. Судорожно начав думать, что делать, Лиз уже хотела бежать к Белькию, чтобы тот помог, хоть честно, он же явно знает больше, чем Элизабет, о здоровье вампиров, как тут за спиной послышался знакомый голос.

- Просто дай ему своей крови.

Обернувшись, Лиз ожидала увидеть Хадзуки, но кроме нее и Цубаки в комнате не было никого. Напрягшись, Элизабет задалась вопросом: а не сходит ли она к черту с ума? Может, голос ей померещился на фоне стресса, но думать об этом ей не дало, вернув в реальность, тяжёлое дыхание Цубаки. Опустив голову на него, времени размышлять о психическом здоровье не было. Вернувшись в комнату Цубаки через пару минут с кухонным ножом, девушка опустилась на колени рядом с футоном. Держа нож в одной руке, Лиз смотрела на Цубаки, после на свою руку. Прикусив губу, девушка быстрым движением, чтобы не передумать, порезала неглубоко руку так, чтобы из нее текла кровь. Зажмурившись от боли, Лиз отложила нож. После, взяв вампира за горячие щеки, нажала на них, расслабив челюсть и открыв тем самым рот Цубаки. Подставив руку, девушка смотрела, как темнея жидкость стекает в рот вампира. Тяжело дыша от переживания, в ушах слышался ритм биения её сердца, а после Лиз ощутила, как тело становится ватным. Глаза в секунду стали тяжёлые и снова и снова закрывались. Как бы Элизабет не старалась не вырубиться, но что-то не давало ей оставаться в сознании, и через минуту глаза закрылись, и девушка упала. Последнее, что она помнит перед полной отключкой, это чьи-то такие знаковые руки и мягкий голос:

- Ты прекрасно держалась, дальше я сам, отдохни, тебе нужен сон.

   Махиро стоит около парты Элизабет, удивленный тем фактом, что ее нет. Красный руководитель не знает, где же девушка, и также она не отвечает на звонки. Это волновало мальчишку, ведь все же Лиз редко позволяя себе не оповестить кого-либо об своем отсутствии, а тут не красный руководитель не в курсе, не уж тем более он сам не получит от девушки ни одного сообщения или звонка. Нервно сглотнув, в голове паренька промелькнуло множество мыслей и сценариев о том, что могло произойти с Элизабет, раз она не явилась в школу. Куро, что сидел на парте Махиро, смотрел на парту Лиз, осознавая, что что-то не так. Паника Махиро была очевидна, он не раз пытался дозвониться до Элизабет, но та как назло не брала трубки и не отвечала на сообщения, в сети же она была только вчера ближе к вечеру, после этого времени её не было в сети, что было странно, телефон почти всегда был рядом с ней.

- Тут что-то не так...

Пробуркнев себе под нос, произнес Махиро достав телефон, проверяя, не ответила ли Лиз, но ответа так и не было, как и её в сети. Сжимая телефон, кареглазый нахмурился.
    Жужжание телефона разбудило Элизабет, медленно открыв глаза в полумраке, сонная девушка пыталась прийти в себя и нащупать телефон, повернувшись на другой бок, девушка нашла телефон около футона, ответив на звонок, Лиз зевнула.

- Ало.

Через секунд 10 на другом конце телефона послышался голос.

- Ало, Лиз, где ты? С тобой всё хорошо?

До сонного мозга плохо доходила информация, зевая, девушка узнала голос Махиро, только сейчас Лиз вспомнила, что вчера забыла предупредить классного руководителя о том, что её не будет пару дней.

  - Ммм... Махиро всё хорошо, не волнуйся, меня не будет пару дней, я потом всё объясню.
- Ты точно в порядке?
- Да-да, не волнуйся всё нормально, передавай Куро приветик от меня, когда вернусь обязательно обниму его.

Ласково произнесла Лиз, отключившись и отложив телефон, тяжело вздохнув, Элизабет резко осознала, что лежит на футоне и что кто-то обнимает её за талию, быстро обернувшись, Лиз увидала, как Цубаки, лежа на боку, мирно спал, положив на талию девушки руку, привстав, Лиз поняла, что Цубаки все ещё без сознания, потому что он не прижал её к себе.
Нахмурившись, девушка закрыла глаза. Принимая сидячее положение, она медленно открыла глаза, осознавая, что Цубаки все еще плохо. Опустив руку на лоб вампира, Элизабет расслабилась, осознавая что жара больше не было и дышал вампир намного лучше, чем раньше, ровно и так спокойно. Встав, Лиз неспешно вышла из комнаты уныния. Придя на кухню, там был Шэмрок, что хлопал у плетня, пока Белький сидел за столом и пил кофе. Заметив идущую к ним Еву уныния, Белький нахмурился.

- Цуба-кун уже пришел в сознание?

Поинтересовался вампир, не отрывая кровавых очей от человека.

- Нет, Цубаки ещё находится без сознания.

На выдохе промолвила уставшая девушка. Несмотря на то, что она спала, она не чувствовала себя отдохнувшей. Тело ныло, а ноги почему-то сильно болели. Ей всю ночь снилось не пойми что, даже сейчас она уже не помнила свои сны.

Невольно цыкнув, Белький сжал кружку в руке, явно раздражённый тем, что сервамп не просыпается.

- Белький...

Подойдя к нему, Лиз поджала губы. Робко протянув руку, собираясь положить руку ему на плечо, когда вампир быстро перехватил её руку, сжав до такой степени, что Элизабет зажмурилась от неприятной боли в области руки. Закусив губу, она тихо промычала.

- Это всё ты виновата, сука... Если бы ты не довела Цуба-кена до такого состояния своей тупостью, он бы сейчас не находился в таком состоянии, он же из-за тебя имбецилкой заболел, ты хоть понимаешь, как же ему было больно без тебя, а?! Тц... Да тебя убить мало будет.
- Бельеий, мне больно...

Тихо прошептала Элизабет, ощущая, что еще чуть-чуть и ей сломают руку, было больно, очень больно, от нестерпимой боли на глазах наворачивались слезы.

— Больно?... Тебе больно, а, человечек? А ты хоть представляешь, как было больно Цубашке, когда он ждал, что ты вернешься, когда он, сука, из-за тебя страдал!

Глаза вампира озверели, казалось, еще чуть-чуть, и он накинется на Элизабет и разорвет её к чертовой матери от злости, тело Лиз от боли уже дрожало, по щекам текли слёзы, жмурясь, Элизабет тяжело дышала, когда тут резко послышались тяжёлые шаги за её спиной, босых ног секунда, и слышится замах чего-то, и спустя доли секунды рука Лиз освобождается, а её саму кто-то хватает в охапку, прижимая к широкой мужской груди одной рукой, пока слышатся, как что-то капает на пол, Лиз нерешительно открывает глаза и застывает от ужаса.