Младший друг.

— Машину пока не планирую. Может, позже.

— Конечно, вы же только начали работать. Парковка — геморрой, да и дорого. Не торопитесь.

— Разве у вас нет прав, Соль У-сси?

— Нет, пока нет.

Он не сказал главного: врачи не разрешили.

Пациентам с его диагнозом нельзя садиться за руль — кто знает, когда случится очередной сбой? Даже если за последние 2-3 года приступов не было, требовалось официальное заключение о полном выздоровлении.

— Чхве-сан, мне кажется, эта профессия вам идеально подходит. CPA — сложный экзамен, а вы сдали так рано. Вам даже баннер в университете повесили, да?

Он неловко кивнул. Чхве Соль У не жил как обычный двадцатилетний. Ни клубов, ни путешествий, ни студенческих тусовок. «Эгоист», «социопат» — шептались за его спиной. Он садился намеренно в первый ряд, избегал любых вечеринок. Причина была проста: деньги. Он выбрал бухгалтерию вместо юриспруденции — та же престижная зарплата, но меньше стресса.

Нужно было зарабатывать как можно быстрее. Чтобы выплатить долг Вон Дэёну. Чтобы стать его страховкой на случай краха карьеры. И теперь этот самый Вон Дэён, который никогда не пропадал даже в самые тяжёлые времена, внезапно исчез? Из-за того, что Соль У сел в машину к Юн Джихвану?

Мысли путались.

Тем временем команда двинулась в бар на вторую часть вечеринки. Соль У, терзаемый сомнениями, пошёл за ними — «Покажусь на минуту и уйду».

Толпа сотрудников с зонтами хлынула в переулок с заведениями.

— Эй, Соль У, ты вроде таблетки принимал? Ты заболел? Всё в порядке?

— Таблетки? Кто? Чхве-сан?

— ....А, я просто заранее выпил пищеварительное, не обращайте внимания, правда всё в порядке.

Он успел принять таблетку, пока все рассчитывались — видимо, кто-то заметил. И хуже всего, что это был именно тот неудобный коллега из его потока. Лёгкое чувство соперничества постоянно давило на Чхве Соль У.

Дождь шёл с обеда, и улицы промокли насквозь. Они прошли мимо большого караоке, баров разных размеров, магазинов с игровыми автоматами и круглосуточных магазинов, прежде чем зайти в нужный бар. Внутри было довольно темно, но точечное освещение кое-где било слишком ярко. Фоновая музыка тоже не отличалась спокойствием, так что всё это действовало раздражающе.

Соль У, сославшись на звонок, вышел из бара и сел на лестницу. Он несколько минут глубоко дышал, но в ушах всё равно стоял звон, а сердцебиение оставалось неровным. Состояние было явно невыносимым.

— Так дело не пойдёт.

По идее, сейчас он должен был лежать в кровати и отдыхать. Усталость, копившаяся с момента устройства на работу из-за постоянных переработок, достигла предела. Решив, что нужно извиниться и уйти, он ещё несколько минут приводил дыхание в норму, прежде чем зайти обратно.

Как только он приблизился к столу, раздался уверенный голос того самого коллеги:

— Но факт в том, что даже если это в пределах понимания, нельзя сказать, что он совсем не виноват. Если отвечать кулаком на кулак — это уже нарушение закона. Даже если сначала оскорбляли и задирали, а потом дали сдачи — разве это не насилие? И последующая драка — даже если это самооборона, рёбра просто так не ломаются... Разве можно так уверенно оправдываться на YouTube? Нужно извиниться и затаиться. Разве все ему не слишком легко прощают только потому, что он перспективный олимпиец? Надо обязательно победить Саудовскую Аравию на мировом чемпионате, да?

Он болтал, думая, что Соль У ушёл, и лишь спустя время, заметив окружившее его молчание, замолчал. Соль У, садясь на стул, ответил:

— Сэнбэ. Вон Дэён не сделал ничего, кроме как заявил, что покончит с этим ублюдком.

Тот, уже изрядно пьяный после первого захода в мясной ресторан, с наглой усмешкой процедил:

— ...Так что это не политиканство? Сидеть на самом верху и манипулировать людьми — разве это правильный поступок?

— А... Видимо, вас уже жертвой такого политиканства делали. Похоже, у вас комплекс неполноценности.

— Ч... Что ты сказал?!

— Господин Чхве. Давайте остановимся. Господин Ян, вы же знаете, что вы друзья...

Старшие коллеги со смехом разняли их. В отличие от Соль У, чьё лицо оставалось бесстрастным, физиономия того парня побагровела от злости и хмеля.

— Устал сниматься для YouTube, вот и засел в комнате отдыха в рабочее время. Ну и наглость же.

— Господин Ян. Хватит. Разве мы здесь в неформальной обстановке?

— ...

Не выдержав, начальник отдела напрямую его одёрнул. Тот с угрюмым видом замолчал. Дыхание Соль У начало выходить за пределы нормы. Для него мир всегда был перекошен. Вечная гонка по параллельной колее, вечная необходимость прикрываться ложью. В таком мире Чхве Соль У должен был отдыхать чаще других и уставать меньше.

— Господин начальник, простите, но я...

Здесь нельзя давать сбой. Нужно быстро извиниться, выйти и снова сесть на лестницу. Только не здесь. В ушах звенел шум, перед глазами всё плыло — и в этот момент Соль У охватил всепоглощающий ужас.

— Состояние не позволяет.

Абсолютный страх — нельзя давать сбой при людях — сжимал его ещё сильнее. Не здесь. Нельзя, чтобы узнали о проблемах со здоровьем — это не поможет трудоустройству. Чхве Соль У должен быть идеальным. Только безупречные могут побеждать в этой гонке.

Ему приходилось играть роль. Притворяться здоровым. Что с ним всё в порядке. Что он выдающийся.

И тогда наступила тьма. Голова закружилась. Бам!.. Бокал разбился, стул опрокинулся набок.

Крик пронзил бар. Люди перенесли рухнувшего парня на диван, ослабили галстук, сдавливавший его шею.

— Проверьте дыхание! Дыхание!
— Я вызову скорую!

Парень на диване не закрывал глаза. Влажный взгляд, будто смотрящий куда-то вдаль. Длинные ресницы опущены, взгляд застыл где-то в пустоте.

Словно робот с отключённым питанием. В потухших глазах — чёрная тьма.

— ...Соль-а.
— Соль У.

Он открыл глаза на знакомый голос. Яркий потолок, штанга для штор, капельница.

— Хён...?

Почему он здесь?.. Вон Дэён в чёрной футболке с надписью Team KOREA — всё лицо в каплях пота. На краю кровати лежала его любимая чёрная кепка и маска. Дэён провёл рукой по лбу Соль У.

— Видимо, проверили удостоверение, вызвали полицию и позвонили твоей маме.

— Но... почему ты здесь? Должна же быть мама...

Он взглянул на часы — прошло всего около 25 минут с момента последнего взгляда на время в баре. От тренажёрного зала сюда невозможно добраться за двадцать минут... Конечно, Соль У и представить не мог, что Вон Дэён, заметивший странное отсутствие такси в его истории поездок после работы, связался с его матерью и выяснил место корпоратива.

— Сегодня тренировка закончилась рано, я как раз направлялся к тебе в офис. Сказал маме, что сам тебя провожу, пусть остаётся дома. В компании заговорили о производственной травме, но я всё уладил — отказался от страховки, ведь если диагноз попадёт в отчёт, будут проблемы. Решение моё, так что и счёт оплатил я. Всё устроил, пока они не начали расспрашивать о симптомах, так что не переживай. Завтра можешь отдохнуть, тебе уже написали об этом. Позже поедем домой, и ты как следует выспишься. Всё решено, тебе ни о чём не нужно беспокоиться.

—...

— Родственник пациента Чхве Соль У?

— Да.

Вон Дэён встал, раздвинул занавес. Широкие плечи и крепкие бицепсы двигались уверенно.

От слов «родственник пациента Чхве Соль У» волосы на затылке Соль У встали дыбом. Лёгкое покалывание разлилось по телу, сопровождаемое приливом тепла. Врач, увидев Вон Дэёна, ахнул:

— Разве вы не Вон Дэён, спортсмен?

На вопрос Дэён лишь мягко улыбнулся и отступил в сторону.

Врач задал несколько вопросов, проверил состояние. Убедившись, что пациент стабилен, разрешил выписаться, как только тот придёт в себя.

Соль У снова повалился на кровать. Закрыв глаза, он начал морально готовиться к выписке, как вдруг почувствовал щекотку в пальцах ног. Вон Дэён украдкой почесывал его промокшие носки.

— Эй!

Вон Дэён фыркнул, сдерживая смех, и бросил на Соль У равнодушный взгляд. Его рука потянулась к лицу Соль У с нежностью, но затем остановилась и опустилась. Будто сдерживая желание обнять, его губы дрогнули. С мрачным выражением он посмотрел на Соль У и резко провёл рукой по своим глазам.

— Впервые. Впервые ты дал сбой не при мне.

—...

— Впервые.

В детстве такое случалось несколько раз на глазах у Вон Дэёна. Но после десяти лет, если появлялись признаки приступа, Соль У притворялся, что спит в медпункте, или уходил домой пораньше, так что подобных ситуаций удавалось избегать.

Это была проблема, к которой Соль У должен был быть готов, начиная взрослую жизнь. Если ему предстояло принимать лекарства всю жизнь, то и мириться с этим тоже пришлось бы всегда. Острая грусть пронзила грудь. Но Соль У подавил эмоции и сбросил одеяло.

— Пошли.

С поддержкой Вон Дэёна они вышли из отделения скорой помощи. Конечно, в спешке Соль У забыл зонт в баре. Пришлось делить один зонт на двоих, пока они шли к платной парковке неподалёку.

Соль У потерял счёт, сколько раз уже ехал в машине Вон Дэёна после того, как объявил о разрыве их дружбы. Но сейчас он не был в положении, чтобы упрямиться и настаивать на такси. Больше, чем физическая слабость после приступа, его угнетала и лишала сил гнетущая боль от осознания, что подобное может повториться в будущем.

Раньше Соль У, возможно, опёрся бы на Вон Дэёна в этой мучительной безнадёжности. Но так нельзя. Сжав зубы, он молчал, а Вон Дэён пробормотал:

— Теперь я понял. Понял окончательно.

— Что?

— Не могу представить, что в моменты, когда тебе плохо, первым, самым важным человеком, кому позвонят, буду не я. Нет, не хочу даже представлять. Не хочу.

Соль У тупо смотрел на ночной пейзаж с дождём, обдумывая его слова. Последующее бормотание Вон Дэёна звучало нереально.

— Мне нужно стать твоим супругом. В будущем.

Ни намёка, ни отношений, ни помолвки — он перепрыгнул через несколько этапов, от чего в голове у Соль У стало пусто.

–––––––––––

Другие переводы Jimin на тг-канале

Корейский дворик новелл