На краю рассвета
Раннее утро кралось в дом Хёрины сквозь узкие щели в плотных ставнях. Тяжёлая ночь ещё не отступила окончательно — стены всё ещё пахли дымом, а в углах притаилась тёмная тень, хотя первые серые проблески дня уже начинали прорисовывать очертания комнаты.
Сынмин приподнялся с низкой скамьи, где ненадолго забылся тревожным сном. Сердце билось медленно, словно всё ещё сжималось от смутных сновидений — он не мог их вспомнить, но в груди всё ещё клокотали какие-то неясные образы: тёмный лес, чей-то голос, зовущий его по имени, и янтарный взгляд, сверкающий в темноте.
Чонин дремал рядом, привалившись к стене. На его лице застыла усталая решимость, даже во сне он будто готовился к битве. Хёрины в комнате не было — видимо, она всё ещё готовила свои чары в другой части дома.
Сынмин встал, прошёл к окну, осторожно приоткрыл одну из ставен. Серый свет коснулся лица, придав коже бледный оттенок. Ветер был холодным, пахло сыростью. Где-то вдалеке слабо перекликались птицы, пробуждаясь к новому дню, хотя сама атмосфера всё ещё оставалась затаённой, будто природа ждала продолжения начатой истории.
Дверь за спиной негромко скрипнула. Хёрина вошла с тонким сосудом в руке — внутри плескалась густая тёмная жидкость.
— Это отвар, — сказала она, — он поможет скрыть ваш след хотя бы на пару дней. Кристоферу придётся потрудиться, чтобы снова учуять вас.
Сынмин принял сосуд, благодарно кивнув.
— Спасибо.
Хёрина посмотрела на него долгим, внимательным взглядом.
— Я вижу, ты всё ещё неспокоен.
Он медленно выдохнул.
— Да. Всё кажется слишком зыбким. Будто это затишье — лишь короткая передышка перед чем-то страшным.
Хёрина прикрыла дверь за собой, подойдя ближе.
— Ты прав. Затишье всегда обманчиво. Кристофер не из тех, кто отступает без причины.
Сынмин сжал сосуд пальцами.
— Ты говорила, он всегда получает своё. Почему он тогда просто не забрал меня?
— Потому что ты не добыча для быстрой охоты, — Хёрина сказала это с пугающим спокойствием. — Кристофер — древний. Он любит игру, он ждёт момента. Возможно, пока он сам не знает, кем ты для него станешь.
Сынмин нахмурился.
— И кем он хочет меня сделать?
Хёрина отступила к очагу, подкинув в угли несколько сухих трав. Яркая искра на мгновение осветила её лицо.
— Его мир состоит из теней и голоса ночи. Не исключено, что он ищет в тебе союзника. Или же отражение самого себя, затерянного во тьме.
Сынмин молчал, обдумывая эти слова. Его бросало в дрожь от одной мысли, что Кристофер видит в нём нечто большее, чем просто цель для охоты.
За спиной послышался приглушённый вздох — Чонин проснулся, потерянно моргнул, осматриваясь вокруг.
— Рассвело? — сонно спросил он.
— Ещё нет, — ответил Сынмин, оборачиваясь. — Хёрина приготовила нам отвар для маскировки. Скоро нужно будет идти.
Чонин кивнул, поднимаясь с скамьи. Он быстро привёл себя в порядок — затянул пояс, проверил нож. Его взгляд задержался на Сынмине, сдержанно-тревожный.
— Ты готов?
Сынмин сжал челюсть, подавляя комок страха в груди.
— Я должен быть готов.
Хёрина наблюдала за ними молча, пока оба собирались. Потом подала им небольшие кожаные мешочки с травами.
— Это защитный амулет, — сказала она. — Носи при себе. Он затруднит Кристоферу путь к тебе, хотя бы ненадолго.
Сынмин повесил мешочек на шею, ощущая слабое тепло, исходящее от трав. Чонин последовал его примеру.
Наконец всё было готово. Хёрина провела их к двери, с её лица исчезли последние признаки усталости — теперь оно выглядело сосредоточенным, решительным.
— Куда вы теперь? — спросила она.
Чонин переглянулся с Сынмином.
— Думаю, нам нужно найти кого-то, кто знает больше про Кристофера. И про то, что он хочет.
Сынмин кивнул. Он всё ещё чувствовал в груди гнетущее предчувствие, но хотя бы эта цель придавала смысл их движению.
— Будьте осторожны, — сказала Хёрина, приоткрывая дверь. Холодный воздух рванулся в проём. — Ваша дорога опасна, но пока у вас есть друг в друге, вы не одни.
Сынмин поймал её взгляд, кивнул, с благодарностью сжал её руку — короткий, молчаливый жест, полный признательности.
— Спасибо тебе, Хёрина.
— Берегите себя, — ответила она, слабо улыбнувшись.
Они вышли во двор — мир встретил их скупыми красками утренних сумерек, будто сожалея, что должен рассеять ночную тьму. Сынмин сделал первый шаг вперёд по узкой тропинке, а Чонин последовал за ним, решительно сжимая плечо друга.
Над лесом, среди чёрных ветвей, всё ещё висела тяжёлая тишина. Но теперь в ней слышалась не только угроза, а ещё — решимость тех, кто готов встретиться с грядущим лицом к лицу.