Младший друг.

— Это не опрометчивые слова, сказанные без проверки фактов. Я пришел не для того, чтобы намеренно вставлять палки в колеса ваших отношений, а просто говорю как есть. Я искренне надеюсь, что Соль У получит хотя бы немного меньше боли.

Выражение лица старшего менеджера Юна было серьезным, без тени высокомерия или напускной важности. В его глазах Вон Дэён представал опасной смесью безрассудства и скандалов - спортсмен, умудрившийся навлечь на себя гнев даже легкоатлетической федерации, несмотря на её покровительство. Его досье пестрело компрометирующими фактами: громкие романы, запутанные истории с женщинами, неоднозначные выходки. Каждый такой эпизод, как красный флаг, предупреждал: этот человек - ходячий фактор риска. Можно было подумать, что он просто использует Чхве Соль У в своих целях — и для раскрутки темы, и чтобы заставить его работать талисманом во время Олимпиады.

Но настоящий Вон Дэён не такой. Соль У знал это. Вспоминая того, кто выкладывался на все сто ради медали и выворачивал душу наизнанку, он открыл рот:

— Я понимаю, что вы имеете в виду.

— Я сделаю всё возможное, чтобы информация о долгах не попала в уши спортивных журналистов. Вам и так будет тяжело.

— Да, пожалуйста, позаботьтесь об этом. Но, старший менеджер Юн...

Аккуратно сложив руки перед бокалом, Соль У четко обозначил свою позицию:

— Наши отношения лучше завершить. Я не хочу ошибаться снова... Я... правда сомневался. Я... всё ещё очень люблю Дэёна. До сих пор. Очень.

Когда Соль У опустил взгляд, всем своим видом демонстрируя глубочайшее раскаяние, Юн Джихван молча убрал телефон в карман пиджака. Ненадолго задумавшись, он постучал кончиками пальцев по столу. Закончив обдумывать, он ответил быстрее, чем ожидалось:

— Похоже, сейчас, как ни держи, толку не будет. Глядя на твое лицо, я это понимаю.

—...

— Но я не остановлюсь.

— ...Что? Что вы имеете в виду?

— Соль У, если я тебе понадоблюсь — приходи. Я буду ждать. Мне неважно, через что тебе придётся пройти. Даже если тебе нужно будет испытать всё с Дэёном до конца — я согласен. Может быть, только тогда ты действительно разберёшься в своих чувствах и сможешь построить более здоровые отношения.

«Испытать всё до конца»...? Для Соль У или Вон Дэёна такое предложение было немыслимым. Разве можно сказать: «Иди, будь с другим, переспи с кем хочешь, а потом возвращайся»? Нет! Сама мысль об этом вызывала у Соль У отвращение.

Что это — взрослая любовь? Показная холодность? Влияние западного воспитания? Или тонкая психологическая игра? Где здесь грань между уверенностью и самонадеянностью, между заботой и равнодушием? Прямо сейчас ему бы не помешал ChatGPT.

Ждать — таков метод Юн Джихвана. Но Соль У, как ни крутил эту мысль в голове, не мог понять.

— Зачем?! Сколько раз вы вообще меня видели, чтобы так...?

— Просто потому, что хочу. Ты меня привлекаешь. Больше меня никто не интересует, я хочу видеть тебя снова, хочу, чтобы ты стал моим. Это эгоистично, но ты... обаятельный. Я давно не был так увлечён кем-то — я даже сменил рейс, чтобы встретиться с тобой.

Соль У не понимал таких чувств. Внешность, атмосфера, несколько встреч — как можно так сильно тянуться к кому-то?

Единственная любовь, которую этот упрямец мог осознать, была такой:
Мальчик, который на следующий день после смерти отца выиграл юношеские соревнования.
Парень, чьи слёзы капали ему на плечо на рассвете.
Спортсмен, который, обливаясь потом, бежал 400 метров яростнее всех, преодолевая финишную черту...

Тот, кто стоял под палящим солнцем, победивший вину, смерть, потерю, тьму жизни — и самого себя. Именно тогда Соль У невыносимо сильно полюбил его.

Влечение без времени и воспоминаний было для Соль У чем-то нереальным, чужим.

— Я не играю. Если кто-то рядом — я отдаюсь отношениям полностью. Обещаю: мой партнёр получит всю мою искренность. Даже если я не искал «спутника на всю жизнь» — кто знает? Всё может измениться. Но если сейчас сказать, что у меня уже такие намерения — это будет ложь. Пустые слова.

— Это, конечно, так...

— Никто не может гарантировать будущее. Но разве ты не можешь стать тем самым человеком? Поэтому я и держусь за тебя, вкладывая душу. Даже если приходится играть роль плохиша.

Старший менеджер Юн в последний раз изложил свою позицию. В отличие от прежних условий — «только серьёзные отношения» — теперь он отбросил гордость. Стало ясно: это не просто мимолётный интерес.

Но чем искреннее были его слова, тем сильнее Соль У чувствовал — нельзя давать надежду. Он поднялся с места.

— Нет. Я не хочу ошибаться снова. Простите за всё. Я пойду.

— Позволь хотя бы подвезти тебя, Соль У.

Соль У остановил жестом торопливо собиравшегося Юна.

— Нет. Теперь мы с вами — чужие люди.

— ...

— До национальных соревнований осталось всего несколько дней. Он должен показать там результат. Я... сделаю вид, что не слышал о долгах. Для меня этого разговора не было.

Не оглядываясь, он раздвинул шторы. Выйдя из бара и направляясь к улице, Соль У услышал за собой быстрые шаги, но тут же прыгнул в первое попавшееся такси.

Перед сном Соль У остановился перед золотой медалью, висевшей рядом с красным свистком.

Позолоченный диск словно освещал потрёпанные обои и тёмное окно. Медленно проводя пальцем по его поверхности, Соль У моргнул, смахивая влагу с ресниц.

«Вон Дэён... кто ты на самом деле?»

«Каков ты — тот, кого я не знал?»

––––––––––

— Дэён-а. Давай покажем всему миру, кто такой настоящий Вон Дэён! А? Давай покажем по-настоящему, ладно?

Тренер На Бонгю отложил секундомер и с напускной бодростью подошёл к Вон Дэёну. Сегодняшняя тренировка завершилась с не самым впечатляющим результатом — 45.83 секунды. Не катастрофично, но и не уровень, позволяющий расслабиться. Вон Дэён, уже принявший душ, сидел молча на скамейке.

— Эй, Дэён-а? Спортсмен Вон Дэён?

Он сжал губы, лишь перебирая в руках недавно купленный бумажник. Впереди — Национальные спортивные игры в этом году, а затем чемпионат мира и Олимпиада следующим летом. На предстоящих через две недели соревнованиях нужно показать результат, близкий к рекордным 44.71 секунды с Азиатских игр. Даже если не побить рекорд, схожий результат необходим для подтверждения успешного возвращения. Давление огромное.

Ведь он же самоуверенно бросал вызов саудовскому сопернику. Эти соревнования — вопрос его профессиональной гордости. Врачи уверяют, что с лодыжкой всё в порядке, но тревога не уйдёт до стартового выстрела.

Едва улеглись слухи о романе, как проблемы с долгами всколыхнули федерацию. Беспокоит, что информация может просочиться в прессу и ударить по репутации.

— Спонсоры уже заставили сотрудников помалкивать. Банк, видимо, связался с федерацией, чтобы выяснить твои доходы — у тебя же несколько рекламных контрактов, а долг не погашен. Остальные платежи за рекламу ещё не поступили?

— Нет. По условиям контракта треть выплачивают после первой съёмки, остальные две трети — по завершении срока действия контракта при финальных съёмках. Всё в порядке, нужно просто хорошо выступить.

Условия поэтапной оплаты были выставлены из-за неопределённости насчёт его стабильных результатов после возвращения. В контракте также был пункт о необходимости достижения определённых результатов в трёх ключевых соревнованиях: Национальных играх, чемпионате мира и Олимпиаде. Агентство неодобрительно качало головой, но Вон Дэён согласился — ему нужен был хотя бы аванс.

— Они просто хотят подстраховаться. Чтобы потом не пришлось взыскивать деньги через суд.

— Твой дом... имущество ещё...

— Тренер. Я же говорил — у моей семьи всё хорошо.

—...

— Наша семья прекрасно обеспечена.

Повторив эту фразу, Вон Дэён нахмурил густые брови.

— Вы же сказали — ни слова не должно дойти до Соль У. Надеюсь, вы не проболтались ему о требованиях погасить долг?

— Эй! Последний раз я звонил ему только из-за твоего внезапного исчезновения и того обмана.

— Верно. Соль У не должен ничего знать.

— Так что, этот пёс... продолжит помогать с тренировочным режимом?

— Возможно... мм... возможно.

Тренер На сгорал от досады. Как получилось, что один человек стал таким зловещим талисманом?

Если сравнить результаты забегов, где Соль У присутствовал на старте и где его не было, выходила мистическая закономерность — без него Вон Дэён неизменно ошибался или показывал результат ниже возможностей. Неудивительно, что тренер стал к этому сверхчувствителен.

— Хорошо, что он согласился. В любом случае — следи за языком. Твои выходки в YouTube и всё остальное... чёртовы стервятники только и ждут повода для сплетен. А журналисты? Они готовы писать что угодно с твоим именем в заголовке — кликать будут все. Перед Олимпиадой любой скандальчик ударит по твоей форме. Сейчас это критично!

— Пусть трещат. Я докажу всё на дорожке.

Сегодня Вон Дэён говорил особенно резко, его лицо было напряжённым. Обычно этот парень ухмылялся даже перед финалами мировых первенств... Видимо, что-то его серьёзно задело. Неужели из-за звонков о долгах?

Но истинная причина мрачности Вон Дэёна была тренеру неведома.

Потому что Вон Дэён поставил себе новую боевую задачу: на этот раз окончательно вырвать Соль У из рук Юн Джихвана.

В тот день, когда Вон Дэён получил сообщение, что Соль У потерял сознание во время корпоратива, он вдруг осознал, кем он хочет быть рядом с ним. То, что годами подавлял и запрещал себе чувствовать — теперь билось в груди с такой яростью, что захватывало дух.

Все хитроумные планы "постепенного сближения" испарились в мгновение ока. Когда мать Соль У прошептала "реанимация", и он мчался по ночным улицам, его сердце колотилось сильнее, чем после финиша на рекордном забеге. Остались только голая правда и жгучее желание.

Слишком глубокие воды кажутся черными. Когда не видишь дна, невозможно разглядеть истинный цвет. Лишь отплыв на расстояние, начинаешь понимать — эта бездна на самом деле переливается всеми оттенками страсти и нежности.

"Я хочу отдать тебе свое тело. Хочу, чтобы твоя плоть стала моей". Обнаружив эту безумную мысль, Вон Дэён отпустил руль и яростно растер кулаками покрасневшие глаза.

И тогда он случайно увидел телефон Соль У.

В ожидании, когда тот очнется в больнице, раздался звонок с международного номера. Без сомнений — это должен быть старший менеджер Юн. Решив выключить устройство, Вон Дэён как раз застал момент, когда вызов прервался.

На экране блокировки светилось уведомление о бронировании номера в роскошном resort-отеле. Соль У и отель?

«...»

Не раздумывая, Вон Дэён поднес телефон к лицу спящего, разблокировал его через Face ID. То, что он считал подозрительным романом, теперь обретало конкретные очертания.

Он открыл чат с Юн Джихваном. Последнее непрочитанное сообщение заставило его кровь застыть:
"Ты всё ещё на корпоративе? Уже поздно! Номер я забронировал — как в тот вечер, когда мы напились!"

Лоб Вон Дэёна покрылся морщинами, пока он листал переписку. С каждой строчкой его лицо становилось всё мрачнее. Внезапно пальцы замерли на одном особенно откровенном сообщении.

Через несколько секунд его руки дрожали так сильно, что казалось — он вот-вот потеряет сознание.

[Как твоё самочувствие? Я переживаю, не слишком ли грубо играл вчера. Надо было быть помягче.]
[Нет-нет, вы были великолепны. Мне ещё многому учиться.]
[В этот раз я буду поддаваться. 🙂] [В прошлый раз я слишком увлёкся и не учитывал твои ощущения.] [Но ты так мило смущался, что я не удержался.]
[Даже если вы будете снисходительнее, мне всё равно будет тяжело... 😞]
[Ты ведь не сердишься? 🙂🙂]

Так вот оно что...! Этот "роман" оказался грязной игрой! Соль У, неопытный и доверчивый, стал жертвой изощрённого любовника, который втянул его в опасные, жёсткие сексуальные эксперименты! Глядя на его бледное, исхудавшее лицо, Вон Дэён чувствовал, как ярость поднимается к горлу. Перед глазами мелькали искры, будто от удара молнии.

Он так старался быть осторожным, беречь его — а этот...!

Гнев накрыл с такой силой, что зрение помутнело. Он едва мог различать буквы на экране.

–––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл