плата за тайны.
Лес был мрачным, густым, словно каждое дерево охраняло свои секреты. Сынмин и Чонин ступали по узкой тропе с напряжённой решимостью, хотя в груди у каждого бурлило беспокойство. От утреннего света сквозь плотный полог ветвей просачивались лишь тонкие серые полосы, которые больше напоминали клочья дыма, чем солнечные лучи.
Наконец, тропа вывела их на небольшую поляну, окружённую высокими дубами. В центре её, у древнего, потрескавшегося дерева, стояла сгорбленная фигура в выцветшем плаще.
Старуха облокотилась на длинный узловатый посох, а её серый, выцветший взгляд безошибочно нашёл Сынмина, будто ждала их здесь с самого начала.
— Я знала, что вы придёте, — её голос был низким, с бархатной, почти гипнотической вибрацией.
Чонин с опаской переглянулся с Сынмином.
— Откуда?
Старуха слабо улыбнулась, будто услышала этот вопрос уже сотни раз.
— Лес всё помнит. Особенно тех, кто в нём ищет ответы.
Сынмин сделал осторожный шаг вперёд.
— Мы пришли узнать, кто такой Кристофер. И почему он преследует меня.
Старуха прищурилась, её взгляд сковывал, проникая глубже, чем позволяли слова.
— Это не та история, которую рассказывают за просто так, — её тон стал жёстче. — Правда всегда имеет цену.
Чонин нахмурился.
— И что же тебе нужно взамен?
Старуха провела рукой по потрескавшейся коре дуба.
— Кое-что важное для меня. То, что Кристофер забрал много лет назад — медальон с древним символом, способный пробуждать или запирать в человеке тьму. Он носит его при себе, хотя не знает всей его силы.
Сынмин сжал кулаки.
— Ты хочешь, чтобы мы забрали у него медальон? Но он ведь…
— …не отдаст просто так, — закончила старуха, её губы изогнулись в слабой улыбке. — Верно. Вот и решайте: хотите ли вы рискнуть ради ответов.
Сынмин колебался. Ему всё ещё не верилось, что какая-то безделушка может быть важнее, чем всё, через что они уже прошли.
— И если мы это сделаем, — медленно проговорил он, — что ты нам расскажешь?
Старуха наклонила голову, её седые волосы скользнули по плечам.
— Всё, что тебе нужно знать. Почему он ищет тебя. Почему видит в тебе то, что потерял. И куда эта история приведёт вас обоих.
Чонин сжал плечо Сынмина, с опаской глядя на старуху.
— А если не получится? Что тогда?
Старуха прищурилась.
— Тогда, мальчик, он всё равно придёт за тобой. Только теперь ты будешь знать ещё меньше.
Тяжёлая тишина повисла между ними. Лес будто застыл, а ветер затих, не решаясь нарушить эту сделку.
Наконец, Сынмин выдохнул, поднимая взгляд.
— Мы вернёмся с медальоном.
Старуха кивнула медленно, словно ожидала именно этого ответа.
— Идите. Но помните: время для него не имеет значения. А для вас — оно всё, что у вас есть.
Они отступили назад, всё ещё чувствуя на себе её всевидящий взгляд. Деревья зашумели вновь, будто позволяя им покинуть поляну, и вскоре старая фигура затерялась в тени дуба.
Сынмин посмотрел на Чонина, сердце сжато от решимости и страха. Теперь их путь был ясен — хотя никто не знал, чем он закончится.
Но одно было точно: без этого медальона они не узнают всей правды.
А без правды им не выжить.