Младший друг.

— Ты что, поверишь, если я надену ошейник, встану на колени и буду лизать тебе ноги?

В конце концов Чхве Соль У фыркнул, и Вон Дэён приподнялся. На расстоянии, где губы почти касались щеки, он медленно прошептал:

— И еще что странно... Где ты мне проигрывал? Я тебе хоть раз деньги одалживал?

— ...

— А... то, несколько лет назад? Ну это... скажем так, плата за использование Чхве Соль У. Ты уже давно расплатился.

Насмешливый взгляд Вон Дэёна сменился искренней улыбкой. Соль У растерялся и опустил влажные глаза. Мутным взглядом он видел, как Дэён приблизился еще чуть-чуть.

— Ты говорил, что выглядишь жалче всех перед моей семьей, но они мне не семья. Кто кому тут обуза? Если для тех ублюдков ты был обузой, то так тому и быть.

Дэён соскользнул с сиденья и прижался к Соль У. Видно было, как его грудь вздымается в такт дыханию. Наклонив голову, он продолжил бормотать:

— Странно... Почему ты вдруг заговорил о них, хотя раньше даже не упоминал...

Соль У, задетый его словами, быстро сменил тему:

— Почему вообще у тебя ко мне внезапно появились чувства?

— Не внезапно. Чхве Соль У, понимаешь... Не знаю, как ты это сделал, но ты подсадил Вон Дэёна на себя. Для Вон Дэёна Чхве Соль У — полный раздрай. Кривой, вечно злой, а передо мной вообще срывается и орет как сумасшедший. Но знаешь, что удивительно? Чем больше он косячит, тем больше сводит меня с ума.

— ...

— Хочешь знать, чего я хочу? Могу показать. Могу выпросить еще. Я хорош в этом.

— Ты готов выпрашивать, чтобы переспать один раз?

— Один раз? Соль У, надо говорить четко.

— ...

— Ты же сам сказал: если переспим хоть раз, то только друг с другом и будем спать вместе всю жизнь.

Соль У, попавший в ловушку своих же слов, замялся. Дэён тут же нарушил дистанцию.

Их губы встретились мгновенно.

Мягкие, нежные, они слились в поцелуе, прерываемом лишь жадными вздохами. Постепенно поцелуй становился жестче, губы сжимались сильнее. Переплетаясь в дыхании, Соль У почему-то не мог открыть глаза.

Горячий язык скользнул внутрь, касаясь слизистой, и пальцы Соль У ослабли. Когда он наконец выдохнул, Дэён провел пальцем по его лбу и тяжело вздохнул:

— Ах... Проверил твое дыхание — надо спать, Чхве Соль У.

Еще раз пробежавшись языком по его рту, Дэён неохотно отстранился. С выражением досады на лице он покачал головой и заявил:

— Сегодня я тебя отпущу. Но одно условие: ты должен его принять.

— Какое?

— Разреши мне сказать Юн Джихвану, что я твой парень. Хотя бы это. Просто скажи «да». А настоящее выпрашивание оставлю на потом, когда побью рекорд и получу медаль.

— ...

Глядя в его уверенные глаза, Соль У наконец понял, почему, даже приняв решение, все равно медлил.

Потому что я хочу сам признаться.

Не как «обуза», а гордо и честно. Не как старший хён и младший, а как мужчина, равный ему.

Причина была проста: потому что он самый важный человек.

Соль У не хотел, чтобы их отношения определялись напором Дэёна. Он хотел начать на равных. А для этого нужно было разрушить старые шаблоны, годами вбитые в их общение.

Дэён, кажется, растолковал колебания Соль У, как сомнения насчет Юн Джихвана. Поэтому он не собирался отступать. Сейчас, когда в его глазах читалась решимость получить ответ, Соль У не мог просто слиться.

— Черт... Вот упрямец!

Пришлось согласиться на его условное признание.

— Ладно. Можешь сказать Юну, что мы пара.

— Ха-а!

— Но насчет настоящих отношений... подумаю после того, как увижу, как ты «побьешь рекорд». Решу, верить ли, что всех твоих прошлых «встреч» и «отношений» не было.

Дэён, громко вздохнув, рассмеялся. Он получил лишь половину желаемого. В глубине его глаз будто кипела страсть.

— Черт тебя дери, Чхве Соль У. Никогда не сдаешься просто так.

Взгляд Дэёна, скользнувший по шее Соль У, стал холоднее. На мгновение в его глазах вспыхнуло желание. Может, это и была иллюзия, но казалось, будто они говорили: «Я хочу тебя»...

Дома храп госпожи Чхве гремел по всей гостиной. Под душем Соль У не мог выбросить из головы тот взгляд. Если бы не плохое самочувствие после очередного сбоя, он, возможно, помог себе, мысленно возвращаясь к нему.

Но даже в таком состоянии Соль У упрямился и откладывал начало. Хотел громкого, равного признания, но реальность есть реальность.

На столе лежали голые факты: пакеты с таблетками, график сбоев, заявка на увольнение со стажировки. Участившиеся сбои после начала работы стали критичными. Откладывать больше было нельзя — он уже запросил встречу с руководителем.

Начальство, скорее всего, догадывалось. В заявлении значилось: «По состоянию здоровья — обострение хронического заболевания». Как только он передаст дела, уйдет максимально быстро.

Соль У взял телефон и перечитал несколько сообщений с несохраненного номера.

Холодные строки будто смотрели на него. Глаза Соль У на мгновение помутнели. Опомнившись, он добавил номер в мессенджер и без колебаний нажал «перевести».

[Переведено 2 млн вон тете с верхнего этажа.]

Часть накоплений после трудоустройства. Примет она их или нет — неважно. Это был единственный способ дать ей отпор.

[Учитывая инфляцию, перевожу 2 млн.]

Отправив сообщение, он уткнулся в стол.

От Дэёна пришло лишь: «Соль У, как самочувствие?». Больше ничего. Мать Дэёна, возможно, уже проверила перевод, но ответа ждать не стоило.

По привычке Соль У загуглил «Вон Дэён». Фото с недавнего ивента, снимок с министром культуры, восторженные посты фанатов о «короле бега»...

Такого человека нельзя было осквернять сплетнями.

Мой Дэён...

— ...

Соль У открыл ящик стола и достал смятые визитки. Предложения от компаний, контракты от агенств...

Одна сулила 5 млн авансом, если он начнет стримить.

«Можно зарабатывать на учебных стримах», — говорили ему. «Регулярные фото в соцсетях, редкие лайвы, автограф-сессии — и все».

Если график можно подстраивать под здоровье... Почему бы и нет?

Даже если 5 млн — преувеличение, условия вряд ли сильно изменятся. Визиток много, можно сравнить. Да и сам Дэён как-то сказал: «Тебе стоит попробовать в индустрии развлечений».

Раньше он твердо стоял на своем: «Не буду торговать лицом». Но если высокий доход — почему нет?

Разве можно в жизни делать только то, что нравится?

Упрямство пора было оставить. Перед увольнением гордость — лишнее. Нет причин отказываться.

Не хотел больше быть обузой для того, кто дорог. Пришло время решающего выбора. Раз Дэён делал это не раз — когда возвращался в тот дом, когда объявил врагом Кан Джонхёка, когда шел против тренеров, то и Соль У сможет.

Сжимая визитку, он посмотрел в окно. Несколько глубоких вдохов — и решение принято. На душе стало легче.

Тусклый свет фонаря падал на старые стекла. Через щели в домах напротив пробивался искусственный свет, едва освещая тьму.

Красный свисток на столе блеснул в его лучах.

Обычные скромные лучи света сегодня выглядели совсем иначе.

Сегодняшние лучи были подобны звезде, которую видел Вон Дэён за горизонтом трека, когда он завершал соревнования с травмированной ногой, — словно ничем не обоснованное, полное надежды откровение.

Уверенность, что, пока они есть друг у друга, какие бы лучи ни освещали их путь, они выдержат. Безосновательное тепло. Смелость, чтобы, не боясь будущих ран, целиком отдаться чувствам этого момента. Под «чувствами этого момента» подразумевалось лишь одно — любить кого-то больше, чем себя...

Чхве Соль У тихо улыбнулся. Достал из книжной полки 12-цветные фломастеры, развернул лист бумаги.

— Хён...

Медленно он начал писать.

Письмо с просьбой подождать ещё — «не знаю, сколько времени это займёт».

Ты тот, кому я хотел дать больше всего.

Вон Дэён не мог не знать. Множество сомнений и злых слов, окружавших его. Он всё понимал, но делал вид, что не замечает, снова и снова поднимаясь на испытательный полигон.

Завтра на этом полигоне он должен добиться второй победы. Сможет ли он показать тот же уровень, что и на Азиатских играх? Кто-то смотрел на него с неприязнью и сомнением, кто-то в глубине души ждал его падения, а кто-то оставался ледяными и равнодушными.

Федерация беспокоилась о его рекламных доходах. Вице-президент и члены совета директоров только и ждали, что он возродит непопулярный вид спорта и увеличит их доходы, мать и старший брат трепетали от страха потерять лицо и репутацию. Спортивные журналисты уже подготовили противоположные заголовки к завтрашнему финалу мужского забега на 400 метров в комплексе Йечхон:

<Гордость лёгкой атлетики! Принц спринта вновь покоряет Азию>
<Грустное падение принца лёгкой атлетики... Травма оказалась сильнее?>

Закончив последнюю лёгкую тренировку, Вон Дэён вышел со стадиона. Ночь была особенно тёмной. Он оглянулся на трек, залитый ярким светом огромных LED-прожекторов. Казалось, он видит капли пота, пролитые на пустую беговую дорожку. Место, которое он видел бессчётное количество раз, сегодня выглядело пугающе безграничным.

Он грубо прижал губы к шиповкам, которые Чхве Соль У купил ему в честь стажировки.

«Вон Дэён, ты обязан победить. Ты бежишь не один!»

–––––––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл