Младший друг.

Однако он также был человеком, который причинял боль такого рода, какую никто другой не мог причинить. Прежде всего, он был тем, кто мог дарить самые глубокие чувства, но одновременно наносить и самые тяжелые раны.

— Он мой младший, мы знакомы с детства. Самый близкий друг.

Так Чхве Соль У был представлен его девушке, когда они случайно встретились на стадионе. Или когда он видел фото Вон Дэёна в трендовом месте, отмеченное кем-то в соцсетях, или замечал знакомые лица в инстаграм-играх. Неизменно Соль У упоминался как друг.

Вон Дэён был для Чхве Соль У болью сильнее любви.

Но он решил больше не уходить от него. Когда-нибудь эта безответная любовь закончится. Стиснув зубы, и подавляя боль, он оставался рядом с ним. Упорно держался за его сторону. То строил башню из дженги, то разрушал её, то бросал дротики в соперников, то выбрасывал письмо Хан Ёнсо.

И вскоре его лицо сообщило такую новость:

— Твой хён, какое-то время не сможет бегать. Говорят, я вывихнул лодыжку. Эх.

— ...Что? Что... что? Погоди... что?!

— Слишком перегрузил, вот и повредил. Но если пройти реабилитацию, всё будет в порядке, ничего серьёзного. Спортсмены и травмы неразлучны.

Даже тогда его лицо улыбалось, будто ничего не случилось.

С тех пор жизнь Чхве Соль У была подчинена одной цели.

«Я должен взять на себя ответственность за Вон Дэёна. Даже если ты никогда не сможешь вернуться в прежнюю форму, я заработаю много денег и позабочусь о тебе.

Дэён-а, я буду отвечать за твою жизнь до самого конца».

С телом, которое то и дело отказывало, как у марионетки, лучшее, что мог сделать Чхве Соль У, — это учиться.

Чхве Соль У вцепился в учебники, как одержимый. Без летних отпусков, без заграничных поездок — он сжёг свою молодость, чтобы получить сертификат CPA. Вон Дэён, впервые увидев человека, который ставит на кон всё ради учёбы, подумал: «Это немного пугает».

Чхве Соль У метался между библиотеками, учебными кафе и тихими уголками, где можно было заниматься. С его внешностью, из-за которой его не раз приглашали на кастинги, он часто получал бесплатный кофе и записки с номерами. Но он отвергал все соблазны и учился. В том возрасте, когда другие бегают по клубам, тусуются в компаниях и помешаны на любви и сексе, его упорство казалось одновременно милым и впечатляющим.

Пережив несколько сбоев, Чхве Соль У сжал зубы и через год сообщил, что сдал экзамен на CPA.

Как раз в то время Вон Дэён был занят жаркими спорами с семьёй — то ли рвать связи, то ли нет.

В прошлом году, когда Чхве Соль У преследовали ростовщики, мать Вон Дэёна понесла крупные убытки в бизнесе. Её VIP-салон красоты потерял клиентов из-за плохого управления, а сеть десертных кафе, которую она открыла как побочный проект, тоже прогорела, когда тренд прошёл. Пришлось продавать коммерческую недвижимость, приносившую доход.

В отчаянии она позвонила тренеру На Бонгю, чтобы узнать о доходах сына, и тогда узнала, что Вон Дэён взял в долг больше 100 миллионов вон под поручительство тренера.

Мать и старший брат взбесились, будто случилось нечто ужасное.

— Куда ты их дел? Машину не покупал, в инвестиции не вкладывался! Тебя что, обобрала какая-то аферистка?

В безвыходных ситуациях проявляется истинное лицо. Они бесновались не из-за беспокойства, а из-за страха, что репутация и будущие доходы Вон Дэёна как спортсмена могут рухнуть. Это было очевидно, но они краснели и кричали.

Вон Дэён ответил твёрдо:

— Дал Соль У. Чтобы он мог готовиться к экзаменам.

Тогда они хватались за голову, делая вид, что вот-вот упадут в обморок. А в этом году они снова заговорили о «пожертвованиях», на этот раз под предлогом травмы Вон Дэёна.

— А этот пёс Соль У уже вернул те деньги?

Вон Дэхан, старший брат, затеял новый бизнес и хотел «временно занять» семейные сбережения — то есть фактически проесть свою долю наследства заранее.

— Семья — это экономическое сообщество. Если у Дэхёна пойдёт хорошо, поднимется престиж всей семьи. В конце концов, когда ты женишься, тебе тоже пригодится поддержка родни.

Вон Дэён дал им совет:

— Вам кажется, что, получив наследство, вы станете счастливыми и все проблемы решатся? Нет. Начните жить правильно. Хватит строить из себя аристократов, не имея способностей. Не тешьте себя иллюзиями, что разбогатеете, не запачкав рук. Мои победы, мои медали, – это моё будущее, не ваше.

— А этот больной щенок из съёмной квартиры — твой?

— Да. Для меня он — как семья. Ему я готов дать всё.

—...

Просторная, но пустая квартира. Помимо физического символа богатства, в ней не было ничего. Нельзя было провести и нескольких минут, не задохнувшись. Они тут же лезли в его счета, если им не хватало каких-то жалких миллионов, разъезжали на дорогих иномарках и верили, что траты на внешний лоск — это «инвестиции».

Но даже так Вон Дэён должен был играть свою роль безупречно.

Чёрт возьми, в этом мире приходится играть, даже если не хочется!

В дурном настроении он брёл по ночным улицам, часами не отвечая на звонки девушки.

— Завтра расстанусь с ней, — пробормотал он.

Все друзья, знакомые, конкуренты, даже анонимные пользователи и такие ублюдки, как Кан Чонхёк, считали Вон Дэёна идеальным «золотым ребёнком». Его семья должна была быть богатой. Порой это было невыносимо. Мир, в котором нельзя никому доверить свои секреты.

Когда из глубины души поднимались пустота и пессимизм, раздался звонок от Чхве Соль У.

— Сегодня годовщина смерти того дяди, который дал тебе свою фамилию.

Он единственный, кто помнил день смерти его отца. И единственный, кто знал его секреты.

— Пойдём в караоке?

Чхве Соль У иногда пел жутко фальшиво.

Сидел в мешковатой школьной форме на скользком стуле в караоке-баре.

То, что он совершенно не умел петь, знал только Вон Дэён.

Когда до финиша оставалось 100 метров и дыхание сходило на нет, он вспоминал глаза того парня, отражавшиеся в экране караоке-аппарата.

На уретановой дорожке, где он был один, Вон Дэён бежал вместе с ним.

На подъёме, по дороге домой, красный свисток на его груди покачивался в такт дыханию.

В такие моменты тёмная ночь под уличным фонарём становилась кроватью Вон Дэёна, а сам он — свистком, висящим на его шее.

Свисток слушал его дыхание всю ночь.

И размышлял. Об уникальности каждого вдоха.

Было ли дыхание того парня таким же, как у любого другого?

Была ли разлука с ним такой же, как с кем бы то ни было?

Был ли он для Вон Дэёна таким же, как все остальные?

После поступления в университет, будто снова переживая подростковый возраст, Дэён изо всех сил пытался вырваться за свои границы, но в какой-то момент начал покорно — но не совсем — подчиняться. Чёртов парень. Эта его манера «покорно, но не совсем» оставаться в своей тени, доводя людей до бешенства, была до безумия забавной.

Даже в тот день, когда из-за давления спонсоров ему пришлось выступать на отборе мирового первенства с травмой, он не особо злился. За несколько дней до отъезда Чхве Соль У буквально душил его:

— Где ты? Если травмировался, не расслабляйся, не напивайся. И даже не думай покупать сигареты. Пришли фото, докажи, что ты дома.

— Фото, которое ты вчера прислал, будто бы из дома, похоже, сделано не вчера. Давай телефон.

— Соль У. Эй, с девушкой, на которой ты потом женишься, так себя не веди, ладно? Если будешь таким собственником, то, как бы ты ни был чертовски красив и хорош в постели, тебя бросят, как меня.

— Ты псих...

— Ты у нас хороший парень, Соль У, но из-за своей одержимости, боюсь, ты так и не женишься.

— Не уводи тему.

— Кто захочет терпеть такую ревность, да ещё и жить с тобой, а?

–––––––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл