Pomme de Sang

🍎

Порою многих из нас очень сильно пугают перемены. И дело здесь далеко не в слабости характера, нерешительности или трусости, просто так уж устроен человек. Страх перед неизвестным корнями уходит в прошлое, в наше естество, такой же реальный, как и боязнь темноты. Никогда не можешь знать наверняка, что там прячется во мраке и какую опасность представляет.

Тэхён не задумывается ни о чем подобном. Он просто элементарно паникует, снедаемый ужасом из-за собственных мыслей и дурного предчувствия. Ему хочется верить в лучшее, ведь больше ничего не остается. Кто знает, быть может, его будут пытать и морить голодом, получая удовольствие от чужих страданий, а реальность такова, что у Кима нет выхода. Ради семьи Тэхён пойдет на все. Когда тебя загоняют в угол, ты не задумываешься о предполагаемых рисках, а уж тем более о том, как они повлияют на собственную жизнь. И это не отменяет жрущего изнутри чувства страха, едкого и тошнотворного, от которого крутит живот и потеют ладони.

– Та-Та, ты придешь к нам завтра? – маленькая девочка смотрит на Кима своими увлажнившимися большими глазами, и у молодого человека застревает ком в горле, когда он переводит взгляд с сестры на притихшего на руках брата. Это, безусловно, трудно – взрослеть и брать на себя ответственность не только за свои поступки, но и за жизни близких тебе людей.

– Нет, милая, боюсь, что теперь нам придется видеться реже, но не переживай, я буду присылать вам подарки, – его голос ломается и хрипит. Он растерянно моргает, с трудом избавляясь от набежавших слез, и вымученно улыбается, надеясь, что улыбка выходит искренней. Мина ему не верит. Она всегда была сообразительной не по годам, поэтому и сейчас только поджимает губы совсем так же, как ее старший брат, и скрещивает руки на груди. – Обещаю, я буду звонить вам каждый день, – если Тэхёну вообще хоть что-нибудь разрешат в новом доме.

– Ну хватит, отпускайте хёна, – недовольно ворчит их мать и крепко обнимает сына, не замечая того, как брезгливо морщится его нос, когда парень чувствует ощутимый запах перегара, исходящий от нее. Желание разреветься усиливается в геометрической прогрессии, а потому он практически выбегает из отчего дома, не желая больше находиться в аду, из которого с таким трудом вырвался когда-то.

Воздух застревает в легких и вырывается изо рта рваными хрипами, когда Тэхён открывает шкаф, раздраженно встряхивая головой и отгоняя воспоминания вчерашнего вечера. У молодого человека настолько ничтожно мало вещей, что они умещаются в один чемодан средних размеров. Нервный смешок глохнет в сиплом кашле. Простуда набирает обороты, и Ким дает себе обещание добраться до ближайшей аптеки сразу же после переезда.

Письмо, пришедшее на его e-mail адрес с утра, не оставило ему выбора: вечером у дома Тэ будет ждать машина, чтобы отвезти в новое место обитания. Тэхён прогуливает университет, чтобы успеть собрать все необходимое, ощущая дрожь волнения в конечностях.

Он ведь не дурак и перерыл кучу форумов с отзывами, когда только решил записаться в яблоки крови, а потому понимает, что только богатые аристократы могут себе позволить разбрасываться такими суммами денег и забирать донора к себе в дом. Вопрос в другом: сколько человечности осталось в подобных существах? Захоти хозяин Кима издеваться над ним, сделать игрушкой для битья или еще что хуже, никто ему не поможет, ибо парень собственноручно подписал договор, принимая на себя ответственность за последствия и освобождая от оных клинику – обычного посредника между заказчиком и исполнителем.

Несмотря на легализацию подобных сделок, государство очень четко обозначило границы защиты граждан. Пока ты просто сдаешь кровь, ты в безопасности и в праве требовать помощи у сильных мира сего. Но заключи сделку с дьяволом, и все отвернутся от тебя на срок, указанный в контракте. Тэхёна подобная уязвимость не пугает, ему, если подумать, терять нечего, поскольку контракт бессрочный. Он настолько устал от груза ответственности, что, если честно, будет только рад, случись с ним что-то плохое. В конце концов, хуже, чем есть сейчас, уже не станет.

Наверное.

Молодому человеку обидно до глубины души, как и любому другому, не поцелованному госпожой Удачей. Нет, он не против помогать родным, но тащить на себе пожилых родителей, то и дело прикладывающихся к бутылке, и младших брата с сестрой очень непросто, особенно когда их старший брат живет в свое удовольствие, наплевав на близких. Тэхён, увы, так не умеет. Чересчур отзывчивый, добрый и заботливый, подобные ему, как правило, собирают все тычки и пинки.

Ким устало вздыхает, закрывая дверь сиротливо опустевшего шкафа, и ловит тусклый взгляд темно-синих глаз в зеркале, не узнавая себя. Нездоровая бледность, синие круги и мешки усталости под глазами, растрепанные волосы, давно потерявшие видимость красивой стрижки, растянутая застиранная одежда и выглядывающие из глубокого ворота майки ключицы, слишком острые и выступающие из-за чрезмерной худобы. Кому вообще в здравом уме могла прийти мысль заплатить за его кровь такие баснословные деньги?

Ответа у Тэхёна не находится.

Ровно в пять вечера у Кима звонит телефон. Пунктуальность, которая скорее вселяет ужас, нежели заслуживает восхищения. На трясущихся ногах он спускается вниз, бросив последний взгляд на опустевшую квартиру, и передает водителю свой багаж, неловко приземляясь на заднее сиденье дорогого на вид автомобиля. В салоне пахнет кожей и легким освежителем воздуха, ненавязчивым и приятным, играет тихая успокаивающая мелодия, а самое главное – водителя от пассажиров отделяет затонированное стекло. Никто не сможет потревожить ход невеселых мыслей Тэхёна, бросая на того заинтересованные взгляды.

Он благодарен этому временному уединению и сразу же отворачивается к окну, погружаясь в размышления, стоит только двигателю утробно заурчать. В голову не приходит ничего конкретного, лишь мрачные обрывки воспоминаний и душащее беспокойство вперемешку с паникой и тревогой. Погрузившись в апатию, Ким с отчуждением наблюдает за сменяющимся за окном пейзажем под угасающие лучи солнца, все дальше удаляясь от своего съемного жилья. И лишь когда городские высотки и пригородные постройки сменяет стена из деревьев, утопая в сумраке, молодой человек напрягается, осознав, насколько далеко располагается его новое место обитания, если, конечно, он вообще доберется туда живым.

Впрочем, испугаться Тэхён не успевает, потому что машина сворачивает с главной трассы на неприметную второстепенную дорогу без опознавательных знаков, увозя прочь от цивилизации. Парень бросает короткий взгляд на дисплей смартфона и озадаченно хмурится, видя зачеркнутую шкалу сети. Нет сигнала, просто блеск. Последнее, чего бы Киму хотелось, это лишиться возможности связаться со своими близкими. Экран гаснет, оставляя молодого человека в темноте салона наедине с растерянностью.

В сгущающихся сумерках за окном растекается тусклое серое марево, разбавляемое одиноким светом фар. Ни светоотражающих элементов, ни каких-либо фонарей вдоль обочины Тэхён не наблюдает, словно дорога настолько безлюдная и редко посещаемая, что здесь не требуется лишняя иллюминация. Или же в ней не нуждаются те, кто живут в глуши, в которую Кима увозит машина прямо сейчас, прекрасно обходясь без освещения. От мысли о поджидающих в конце пути монстрах у парня кожа покрывается мурашками. Он черте где, без связи и денег, не сбежать и не позвать на помощь в случае чего – никто не услышит – одним словом, отрезан от цивилизации. Да чего уж греха таить, Тэхён даже дороги обратной не помнит, если и сбежит, то заблудится и умрет в лесу от голода. Что так, что так перспектива не очень.

Хотя какого еще обитания следовало ожидать от богатого кровопийцы? Будет чудом, если они приедут не к разваливающемуся замку графа Дракулы. По правде говоря, даже люди зачастую стараются убежать прочь от городской суеты, если им позволяют финансы. Свежий воздух и щебетание птиц куда приятнее задымленных улиц и вечного гула машин и криков соседей за стенами каменных джунглей.

Ким выходит из машины спустя, кажется, целую вечность, понимая, насколько сильно у него затекли ноги, и на глаза невольно наворачиваются слезы, когда он замечает ниже по склону песчаную полоску берега, ежась от пронизывающих до костей порывов ветра и с жадностью вдыхая полную грудь чистого лесного воздуха с примесями морской соли и хвои. А после взгляд цепляется за огромный современный особняк, и сердце тревожно ёкает в предвкушении беды.

Даже снаружи, несмотря на внешний лоск и элегантность, шедевр модерна кажется мрачным исполином, давящим темнотой деревянных вставок и острых углов. Панорамные окна огромными пустыми глазницами взирают на Тэхёна подобно непроглядным черным дырам. Молодой человек растерянно оглядывается по сторонам, пока водитель достает его вещи из багажника, и думает, не ошиблись ли они с коттеджем, вторгшись в чужие владенья: уж очень тот выглядит безжизненным. А в следующий миг, повернувшись к дверям, Ким испуганно вскрикивает, сталкиваясь лицом к лицу с невысоким незнакомцем.

Мягкая линия скул, отрешенный и полностью лишенный какой-либо заинтересованности взгляд похожих на кошачьи глаз, седая копна волос (трудно сказать, крашенных или нет) и ярко выраженная худоба, подчеркиваемая еще больше черным классическим костюмом. Нездоровая бледность кожи завершает общую картину, без особого труда выдавая истинную природу ее обладателя, заставляя Кима поежиться далеко не от холода. Он нервно облизывает губы и делает короткий шаг назад, неотрывно глядя в холодные темные глаза напротив – даже не разобрать, какого они цвета из-за царящего здесь полумрака, в котором неуютно, кажется, только Тэхёну.

– Добро пожаловать в поместье Чон, господин Ким, – слегка растягивая гласные с налетом шипения, нарушает тишину незнакомец, склоняя на бок голову в подобии приветствия, но на деле с оттенком любопытства, словно заморская птица. – Меня зовут Мин Юнги, я провожу вас в ваши покои. Пожалуйста, следуйте за мной, – и так же бесшумно, как и появился, названный разворачивается в сторону дома и шагает по направлению к двери, не дожидаясь, пока молодой человек пойдет за ним.

Тэхён поспешно хватает свой чемодан и едва ли не бежит следом за вампиром, спотыкаясь на ровном месте и проклиная ночь и тех, кто решил, будто отсутствие света никому не повредит. А может, так и было задумано хозяином дома с какой-то целью. Погаснут огни, не вздумай покидать дом, если не хочешь попасть в неприятности. С таким количеством вампиров на один квадратный метр оно и не мудрено.

Надо отдать Юнги должное. Как только за ними закрывается дверь, прихожую тут же озаряет теплое свечение ламп. Ким опасливо щурится, ожидая боли из-за яркого света, но тона оказываются настолько комфортными, что парень не испытывает никакого дискомфорта. Он поспешно осматривается, отмечая лоск и утонченный вкус интерьера, в попытке рассмотреть помещение, но Мин не дает ему такой возможности, направляясь к лестнице с кованными перилами на второй этаж.

Тэхёну приходится пойти за ним, чтобы не заблудиться в этом огромном логове чудовища, таща наперевес чемодан. Они петляют среди, кажется, бесконечных поворотов, пока, наконец, не останавливаются у заветной двери в, предположительно, новое место обитания Кима. Ему предлагают войти первым, и молодой человек с опаской поворачивает ручку, делая шаг в непроглядную темноту помещения – персональной тюрьмы.

А когда щелкает выключатель на стене, с губ слетает вздох то ли облегчения, то ли восторга. Несмотря на небольшие размеры, комната кажется огромной (особенно после той, в которой жил Тэхён до этого). Благодаря высоким потолкам и панорамному окну, создается иллюзия простора. Ким с интересом осматривается по сторонам, ступая по деревянному ламинату, отмечает пустоту помещения из-за минимума мебели и осторожно ведет кончиками пальцев по слегка шершавым матовым темно-синим стенам с декорированными прямоугольными рамками-вставками, ощущая нарастающий в груди трепет. Большая кровать с мягким даже с виду матрасом и постельным бельем в тон общему интерьеру, прикроватные тумбы, небольшой платяной шкаф, зеркало в пол, массивная люстра под потолком, парочка ваз и одна лампа – больше Тэхёну и не требуется.

– Это ваша спальня, за дверью вы найдете ванную комнату и все необходимые принадлежности, – нарушает хрупкую тишину Юнги, о котором парень на секунду даже успел позабыть. – Убираются в комнатах два раза в неделю: по средам и воскресеньям. Если что-то понадобится, звоните в колокольчик, – мужчина кивнул в сторону прикроватной тумбы, – кто-нибудь из слуг сразу же придет к вам, – такое пренебрежительно-унизительное прозвище для сотрудников обслуживающего персонала режет слух.

Наверное, только сейчас Ким наконец-то понимает, как существа, подобные Юнги, на самом деле относятся к людям. Прислуга, подножный корм, пушечное мясо – не более. По спине ползет холодок страха, заставляя поежиться далеко не от низкой температуры помещения.

– А эти, – Тэхён запинается, пытаясь подобрать подходящую формулировку, – слуги. Они люди или вампиры? – мужчина брезгливо кривит губы в усмешке, опираясь плечом на косяк двери и скрещивая руки на груди.

– Разумеется люди. Челядь не достойна такой чести, как обращение в вампира. Те, кто раздает этот дар направо и налево, глупцы, от которых в нашем обществе быстро избавляются, лишая привилегий, – Ким чувствует неловкость под чужим пытливым взглядом и нерешительно закусывает нижнюю губу, не зная, стоит ли и дальше задавать вопросы. Ему кажется, что в глазах вампира он выглядит ужасно глупым и жалким, как, вероятно, и все люди, по его мнению.

– Что насчет яблок крови? – не то чтобы этот вопрос так сильно беспокоит молодого человека сейчас, скорее просто любопытство переливается через край. На один короткий миг Тэхёну чудится, будто глаза вампира загораются недобрым огнем, но в следующую секунду Юнги меняется в лице и просто неопределенно жмет плечами. Жест, который может означать все и одновременно ничего.

– С яблоками все сложнее. Мы, в отличие от молодого поколения, очень серьезно подходим к выбору напитка. Для вампиров процесс питья крови очень личный и в какой-то мере интимный, не каждого захочется испить в своей ложе и посмаковать вкус на языке, но здесь уже дело вкуса, как с тем же вином, например, – у Кима к горлу подкатывает тошнота, когда он слышит подобное сравнение. Люди для них и правда пища, не более. – Чем уникальнее вкус, тем он ценнее, а потому дороже. Жаль только, что нет ничего вечного, – от тяжелого взгляда, пронзающего насквозь, становится не по себе. Мин говорит загадками, путая только сильнее и не отвечая на вопрос напрямую. – Уже поздно, отдыхайте, к вам придут завтра утром, чтобы подготовить к встрече с господином Чоном, – наконец, произносит вампир после продолжительного молчания, давая понять, что разговор окончен.

Тэхён кивает заторможенно и обессиленно опускается на кровать, стоит только закрыться двери. У него болит голова, которая сейчас кажется безумно тяжелой, дрожат от страха руки, и на глаза наворачиваются слезы: слишком уж велико потрясение. Теперь вопросов появляется еще больше, Ким не знает, чего ждать от завтрашнего дня, но уже заранее боится этого господина Чона, который выбрал его в качестве дорогой бутылки вина, завернутой в неприглядную обертку.

Молодой человек прикладывает ладонь ко лбу и понимает, что простуда снова набирает обороты. Сейчас он, несомненно, жалеет о том, что не запасся лекарствами, пока была такая возможность, понадеявшись непонятно на что. Тэхён косится на колокольчик и понимает, что либо он вызовет слугу и попросит жаропонижающее, либо промучается всю ночь с высокой температурой и жаром. Несмотря на страх, выбор очевиден.

Парень робко касается пальцами ледяного металла, ощущает тяжесть предмета и на пробу трясет рукой, слушая разрывающие тишину переливы. Спустя бесконечно долгих пару минут, к нему в комнату осторожно стучат.

– Войдите, – хрипит Ким и тут же прокашливается, прочищая горло. К нему в комнату нерешительно заходит молодая девушка, не старше двадцати, на вид совсем ребенок, и низко кланяется, опустив глаза в пол, словно смотреть на Тэхёна непозволительная роскошь. Страшно думать, сколько ей лет и на законных ли основаниях она здесь работает, но спрашивать о таком, разумеется, никто не станет. – Здравствуйте, вы не могли бы принести мне жаропонижающее и что-нибудь от боли в горле? – молчаливый кивок служит ответом на вежливую просьбу, а после девушка скрывается в проеме.

Ким устало вздыхает и наконец стягивает с себя одежду, доставая из чемодана чистые вещи, решив освежиться после морально выматывающей поездки. Ванная комната оказывается в той же цветовой гамме, что и спальня, и такой же просторной. Мраморный пол, миллион уходовых средств, пушистые банные полотенца и краны с позолоченной краской. Тэхён позволяет себе маленькую роскошь в виде пенной ванны и едва не засыпает, вовремя вспомнив о таблетках.

Разморенный горячей водой и максимально расслабленный, он возвращается обратно, слыша неприятный гул в ушах. Лекарство находится на прикроватном столике вместе с большим стаканом питьевой воды, и молодой человек спешит принять все разом, осторожно принюхиваясь к жидкости. По запаху не отравлена, но чем черт не шутит. А после, зашторив окна, Тэхён наконец-то забирается под одеяло, жмурясь от ощущения холодных простынь, и глубоко вздыхает, чувствуя ломоту во всем теле и легкий восторг от ароматов свежести, исходящих от белья. Ему кажется, что после пережитого ужаса заснуть не получится, но жаропонижающее дает о себе знать, и он даже не замечает, как проваливается в спасительную темноту.