Глава 17."Огненная ночь"
Я шла по коридору, как по раскалённому льду — с холодом в груди и огнём в пятках. Ткань платья путалась в ногах, дыхание сбивалось, но я шла уверенно. Только бы не остановиться. Только бы не показать слабость.
Сердце било в висках. Перед глазами — её губы на его губах.
Вильям. Этот дьявол в человеческом теле.
Я почти добралась до своей комнаты — если так можно назвать клетку, в которой я жила, — как вдруг услышала за спиной шаги. Быстрые. Гневные.
— Вивиан!
Я сжала кулаки. Не оборачивалась.
— ВИВИАН! — теперь громче. Голос, полный ярости и… паники?
Он догнал меня, схватил за локоть и резко повернул к себе. Его лицо — будто вырезано из мрамора: челюсть сжата, глаза полыхают алым.
— Что ты устроила? — прошипел он.
— А что устроил ты? — я вскинула подбородок. — Твоя бывшая, твои губы, мой танец — всё честно, Вильям. Разве нет?
— Это не было...
— Не было что?! — я вырвалась. — Не было по-настоящему? Или ты просто решил развлечься?
Он молчал. Но глаза его смотрели не на моё лицо — а куда-то глубже. Он видел, как дрожали мои пальцы, как тяжело мне дышать. Он чувствовал всё.
— Ты мне не безразлична, — сказал он тихо. — Даже если ты ещё не понимаешь, насколько.
— Тогда почему позволил ей прикоснуться? — мой голос был сдавленным. — Почему позволил ей поцеловать тебя?
Он шагнул ближе.
— Потому что я потерял себя на миг. А ты — забрала меня обратно.
Его рука снова легла на мою талию. Осторожно. Почти нежно.
— Маленькая мышка… — его голос стал тише, глубже, как шелест пламени. — Ты сводишь меня с ума.
— Тогда постарайся не забывать об этом в следующий раз, — я подняла глаза. — Иначе мышка может стать крысой. И укусить.
Он рассмеялся. Низко. Опасно. И, не дожидаясь, обвил рукой мою шею, притянул ближе.
— Укуси меня. Попробуй. — Его губы были в миллиметре от моих. — Я даже позволю.
— Ты не понимаешь, с кем играешь, Вильям, — прошептала я.
— Напротив. Очень хорошо понимаю.
Он отпустил меня резко — будто обжёгся. Сделал шаг назад, тяжело дыша.
— Уходи, — сказал он глухо. — Пока я могу остановиться.
Я стояла, не двигаясь.
— Ты боишься себя рядом со мной?
Он не ответил. Только взгляд — полный тьмы. И желания.
Я развернулась и ушла. На этот раз медленно. Пусть смотрит. Пусть сгорает в своём собственном аду.
Но когда дверь за мной закрылась, я прижалась к ней спиной. Сердце стучало так громко, что казалось — особняк слышит его.
Я чувствовала… дрожь. Но не страха.
Это была игра. Опасная. Страстная. И я не собиралась проигрывать.