глаз мертвых
Комната, из которой лился синий свет, оказалась пустой — на первый взгляд. Только старая арфа в углу, покрытая пылью, и окно, заколоченное изнутри. Но воздух был другим. Наполненным… чьим-то присутствием. Не враждебным, но настороженным.
Сынмин медленно подошёл к арфе. Струны дрожали сами по себе, будто на них играли призрачные пальцы.
— Магия остатка, — сказал Чонин. — Она жива. Кто-то оставил след.
— Или голос, — добавил Кристофер. Он смотрел не на арфу, а в окно. Его глаза стали ярче — он видел то, что было скрыто для других. — Здесь звучала песня. Не простая. Она… запечатала часть её души.
Сынмин провёл рукой по струне — и в воздухе зазвучала короткая, дрожащая нота. Почти как крик.
Свет усилился. На стене проступили знаки — магические, сплетённые в круг, и в центре — имя. Не имя человека. Имя силы.
"Диссаэль".
— Это существо, — прошептал Чонин. — Оно старше леса. Легенды говорили, что оно спит в тенях, и слушает.
— Если оно пробудилось, — тихо сказал Кристофер, — значит, оно ищет проводника. Того, кто способен не просто петь, а управлять звуком, нарушать границы мира.
Сынмин чувствовал, как его горло сжимается — не страх, нет. Он слышал в себе эту силу… как будто она отзывалась на имя, только что произнесённое.
— Я не хочу быть ключом, — сказал он. — Я не хочу, чтобы кто-то погибал из-за моего голоса.
Кристофер подошёл ближе. Его пальцы коснулись плеча Сынмина — впервые за долгое время мягко, без холода.
— Это уже не про желание, — сказал он. — Это про выбор. Либо ты замолчишь, и тогда тьма найдёт другого. Либо ты будешь говорить — и свет хотя бы попробует ответить.
И вдруг стены содрогнулись. Магический круг вспыхнул, и в воздухе закружились обрывки слов — шёпоты, крики, имена. Всё, что Лиара хранила здесь, стало живым.
— Она оставила это нам, — сказал Чонин. — Это её завещание.
Кристофер поднял глаза.
— Это путь. Но пройти его можно только в одиночку. Сынмин…
Он не договорил.
Из арфы вырвался поток света — как волна звука, сломавшая заклятие времени. Комната взорвалась светом и пылью, книги зашептали, и в этом гуле… Сынмин услышал её голос.
«Если ты читаешь это — значит, я уже в их мире. Но ты ещё можешь пройти дальше. Найди Башню Эха. Там ты узнаешь, что значит петь для тьмы и заставить её слушать.»
Свет погас. Осталась только тишина.
Сынмин стоял, тяжело дыша. И впервые за всё время — не боялся.
Он повернулся к Кристоферу.
— Мы пойдём в башню. Я хочу знать, кто я. И почему они боятся моего голоса.
Кристофер кивнул. Его глаза горели.
— Тогда путь начинается. Сейчас — по-настоящему.