Младший друг.

Когда эмоции переполняют, силы для сопротивления иссякают. Даже желание отругать его пропало без следа. Чхве Соль У отвернулся после слов Вон Дэёна, закрыл глаза и прижал лоб к прохладному стеклу автомобиля.

В прихожей их встретила госпожа Чхве, торопливо выбежавшая из комнаты. Обняв Соль У и с трудом сдерживая слёзы, она жестом пригласила Вон Дэёна зайти.

— Дэён-а, заходи, перекуси что-нибудь перед дорогой. Не уходи так сразу, садись.
— Нет-нет, не беспокойтесь. Если поем в такое время, тренер меня убьёт. Я пойду.

— Да брось, кто посмеет уволить рекордсмена?

Посмеиваясь, Вон Дэён взялся за ручку двери и бодро объявил: «Я пошёл!» Соль У, уже снявший обувь и направлявшийся в комнату, вдруг развернулся и быстро вернулся в прихожую.

— Ты куда? — крикнула ему вслед госпожа Чхве.

— Провожу его. Хён так поздно за мной приехал...
— А, ну давай. Только быстро возвращайся и отдыхай!

Выйдя за дверь, он поправил шлёпанцы. Спустившись на несколько ступенек, он столкнулся с Вон Дэёном, который стоял на лестнице этажом ниже, засунув руки в карманы брюк и устремив взгляд вверх. Во влажной темноте он терпеливо ждал, что скажет Соль У.

Вопросов было много, но сегодня он решил задать лишь один. Самый поверхностный.

— ...Говорили, ты взял перерыв.
—...

— У тебя что-то случилось в семье?
— Нет.

Ответ был кратким.

— Ты правда не понимаешь? Причины?
—...

— Иди спи.

Внятного ответа он не получил. Вон Дэён лишь легонько стукнул его по макушке и вышел из виллы. Всего пара слов в ответе, но дальнейших объяснений и не требовалось.

––––––

На следующий день он решил взять на работе только полдня отгула и прийти позже. Начальник отдела настойчиво уговаривал его отдохнуть целый день, но здесь всё строилось на чувстве такта. Нужно было подавать пример и действовать быстро. Утром, после легкой пробежки и домашней тренировки, Соль У взял телефон и почтительно сел за стол.

Юн Джихван, старший менеджер: [Вчера ты, наверное, сильно устал? Если будет удобное время для звонка, дай знать. Хочу хотя бы просто услышать твой голос.] 10:01

Оставалась еще одна проблема — нужно было решить, когда раскрыть правду человеку, который ничего не знал. То, что вчера его увезли в реанимацию, слова Вон Дэёна по дороге домой — скрывать это было неправильно. Честно говоря, морально правильно было даже признаться, что он сомневается.

С того момента, как он сказал «Сделайте что-нибудь», Чхве Соль У уже начал колебаться. С каждым днем сомнения только росли. А значит, нельзя было больше вести себя эгоистично. В конце концов, Вон Дэён может его просто переиграть. Но подводить старшего менеджера Юна он не мог.

Приняв решение, Соль У написал ему:

[Когда вернетесь, мне нужно кое-что вам сказать. Не хочу, чтобы вы волновались в командировке, поэтому вкратце объясню. Давайте обсудим лично после возвращения. Я два дня не буду выходить на связь.] 11:10

Юн Джихван, старший менеджер: [Соль У, давай поговорим.]

Юн Джихван, старший менеджер: [Ни о чем не буду спрашивать. Просто услышу твой голос.] 11:17

Тут же раздался звонок по международной линии. Соль У, всё ещё сомневаясь, сдался под грузом ответственности. Когда разговор начался, в трубке послышались шум улицы и оживленные разговоры на английском.

— А, я ненадолго вышел из ресторана. Ужин с партнерами затянулся.

— Да, вам не стоит так напрягаться.

— Но мне было важно просто услышать твой голос. Позвонил, потому что почувствовал: что-то не так.
—... Не то чтобы ничего не случилось. Но я хотел бы поговорить при встрече...

Старший менеджер Юн ненадолго замолчал, сдержав обещание не задавать вопросов.

Похоже, то, чего Соль У опасался, всё же произошло. Ладно. Когда он вернется в субботу, я ему всё расскажу.
—...

— Уверен, что нет других проблем?

Его тревожный голос должен был растрогать, но лишь усилил чувство ответственности. Такие отношения явно ненормальны. Готовясь к разрыву, Чхве Соль У глубоко задумался об этом.

Во время их встреч Соль У всегда ощущал груз обязательств. Перед Юн Джихваном он должен был «стараться» и «не ошибаться».

Конечно, это целиком проблема самого Соль У. Он не хотел думать, будто Юн Джихван — осознанно или нет — давил на него. Любой человек, не будучи полным простаком, на его месте почувствовал бы то же самое.

Он представил старшего менеджера Юна на темных улицах Нью-Йорка: в костюме и поверх — пальто, телефон у уха. Человека, который никогда не теряется, умеет брать инициативу, сохраняет хладнокровие даже перед внезапными новостями. В отличие от Вон Дэёна, он никогда не ранил Соль У и не допускал оплошностей.

«Почему же так трудно открыться ему?» Оглядываясь назад, Соль У понимал: между ними всегда была непреодолимая дистанция.

Он не ожидал, что просьба «помогите забыть Вон Дэёна» обернётся сексом. Для Юна это, наверное, было естественным развитием — как и для большинства обычных людей. Но Соль У поскользнулся на этом, словно вода на стекле, и рухнул вниз.

Юн Джихван оставался где-то далеко. Как изящная стеклянная статуя с аурой тепла и благородства.

— Всё в порядке. Не волнуйтесь, закончите командировку и возвращайтесь.

Перед ним Соль У тоже мог говорить только гладкие, «учебные» фразы. Это не было ничьей виной. Просто трещина между «острым» и «гладким» человеком стала слишком широкой.

Не отвечай: [Привет...]

Не отвечай: [Как ты?] 11:19

Сообщение пришло от человека, перед которым можно было выворачивать душу наизнанку и сыпать матом без последствий. Именно так он сохранил его имя в контактах после того, как закончил черновик «объявления о разрыве отношений».

Тук-тук. Соль У постучал по клавиатуре, пытаясь успокоить участившееся дыхание.

[Дэён, сейчас не могу говорить. Свяжусь через несколько дней.] 11:35

–––––––

В компании Вон Дэён объяснил всё как «лёгкую анемию» — именно такую версию он подготовил вчера. Старший коллега, кажется, получил серьёзный нагоняй от начальника отдела — заметно притих, даже формально извинился. Хорошо, что в коллективе есть хотя бы один адекватный руководитель, способный навести порядок.

Начальник отдела хлопнул Соль У по плечу и велел уйти пораньше. Кстати, тот как раз планировал перенести плановый осмотр в больнице, так что быстро собрал вещи и вышел.

Сбой уже произошёл. Как оценивают Чхве Соль У те, кто занимает высокие позиции в этих стеклянных небоскрёбах — неизвестно. Всё, что он может — изо всех сил доказывать: «Я всё ещё нужен этому миру. Я всё ещё способный».

Сеул из окна такси казался городом, плывущим над чёрной рекой. Высокие здания, подсвеченные закатом, казались неестественно огромными — на мгновение в глазах запершило от жары.

От Вон Дэёна — ни слова с того сообщения. Странно: обычно он закидывает Соль У упрёками, а тут вдруг послушно замолчал.

Через два дня вернётся Юн Джихван — тогда Соль У выложит всё, что накопилось, и окончательно прояснит их отношения. До тех пор встречаться с Вон Дэёном он не собирался. Достаточно одного взгляда на того — и мысли уже путаются. Лучше избегать общения.

Вопросов оставалось много. Почему Вон Дэён, который ещё недавно — когда Соль У начал встречаться с Юном — кривился от отвращения, теперь ведёт себя так? «Никогда не воспринимал тебя как объект желания» — этому трудно поверить. Самый правдоподобный вариант — «ошибка». Может, ему просто тяжело смириться, что Соль У, всегда бывший рядом как «медальный друг» и «товарищ детства», теперь уходит? И поэтому он что-то перепутал?

Такси подъехало к больнице. В детстве на плановые осмотры он всегда ходил с матерью, но теперь справляется один — если, конечно, ничего серьёзного.

Прошло немало времени, прежде чем удалось поговорить с лечащим врачом о вчерашнем происшествии.

— Давайте проведём ЭЭГ-исследование, — предложил врач. — Вы давно его не делали.

Соль У лёг на кушетку. На лоб и разные участки головы нанесли гель, прикрепили электроды. Процедура заняла около часа.

Выражение лица врача, изучавшего результаты, не сулило ничего хорошего.

— Доктор, — тихо спросил Соль У, — значит, права я не получу?

— Увы... Пока рано об этом думать.

— Но несколько месяцев назад... Вы же сами предложили постепенно снижать дозировку лекарств...

— Тогда прогноз был неплохим. Вы с таким трудом сдали экзамены — мы решили понаблюдать. Но, видимо, работа даёт слишком большую нагрузку. Помните, как в выпускном классе вам было сложно контролировать циклы? Сейчас ситуация похожая. Даже показатели мозговых волн во сне... Другие факторы остались прежними, так что причина, скорее всего, в стрессе и физическом истощении. Всё очень серьёзно. Вы же устроились в ту аудиторскую компанию?

Старая надежда рассыпалась в прах. Голова и сердце вдруг стали пустыми.

Это был не тот ответ, которого Соль У ждал на очередном осмотре. Он мечтал услышать, что регулярные тренировки и лекарства позволили ему вести нормальную жизнь.

Но чем сильнее надежда — тем страшнее разочарование.

И ко всему прочему, врач добавил:

— Объём работы в этой компании явно превышает ваши возможности. Если продолжите в том же духе — приступы будут учащаться.

—...

— Лучше поискать компанию с более щадящим графиком. Это не совет, а необходимость, если думать о вашем будущем. Особенно тревожит то, что приступы случаются на людях — это повышает уровень стресса, создаётся порочный круг, и в итоге ещё сильнее ударит по психике.

По сути, врач долго объяснял одно:
«Вам нужно уйти с нынешней работы».

Всю свою юность и молодость Соль У цеплялся за единственную цель — зарабатывать достаточно, чтобы «компенсировать» своё больное тело. И теперь эта надежда разбилась вдребезги.

Было невыносимо осознавать, что самое важное в жизни выходит из-под контроля. Ему хотелось взорваться, как в тот день в детстве, когда он в ярости разнёс всю мебель в съёмной комнате.

— Значит, доктор, я не могу работать, как все? Означает ли это, что мне всю жизнь жить на гроши, тратя их на таблетки и ЭЭГ, притворяясь, что счастлив, глядя на жалкий остаток на счету?

— Разве негативные мысли помогут? Вы же знаете, Соль У...

—...

Кровь ударила в голову, и ярость вырвалась наружу острыми словами. Врач лишь профессионально-сочувственно вздохнул, проведя черту перед болью Соль У. Больше выражать эмоции в кабинете не имело смысла.

––––––––

Мелкий осенний дождь стучал по асфальту. Вчерашний зонт, забытый в баре, всё ещё оставался там. Соль У даже не подумал купить новый в магазине у станции — просто брел, бесцельно шлёпая по лужам.

Обратно он поехал на метро. Лишь бы подольше не возвращаться домой.

Ведь если он переступит порог, придётся рассказать матери о результатах обследования.

Что, возможно, придётся отказаться от всех мечтаний о будущем.

Что в какой бы компании он ни работал — теперь до конца жизни будет глотать дорогие таблетки дважды в день.

Что её хронический ревматоидный артрит он, скорее всего, никогда не сможет вылечить.

Что долг перед этим миром, чьи небоскрёбы кажутся ему безжалостными бастионами, он, возможно, так и не выплатит.

Он не мог заставить себя войти. Бродил у подъезда, пока в поле зрения не мелькнула тень. В этот миг Соль У позволил себе краткую, почти бессознательную надежду.

Сейчас, когда ему отчаянно хотелось выкричать всю накопившуюся ярость, когда весь мир казался ему жестоким и промокшим до костей — каковы шансы, что кто-то появится вовремя?

Какова вероятность, что самый своевольный человек из всех, кого он знает, выскочит из переулка и схватит его за руку?.

— Хён, посмотри на меня. Ты... плакал?

–––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл