71. Как часто нужно менять шиповки?
Сняв очки в роговой оправе и положив их на стол, Вон Дэхан, устало потер переносицу. Медленно поднявшись с места, он сел на диван напротив Соль У и неожиданно спросил:
— Соль У. Да, Чхве Соль У, верно? Как здоровье в последнее время?
—...
— В детстве ты, кажется, ходил в спецшколу, но в итоге окончил обычную, получил CPA. Рад, что у тебя всё хорошо. Дэён рассказывал — ты прошёл стажировку в той бухгалтерской фирме, куда берут не всех? Как работа? Тяжело? Там ведь нагрузка немаленькая.
За вежливыми вопросами сквозила лёгкая бестактность. Но Соль У решил не реагировать остро — он пришёл сюда с твёрдым намерением. Его ответ прозвучал ровно:
— Да. Я слышал, что вы открыли своё дело. Извините, что заглянул так поздно.
Он вспомнил визитку, утонувшую в соусе токпокки из-за палочек Вон Дэёна. В ответ на поздравление Дэхан усмехнулся:
— С возрастом твоё лицо стало ещё симметричнее. Если для айдола уже поздно, может, стоит пойти на актёрские курсы? Сейчас в индустрии развлечений ценят образованных. Наша компания тоже много инвестирует в энтертайнмент.
Хотя Дэхан знал, что организм Соль У не выдержит хаотичного графика, он говорил это с видом доброжелателя. Соль У ответил беззвучной улыбкой и перешёл к делу:
— Дело в том, что до Национальных игр осталось три дня, и вам нужно кое-что знать. После съёмок «Младшего друга» я услышал кое-что и через федерацию выяснил: ваш дядя распространяет грязные слухи о семейных делах.
— Грязные слухи?
— О проверке отцовства Дэёна и смерти вашего отца.
—...
— Если эти клеветнические истории о семье и долгах попадут в прессу, перед важными соревнованиями это ударит по психике. Сплетни быстро разлетятся, имидж пострадает. Нужно закрыть рты тем, кто знает. Я пришёл предупредить. И главное — чтобы Дэён не узнал об этом до соревнований.
Он говорил чётко. Рекламы с лицом и телом Вон Дэёна висели по всему городу, его клипы мелькали в соцсетях и на ТВ. Весь мир спорта, лёгкой атлетики и рекламы ждал его следующего рекорда. Дэён должен был выйти на дорожку, неся этот груз.
Пока Соль У говорил, Дэхан молча смотрел на него, теребя галстук.
— Имидж? Чей, Дэёна? Хм...
Его смех на последних словах насторожил. Подняв голову, Соль У встретил ледяной взгляд.
— Рты заткнём — это не твоё дело, мы разберёмся. Но у меня вопрос.
—...
— Ты вообще задумывался, из-за кого эти слухи?
— Что?
— Спор о травле. Почти 200 миллионов вон долга. И ты говоришь такое, хотя прекрасно знаешь, из-за кого всё это. Ты либо бесстыжий наглец без понятий, либо просто тупой.
Можно было сколько угодно требовать, чтобы он исправил свои грубые искажения фактов. Однако в его словах была одна фраза, которая заставила Чхве Соль У замолчать.
То, что долг в 200 миллионов — из-за него.
Вон Дэхан говорил об этом как о чём-то само собой разумеющемся. Чтобы уточнить, Соль У переспросил:
— Вы сказали, что долг из-за меня? Объясните.
— ...А. Так ты и правда не знал. Не знал... Когда Дэён в первый раз занял 120 миллионов, чтобы погасить долг вашей семьи. Тогда у нас дома почти не было наличных.
Удар пронзил голову и сердце одновременно. Соль У изо всех сил старался не показать, как дрогнуло его лицо. Но когда худшие предположения подтвердились, всё внутри рухнуло. Значит, слова о продаже «Офиса» тоже были ложью... Долги Вон Дэёна в конечном счёте возникли из-за него.
Даже сквозь шок и смятение Соль У резко нахмурил брови. Вопросы не могли не возникнуть.
Даже с учётом наследственного спора — разве это нормально, что в семье, живущей в квартире из топовых по стоимости за квадратный метр, вкладывающей кучу денег в репетиторов и отправляющей детей в престижные вузы, занимавшейся бизнесом, не было наличных?
Вон Дэхан, заметив его сомнения, раздражённо добавил:
— Наследственный спор длился больше десяти лет, приходилось нанимать двойных адвокатов, расходы были огромные. Все уходило на судебные издержки. И квартира, в которой мы жили, тоже не с неба упала.
Скорее всего, «двойные адвокаты» понадобились из-за доказательств измен матери. А фраза про «нехватку наличных» была лишь попыткой сохранить лицо, скрыв правду о долгах под залог недвижимости.
Но даже так — неужели наследство, которое они получали по частям, состояло только из недвижимости, а не хотя бы 100–200 миллионов наличными? Соль У всё ещё не понимал, и лицо Вон Дэхана заметно похолодело.
— Ещё в середине процесса у матери прогорел один бизнес, туда тоже ушла куча денег... Но дом и машину нужно было поддерживать. Ты, наверное, не поймёшь, но потерянные связи, особенно с WIP-клиентами, восстановить нелегко... В общем, суть в том, что у нашей семьи были только «будущие наследство» и «деньги, взятые вперёд из будущего», а свободных средств никогда не было. Хорошо хоть Дэён ещё со школы сам зарабатывал призовые, стипендии, деньги за тренировки — хоть какая-то опора была.
Глаза Соль У мгновенно наполнились горячими слезами.
Он тоже поверил в спектакль, который Вон Дэён и его семья разыгрывали перед всем миром...
Он тоже не знал, в каком положении на самом деле был Вон Дэён...
— Но эти деньги... те, что он, как сам говорил, «заработал, пахая как собака»... Ты думал, они просто утекали куда-то? Да ещё к одному человеку... Вот чёрт.
На злость уже не оставалось сил — только нарастающее чувство вины и боль. Вон Дэхан без остановки продолжал:
— У Дэёна после травмы два года вообще не было доходов. Реабилитацию ещё как-то покрывали спонсоры, но долги вашей семьи приходилось гасить каждый месяц, приходилось влезать в новые долги, чтобы закрывать старые, блядь.
Соль У собрался было встать, пытаясь взять себя в руки, но его бледное лицо стало ещё более каменным. Вон Дэхан вдруг резко рассмеялся.
— Видимо, ты в шоке. Думал, пристроился к богатой семье, а оказалось — пустышка.
— ...Что вы сказали?
— Ну, с виду наша семья и правда казалась обеспеченной.
— Эй. Прямо сейчас возьмите свои слова обратно.
— Теперь Дэён выстрелит, и дела наладятся. Хотя... Теперь ты снова в центре скандала.
— ...
— Но не переживай. Наследственный спор почти закрыт, активы понемногу растут, скоро семья и правда станет богатой. Тебе ещё будет что с нас поиметь.
На этот раз рассмеялся уже Соль У. Усмешка Вон Дэхана мгновенно исчезла.
— Я был рядом с вашим братом не ради этого. Я выслушаю ваши нападки и уйду.
— ...Ничего за душой нет, а гордость — как у аристократов. Видимо, это семейная черта.
— Вы же сами сказали, что у вас тоже ничего не было. Теперь ещё и гордость потеряли — как же вы теперь будете, когда все узнали, что вы лишь притворялись богатыми?
— ...
Взгляды их скрестились, словно клинки. Вон Дэхан, встретивший яростный взгляд Соль У, наконец искривил губы.
— Было немного странно. В больнице вы... Школьники, парни... Дэён же с детства такой, знаешь? Всё время крутился вокруг тебя. Окружающие не оставляли его в покое. Я задумался о причине.
Вон Дэхан поднес палец к виску и начал крутить им, продолжая говорить.
— Ты же знаешь его характер. Он не обычный парень. Ему нужны нестандартные стимулы, без них он не может. И тут появился именно ты. Насколько же ты необычный — не ходишь в школу, сидишь дома, то и дело падаешь в обморок, характер жуткий. Как раз тот уровень «особенности», который нужен Вон Дэёну.
Он криво усмехнулся и игриво прошептал. Узкие глаза его были полны презрения и пренебрежения.
— Да и к тому же... Поможешь ему деньгами — и он тут же: «Спасибо, спасибо!»... Понимаешь? Помогая тебе, Дэён удовлетворял свою потребность в признании.
Но Чхве Соль У разозлило не оскорбление в свой адрес или в адрес госпожи Чхве, а то, что Дэхан унизил брата, назвав его «жаждущим признания».
Тот самый хулиган, который не принадлежал ни школе, ни дому, слонялся по переулкам, тусовался с беспризорниками, спускался в подвальные комнатушки в растянутой футболке и шлёпающих шлёпанцах, чтобы поиграть с Соль У. Потому что Соль У любил даже его метания — того, кто не мог найти себе места ни в жизни, ни в чьем-то сердце. В те дни, когда он сам был изгоем, Дэён был единственным, на кого Соль У мог опереться.
Из уст Соль У вырвались ледяные слова:
— Так вы за спиной Дэёна прятались, когда мать вас била? В отличие от него, вы были слишком обычным».
—...
— Так вы перед Дэёном рта не смели раскрыть, а теперь тут изображаете элиту и читаете мне драматические монологи? Видимо, в вашей прекрасной семье, среди друзей и коллег, вам всё ещё не хватает признания — должно быть, это очень обидно.
Соль У был из тех, кто, начав драку, доводил её до конца — не отступал и не сдавался. В этом он был точной копией госпожи Чхве.
Вон Дэхан на мгновение остолбенел, быстро потеряв самообладание. Теперь он забыл о всякой напускной утончённости и перешёл в откровенную атаку.
— Ты... Если бы не Дэён, смог бы учиться в обычной школе? Если бы не Дэён, поступил бы в университет? Пошёл бы на завод, не выплатив долги по кредитам? Если бы не Дэён, сдал бы ты экзамен на сертифицированного бухгалтера так быстро, без единой подработки? Забудь всё остальное — я говорю, что твоё поведение сейчас выходит за рамки здравого смысла! Или ты думал, мы не знаем, сколько денег ты получил? И ты ещё пришёл сюда...? Так что хватит болеть, лучше займись выплатой долгов...
— Эти деньги были деньгами Дэёна. Почему вы так жалеете? Будто вы были самыми близкими братьями на свете.
Соль У наклонил голову и продолжил наступление.
— У вас вообще есть право задавать такие вопросы? Для человека, который ни разу не пришёл поддержать во время реабилитации и ни разу не поинтересовался состоянием, вы неплохо играете свою роль.
—...
— Конец каждого предложения — деньги, деньги. Видимо, для вас Дэён был просто скаковой лошадью, приносящей прибыль. Ах, ну да, если вы были такими особенными братьями, то должны знать: какой самый сложный участок в беге на 400 метров?
—...
— Как часто нужно менять шиповки?
Вопросы, словно удары, оглушали Вон Дэхана. Он не мог знать ответов. Допрос Соль У продолжался.
— Какой у Дэна был лучший рекорд в старших классах?
— 4.47.
— Я не про рекорд, который принес золото на Азиатских играх. Я спрашиваю про его личный лучший результат в школьные годы — четвертое место в истории. Вы даже этого не знаете?
—...
— Какие усиленные тренировки Дэён проходил во время травмы? Однажды он тайно пропустил сборы — какие именно? Что берут с собой при заезде в спортдеревню и когда оттуда уезжают?
—...
— Какой у него любимый спортивный бренд? Не спонсорский, а тот, что он сам чаще всего покупал. Любимая песня, любимая еда... А тип людей, который он терпеть не может?
— Если ты просто издеваешься...
— Хотя бы на этот вопрос ответьте. Первые соревнования, где он взял золото. Какого года и какие?
Вон Дэхан так и не смог ответить правильно. Ни на один вопрос.— Это были Национальные юношеские соревнования 2013 года. На следующий день после похорон его отца. Вы и этого не знали?
Соль У тихим, но ледяным голосом поставил точку в этом разговоре.
Под пристальным взглядом Соль У Вон Дэхан сдался, разведя руками. Ему больше нечего было сказать, и он поднялся с места.
Соль У тоже встал с дивана. Дэхан, скрестив руки, зашагал возле стола, затем пробормотал с горечью:
— Ты всегда был для него камнем на пути. Задумайся, почему Вон Дэён из-за тебя терпел одни страдания. Обвинения в травле, долги, даже женитьба...
—...
— С той актрисой у них всё шло к свадьбе, родители с обеих сторон уже договорились. А потом всё рухнуло. И ты хочешь сказать, не знаешь, из-за чего? Разве не потому, что про тебя всё всплыло?
Настоящая причина была в другом, но слова о том, что семьи уже обсуждали брак, заставили Соль У замереть. На мгновение в его глазах погас свет.
Ты всегда был для него камнем на пути.
Он видел себя жалким. Но делал вид, что это не так.
Притворялся, что ему не больно. Что он не беден, не страдает. Что он сильный.
Соль У с детства научился врать — этому его научил мир. Так что притворяться было нетрудно.
— Все деньги, что я от него взял, я верну. Не переживайте, для этого я и учился день и ночь, чтобы получать высокую зарплату. Вы, кажется, только и делали, что проваливались во всём. Так хоть теперь преуспейте — должно быть, выйдет лучше, чем у того больного парня из съёмной каморки.
Но сердце, чёрт возьми, не умеет лгать. Перед беспощадной правдой из него вырвался слабый монолог.
Это была история несчастной любви.
Вряд ли кто-то захочет смотреть или вообще проявит интерес к этой дурацкой дораме про душевные грузы и больные мозоли.
— Знай своё место! Если бы не ты, жизнь Вон Дэёна не стала бы таким предметом пересудов. А? Признай это.
Вон Дэхан до конца цеплялся за жалкое подобие гордости. Чхве Соль У, открыв дверь, обернулся. Его взгляд, насмешливый и ледяной, словно издевался над ним.
— Не придавайте всему такого значения. Я просто...
В этом мире не существовало дорамы, способной рассмешить или растрогать Чхве Соль У. Сам Вон Дэён часто так говорил, и Соль У, конечно, с этим соглашался.
Казалось, это незыблемая истина — но сегодня Соль У увидел такую дораму.
— ...просто младший, младший друг хёна.
Дорама, способная растрогать Чхве Соль У, была всего одна.
Мой Дэён...
То, что он сдерживал в кабинете, хлынуло наружу разом. Выйдя в коридор и зайдя в лифт, Соль У опустился на пол, закрыв лицо руками.
В голове звучал голос с ухмылкой.
Прямо сейчас хотелось позвонить и выложить всё.
Тот, кто всю жизнь таскал за собой камень под названием «Чхве Соль У».
Кто мечтал заработать много-много денег, чтобы сделать его счастливым хотя бы на день раньше...
Разве у хёна дома не всё хорошо?
–––––––––––––––
Другие переводы Jimin на тг-канале
Корейский дворик новелл