Младший друг.

Это была прерванная на полпути молодёжная драма.

Будь то дальний знакомый или близкий — люди хотят видеть триумф спортивных звёзд, их победы, героические моменты, мгновения славы, а не бесконечные дни реабилитации без гарантий. Как и десятки соревнований, которые провёл Вон Дэён: они остались за кадром, а запомнились лишь те, где он ставил рекорды.

Мир не хочет видеть страдающих. Это была истина, которую Вон Дэён осознал ещё в детстве.

Те моменты побед, что люди помнили, теперь стали далёким воспоминанием, старой историей.

Поверхностная забота матери и брата лишь оставляла в нём глубокую тревогу.

То, что двухлетняя реабилитация не казалась бесконечным туннелем, было исключительно заслугой самого странного друга детства.

Короче, это был самый смешной и надоедливый парень в жизни Вон Дэёна.

С ним даже самые мрачные дни реабилитации не были скучными.

— Воздержание? Ты? Хех... Ты что, «там» травмировался? Проблемы появились?

Выражение лица этого типа, усмехающегося в ответ на слова Вон Дэёна, было настолько отвратительным, что даже представить невозможно. После короткой паузы Чхве Соль У с наигранно-озабоченным видом продолжил издеваться:

— Ну... постарайся, ладно?

— Соль У. Если я что-то делаю, то делаю на совесть.

— Да знаю. Но там же не ты, а отдельно управляемый механизм.

Процесс словесной перепалки, где Чхве Соль У в итоге сдавался, доставлял Вон Дэёну ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Нет, полностью ручной. Я уже всё отработал за прошлые годы, так что терпеть можно.

— А...

Вон Дэён всегда оставался за пределами этих оков — пустых слов семьи, отчаянно пытавшейся сохранить лицо, пока не получит наследство. Они жили в мечтах, что после этого их ждёт счастье и идеальная жизнь. После общения с ними Дэён бегал по треку кругами, пока пот не смывал это грязное время.

Но если и это не помогало, он держался рядом с шумной семьёй Чхве Соль У. Они были забавными, даже когда просто ссорились.

— Госпожа Чхве, если бы я был директором, за два опоздания вы бы уже вылетели. Договорённости на пустом месте не строятся.

— Не все в этом мире такие, как ты, Чхве Соль У! В тебе ни капли гибкости, весь скрученный! Чудо, что у тебя вообще есть девушка, если бы не моя внешность, ты бы вечно был «непорочным».

После освобождения госпожа Чхве закрыла закусочную и подалась в кадровое агентство. Уборщица, няня, грузчик — она бралась за любую работу, но всё равно выходила встречать Чхве Соль У и Вон Дэёна, возвращавшихся поздно после учёбы и тренировок. Видя, как они каждый день проводят время вместе, она ворчала:

— Эй вы! Пока два здоровых парня ходят неразлейвода, девушки у вас не будет! Видели когда-нибудь, чтобы между двумя эскимо что-то застряло? Быстро разделяйтесь! Только так можно добавить и шоколадную крошку, и клубничный крем! *

Благодаря этому Вон Дэён, кажется, начал понимать:

Секрет того, как стереть отчаяние, — в простых словах и обычных моментах.

Два года их жизнь была почти одинаковой. Чхве Соль У до вечера посещал лекции, необходимые для минимального балла выпуска, а потом шёл на стадион «Чамшиль», где Вон Дэён проходил реабилитацию.

Каждый день они ужинали в закусочных или магазинах. Он тренировался, я учился в ближайшем кафе, а в 10 вечера они встречались и ехали на метро домой. Просто потому, что больше не с кем было ужинать. До сих пор Соль У помнил, как он отламывал ему деревянные палочки для еды. И следы от шипов его кроссовок на мокром полу магазина.

Они возвращались поздно. Вагон 6-4 второй линии, от станции «Чамшиль» до «Ахёна», каждый день они сидели на одном месте, тупо глядя на ночной вид моста через Ханган. Болтали, иногда слушали музыку вместе.

Иногда, очень редко, когда у Вон Дэёна была не усиленная тренировка, а обычный бег, он мог позволить себе расслабиться, прислонившись к плечу Чхве Соль У в метро. В такие дни он и не подозревал, что его за это могут оттаскать за волосы. **

Так прошёл год.

Спонсор, поддерживавший его всё это время без результатов, наконец сообщил, что не продлит контракт. Они решили, что карьера Вон Дэёна как спортсмена фактически окончена.

— Спортсмен, простите, но после обсуждения мы решили, что продление невозможно.

Если честно, сам факт, что они спонсировали его без условий целый год после травмы, уже был поводом для благодарности. Вон Дэён попросил встречи с ответственным за спонсорство спортсменов.

Тогда он впервые и в последний раз поговорил с вице-президентом Юн Джихваном. Тот, недавно получивший повышение, якобы пытался продлить спонсорство до Азиатских игр, но руководство не поддержало. Впрочем, Вон Дэён пришёл не за этим.

— Мне не нужны деньги. Но я хочу попросить сохранить всё официально без изменений.

Юн Джихван удивлённо моргнул.

— Официально без изменений...?

— Да, просто оставьте информацию о моём спонсорстве на сайте. Я всё равно пока не буду участвовать в соревнованиях.

Просьба была странной. Это выгодно только имиджу спонсора, а Вон Дэён ничего не получает. Спросить, не дело ли в гордости, Юн Джихван не мог.

Господин директор Юн Джихван без лишних слов принял его просьбу.

— Да, это мы без проблем сможем устроить...

— Есть один человек, который не должен узнать, что финансирование прекратилось. Он следит за всеми новостями, связанными со мной.

Директор Юн подумал, что, наверное, это девушка, и выразил это догадку на лице. Он охотно кивнул.

Вон Дэён думал, что на этом их общение с директором Юн Джихваном и закончится. Тогда он и представить не мог, что спустя несколько лет этот тип возьмёт трубку, когда он позвонит Чхве Соль У. Благодаря тому, что он лично встретился с директором и решил вопрос, он смог «сохранить» спонсорскую поддержку ещё два года.

Так Вон Дэён сумел скрыть от Чхве Соль У, что у него пропали и доходы, и спонсорство.

* Возможно мороженое - это что-то из реалий корейской жизни.

** Наверное автор имеет ввиду гомофобных настроения в обществе.  

–––––––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл